Секреты под масками

Хана медленно двигалась по пустынному школьному коридору, её взгляд был настороженным, а лицо выражало смесь раздражения и усталости. Каждый её шаг сопровождался нервным движением рук, поправлявших неудобную школьную форму: идеально выглаженная белая рубашка с логотипом школы туго обхватывала плечи, зелёная клетчатая юбка слегка путалась в движении, а галстук того же цвета, чуть приспущенный на шее, только усиливал её недовольство.
Она глубоко вздохнула, сложила руки на груди и направилась к кабинету, который ей был необходим. Но её путь внезапно преградил Джонхан, его лицо выглядело встревоженным, глаза лихорадочно блестели, а движения выдавали едва сдерживаемое беспокойство. Он слегка ухватил Хану за локоть и, оглядываясь по сторонам, быстро отвёл её в сторону, где их никто не мог услышать.

– Ты идёшь на допрос? – прошептал он, голос его дрожал, будто он боялся собственного вопроса.

– Хвалю за догадливость, – с сарказмом ответила Хана, её взгляд потемнел,

Внезапно Джонхан схватил её за плечи, стиснув их чуть сильнее, чем следовало. Его лицо было полно отчаяния, а в глазах застыла мольба.

– Хана... Я умоляю, не говори, что видела меня той ночью, – хрипло произнёс он, словно эти слова давались ему с трудом.

Она раздражённо оттолкнула его, сделала шаг назад и, закатив глаза, снова направилась к кабинету.

– Пока не вижу причин, по которым я должна скрывать эту информацию, – спокойно бросила она через плечо, её голос звучал холодно, но в нём угадывалась едва заметная насмешка.

Джонхан не собирался сдаваться так легко. Он бросился следом за ней, перехватил её движение и вновь перегородил дорогу, его дыхание было тяжёлым, а голос стал громче, чем он хотел.

– Это правда был не я! – он говорил торопливо, словно боялся, что у него не хватит времени всё объяснить. – Но если я окажусь в списке подозреваемых, мне конец.  Скажи, чего ты хочешь? Я сделаю всё, что угодно.

Его отчаяние было почти осязаемым. Хана остановилась, взглянула на него с холодным, оценивающим выражением, будто размышляла над чем-то очень важным. Её губы на мгновение сжались в прямую линию, а затем она демонстративно их надула, как будто раздумывала, стоит ли ей быть милосердной или нет.

– Всё ещё недостаточно причин, – наконец проговорила она, её голос наполнился хитрым, почти провокационным оттенком. Взгляд, которым она окинула Джонхана, словно вынуждал его пойти ва-банк.

– Чего ты хочешь? Назови цену, – его голос сорвался, он выглядел так, будто стоял на краю пропасти.

Хана сделала шаг к нему, её лицо озарилось коварной улыбкой.

– Что-же, у тебя было время, чтобы заинтересовать меня.  – произнесла она с лёгким оттенком игривости. – Но ты его потратил в пустую.

Джонхан замер, его лицо выражало смесь недоверия  и замешательства.
Хана скрылась за дверью, оставив Джонхана стоять посреди коридора с выражением того, кто только что проиграл важную партию, даже не начав играть.

Зайдя в кабинет, Хана сразу заметила двух статных мужчин в безукоризненно сидящих костюмах. Их уверенные движения и строгие взгляды выдавали профессионалов, привыкших держать ситуацию под контролем. Едва она успела переступить порог, как её мягко, но настойчиво усадили за стол. Один из них включил камеру, другой взял в руки папку с документами. Хана, сохраняя внешнее спокойствие, лениво устроилась на стуле, положив ногу на ногу. Она знала, что сейчас начнётся, и была готова встретить вопросы с привычной для себя невозмутимостью.

— Итак, Хана Картер, если я не ошибаюсь? — уточнил мужчина справа, мельком взглянув на стопку бумаг перед собой. Его голос звучал холодно, с нотками профессиональной отстранённости.

— Хана Картер собственной персоной, — произнесла девушка с тонкой усмешкой, в её словах сквозила тень высокомерия.

Мужчины не проявили никакой реакции на её манеру, словно перед ними находился не человек, а просто ещё одна фигура в цепочке расследования.

— Я прокурор Ли, а это мой помощник Хван Тэун, — продолжил тот же мужчина ровным тоном. — Нам предстоит задать вам несколько вопросов. Надеюсь на ваше сотрудничество.

Хана лишь слегка кивнула, не утруждая себя словами. Её взгляд выражал больше скуку, чем заинтересованность, но она понимала, что сейчас всё это может оказаться началом долгой игры.

— Итак, — прокурор взглянул на свои записи, — вы стали свидетельницей убийства вашего одноклассника, Ким Джунхо. Расскажите, в каких отношениях вы с ним были?

Хана подняла глаза к потолку, будто припоминая что-то далёкое и незначительное.

— Мы познакомились примерно год назад в Милане, на съёмках. А вот в день убийства встретились впервые за долгое время. Разговорились, начали наверстывать упущенное.

Она говорила спокойно, уверенно, но в её голосе не было ни намёка на сочувствие или печаль.

— Как вы обнаружили тело? И что вообще делали в неосвещённом парке в столь поздний час? — прокурор Ли слегка наклонился вперёд, его голос стал твёрже, а взгляд острее.

— Курила, — ответила Хана без малейшего колебания. Её тон был настолько будничным, что оба мужчины на секунду замерли, удивлённые столь откровенным ответом.

— После бала я устала, — продолжила она, делая акцент на каждом слове. — Мне захотелось уединиться. В общежитии слишком шумно из-за моих трёх энергичных соседок. А эти светские мероприятия, знаете ли, изматывают до предела.

Хван Тэун, до этого молчавший, вдруг вставил:

— Я думал, с вами будет работать труднее.

Его голос звучал почти с восхищением, но мгновенно стих под тяжёлым взглядом прокурора Ли.

— На данный момент, мисс Картер, вы наша главная подозреваемая, — заявил прокурор, проигнорировав реплику помощника. Его слова звучали как удар молота, в них сквозила явная попытка выбить девушку из равновесия. — Вы, на первый взгляд, хрупкая молодая особа. Судя по вашему образу, предпочитаете комфорт и внимание. Неужели вы хотите, чтобы мы поверили, что вы добровольно отправились в тёмный парк только ради того, чтобы побыть одной? Рядом со школой или общежитием было достаточно спокойных мест, более удобных для такой статной дамы.

Слова прокурора вызвали у Ханы положительные эмоции. Она засмеялась открыто, без всяких попыток сдержаться, словно услышала не обвинение, а нелепую шутку. Оба мужчины с недоумением наблюдали за её неожиданной реакцией.

— Вы серьёзно? — наконец сказала она, вытирая уголки глаз. — Если я, по-вашему, хрупкая и нежная любительница комфорта, то как же мне удалось убить парня, который был на голову выше и явно сильнее меня?

Ли выдержал паузу, изучая девушку холодным взглядом.

— Очень хитрый аргумент, мисс Картер, — сказал он, прищурившись. — Но кто сказал, что вы были одна?

Хана подняла бровь, словно предвкушая интересный поворот.

— И что вы этим хотите сказать? — спросила она с лёгкой усмешкой.

— Вы видели кого-то ещё в ту ночь? — спросил Ли, пристально глядя на неё.

***

В учебном классе витала напряжённая, почти осязаемая атмосфера, будто воздух был пропитан ожиданием чего-то важного и тревожного. Ученики сидели молча, словно натянутые струны, опасаясь лишний раз взглянуть друг на друга, не говоря уже о том, чтобы заговорить.
Хана сидела у окна, облокотившись на парту, и внимательно изучала своих новых одноклассников. Её взгляд скользил по лицам, улавливая мельчайшие детали: кто-то грыз ручку от волнения, кто-то усиленно избегал зрительного контакта, а кто-то, напротив, пытался казаться уверенным. Впрочем, большинство учеников поглядывали на неё с опаской и даже недоверием. Слухи в школе распространялись быстрее, чем утренний звонок на первый урок, и Хана, как она уже привыкла, оказалась в центре внимания благодаря последних событий.
На соседней парте сидела Юнсо. Она украдкой наблюдала за Ханой, видимо, обдумывая, стоит ли начинать разговор. Наконец, словно решившись, она наклонилась чуть ближе и тихо, но достаточно уверенно спросила:

— Как прошёл допрос?

Хана резко дёрнулась, как будто её внезапно окатили ледяной водой. Она, собравшись с мыслями, указала пальцем в сторону высокого парня, сидящего через несколько парт.

— Что ты знаешь о нём? — бросила она, не скрывая своего интереса.

Юнсо проследила за её жестом и нахмурилась, явно обдумывая ответ.

— Кан Минхо? Ну, о нём можно много чего сказать, — наконец произнесла она, сложив руки на столе. — В целом, ничего хорошего. Если кратко, то он просто высокомерный парень из богатой семьи, который никого к себе близко не подпускает.

Хана перевела взгляд на Минхо. Он сидел, опустив плечи, словно под тяжестью невидимого груза. Его лицо, обычно безмятежное, выглядело напряжённым, а взгляд был мрачным и отрешённым.

— Ему сейчас нелегко, — продолжила Юнсо с ноткой сочувствия. — Он дружил только с Минхо, больше ни с кем в классе. Потерять лучшего друга... Такое трудно пережить.

Хана нахмурилась, явно недовольная услышанным. Информация оказалась слишком поверхностной, и её любопытство отнюдь не было утолено. Она незаметно закатила глаза и вновь ушла в свои мысли, как вдруг дверь класса с грохотом распахнулась.
Вошла учительница — высокая женщина зрелого возраста с чёрными волосами, собранными в строгий низкий хвост. Её вытянутое лицо в обрамлении прямоугольных очков выглядело суровым, а бордовый костюм лишь усиливал впечатление властности. Она без церемоний бросила журнал на стол, громко хлопнув по поверхности, и окинула класс строгим взглядом.

— Я ваш новый учитель математики и по совместительству классный руководитель, — произнесла она, не теряя времени на приветствия. — Чон Хаюн. Заранее предупреждаю, поблажек от меня не ждите.

Класс моментально замолчал, все ученики выпрямились, будто по команде. Атмосфера стала ещё более напряжённой.

— Сейчас вы получите задание, чтобы я могла оценить ваш уровень знаний, — продолжила учитель, открыв журнал. — Работа на оценку, так что советую сразу включить свои мозги.

Неожиданно в тишине прозвучал слабый голос:

— Извините...

Сохён, смущённая и явно напуганная, подняла руку. Учительница взглянула на неё так, что, казалось, воздух в классе стал холоднее.

— Вы не знаете, как продвигается расследование? Нашли виновника?

Чон Хаюн замерла на секунду, затем коротко, но сухо ответила:

— Дело закрыли. Причиной смерти признано самоубийство.

Класс словно взорвался — ученики зашептались, переглядываясь и обменивались взволнованными репликами. Хана, которая до этого сидела спокойно, не смогла скрыть своего удивления. Её глаза округлились, мысли заметались.

— Тишина! — громко выкрикнула учительница, прерывая шум. — Следующий, кто заговорит не по теме, останется после уроков.

Когда прозвенел звонок, Хана нехотя сложила свой практически пустой лист с заданием и положила его на стол учителя. Чон Хаюн взглянула на лист и, прищурив глаза, окликнула её.

— Хана Картер, — произнесла она, растягивая имя, словно смакуя его. — Уже наслышана о тебе. Только пришла в школу, а уже эпицентр событий.

Хана чуть ухмыльнулась, с неприкрытой насмешкой глядя на учителя.

— Мне не привыкать, — бросила она с вызовом.

Учительница медленно подняла лист, демонстрируя его Хане. На нём были лишь имя и фамилия.

— Судя по твоей "работе", я убеждаюсь в своих наблюдениях. Красивая внешность и мозги редко идут вместе, — холодно отметила она.

— Вы не правы, — парировала она. — У меня есть мозги. Просто я использую их тогда, когда мне это нужно, а не когда этого хотите вы.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и покинула класс. В её голове крутилась одна мысль: пока она не узнает правду, ей не удастся обрести покой.

Школьный коридор был наполнен гулом голосов и шагов, но Хана шла неторопливо, почти грациозно, попивая воду из пластиковой бутылки. В один момент кто-то мягко коснулся её плеча, заставив обернуться.
Перед ней стоял Кан Минхо. Его лицо казалось измождённым, а глаза были наполнены грустью.

— Хана, ты как? — спросил он тихо, пытаясь встретиться с её взглядом. Его голос дрожал, словно он не был уверен, что должен был вообще заговорить. — Может, прогуляемся после уроков? Думаю, нам обоим не помешает немного отвлечься от всего этого...

— Слушай, Кан Минхо, — произнесла она спокойно, но резко. — Вечер с тобой был одноразовой акцией. Не нужно думать, что из-за этого мы снова друзья.

— Но я уверен, что у нас получится вернуть всё, как было раньше, — его голос дрогнул, но взгляд остался уверенным. — Ты теперь единственная, кому я могу доверять.

Хана лениво перевела взгляд на что-то вдалеке, будто его слова не имели значения.

— Ну... это не моя проблема, что у тебя трудности с доверием, — отрезала она, даже не пытаясь повернуться к нему.

Её безразличие было подобно ледяному порыву ветра, а Минхо, несмотря на всю свою настойчивость, остался стоять в одиночестве посреди шумного коридора.

День тек, словно растворяясь в облаке грёз. Всё вокруг казалось покрытым лёгкой вуалью нереальности, будто реальность решила на время уступить место чему-то более эфемерному и необычному. Компания одноклассников, избегая суеты школьных коридоров, уютно расположилась на скромной скамейке в небольшом парке неподалёку от школы.

– В этом году придётся приложить особые усилия, – начал Тэхо, его пальцы нервно играли со шнурками серой кофты. – Всё-таки выпускные экзамены – это не шутка.

В его голосе звучало беспокойство, и это не укрылось от Юнсо. Девушка, уловив тревогу в интонациях любимого, мягко придвинулась ближе и нежно обняла его за плечи. Затем, словно пытаясь разделить его тревогу, она склонила голову ему на плечо.

– Всё будет хорошо, Тэхо, – её голос прозвучал так тихо, что ветер едва не унес его. – Ты справишься.

Но их спокойствие было недолгим. Атмосферу нарушил резкий голос Джису. Её лицо пылало негодованием, а в руке был зажат наполовину съеденный сэндвич.

– Я в шоке, как они могли просто закрыть это дело?! – гневно выпалила она, бросая на всех взгляд, полный возмущения. – Я ни за что не поверю, что это был суицид!

– Очевидно, тот, кто это сделал, хорошо заплатил кому надо, – подхватил Хару, сложив руки на груди и насупив брови. В его голосе сквозило разочарование. – Это единственное объяснение.

– Не удивлюсь, если это была Хана Картер, – произнесла Сохён, сверля взглядом землю перед собой.

Все тут же обернулись в её сторону.

– Что? – раздражённо добавила она, заметив их реакцию. – Сами подумайте. Она была единственной подозреваемой. У её родителей наверняка есть связи, чтобы замять такое дело. А сама она... Да посмотрите на неё! Её поведение всегда было странным, словно она что-то скрывает.

Юнсо осторожно подняла голову с плеча Тэхо и мягко, но уверенно заговорила:

– Обвинять Хану без доказательств – это, по крайней мере, нечестно. Да, она была подозреваемой, но, может, ей просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте?

– А если ей не просто "не повезло"? – парировала Джису, её глаза сверкали, как у хищника. – А если это всё было подстроено? Кто-то должен был ответить за смерть Минхо, но вместо этого дело просто закрыли. Это выглядит подозрительно, не находишь?

На мгновение все замолчали, размышляя о сказанном. Небольшая пауза наполнила воздух напряжением, которое, казалось, можно было потрогать руками.

Тэхо вдруг поднял голову, его взгляд стал твёрже.

– Если мы так уверены, что это было убийство, – он сделал небольшую паузу, чтобы посмотреть на каждого из них, – то, может быть, нам стоит самим разобраться в этом деле? Выяснить правду?

Сохён прищурилась, будто пытаясь уловить, насколько серьёзно он это сказал.

– Не лезь в это. – она фыркнула, но её голос звучал не так уверенно, как обычно. – Мы всего лишь школьники. От нас в этой школе ничего не зависит.

Наконец ребята обратили внимание на Джонхана, тихо и смирно сидящего на краю лавочки. Он молча уставился в траву поджав губы. Его тревога будто передавалась всем по воздуху.

– Джонхан, ты какой-то странный сегодня. – Заметил первым Тэхо.

Джонхан словно ошпаренный испуганно взглянул на друга продолжая нервничать.

– Что? – Неуверенно выдавил он. – Все нормально...

Словно гром среди ясного неба, внезапно появилась Хана. Её стремительный шаг, а затем резкий взгляд, направленный прямо на Джонхана, мгновенно привлекли внимание всей компании. Она остановилась перед скамейкой, всем своим видом демонстрируя непоколебимую решимость.

– Нам нужно поговорить, – прозвучало от неё холодно и безапелляционно.

Остальные ребята, обменявшись настороженными взглядами, сразу ощутили напряжение.

– Что тебе нужно от него? – Джису резко встала, словно её возмущение само толкнуло её на ноги.

– А тебе-то какая разница? – бросила Хана, глядя на Джису с вызовом. Её голос прозвучал спокойно, но в нём явно сквозила скрытая угроза.

– Разница огромная! – не отступала Джису, голос её становился всё громче. – Он наш друг. А тебе, если честно, мы не особо доверяем!

– Всё нормально! – вдруг неожиданно громко, почти радостно выкрикнул Джонхан. Он вскочил с места, прежде чем кто-то успел вмешаться, и быстрым шагом направился к Хане, будто хотел увести её подальше от остальных.
Схватив её за локоть, он повёл её в сторону, к тихой тропинке, ведущей к реке. Его шаги были решительными, но в душе царила паника. Настойчивость, с которой он действовал, слегка ошеломила Хану, но она не сопротивлялась. Они шли молча, пока Джонхан, убедившись, что никто не подслушивает, наконец остановился.

– Ну?– спросил он, чуть переводя дыхание.

Хана усмехнулась, её глаза лукаво блеснули, когда она, скрестив руки на груди, посмотрела на него.

– Боишься? – протянула она, будто сдерживая насмешку. – Расслабься, – Хана слегка качнула головой. – Я не упоминала тебя в допросе.

Джонхан невольно выдохнул, почувствовав облегчение. Но это длилось недолго – он тут же напрягся вновь.

– Хорошо, – произнёс он настороженно. – И что ты хочешь взамен?

Не обратив внимания на его недоверие, Хана уселась на скамейку, стоящую неподалёку, закинув ногу на ногу.

– Знаешь, – начала она лениво, как будто размышляя вслух, – изначально я думала просто поиздеваться над тобой. Ну, чтобы развлечься. – Но потом я узнала, что дело о смерти Минхо закрыли. Подстроили под самоубийство. Это меня жутко заинтриговало. И теперь мне кажется, что в этом нужно разобраться.

– А при чём тут я? – спросил Джонхан, осторожно подсаживаясь к ней, будто предчувствуя что-то важное.

– Ты будешь мне помогать, – самоуверенно заявила Хана, её голос прозвучал так твёрдо, что у Джонхана внутри всё перевернулось.

– Что?! – воскликнул он, не веря своим ушам.

– Ну, – продолжила она, её лицо озарила лёгкая, почти дразнящая улыбка. – Я ведь новенькая. О людях в этой школе знаю мало. А ты на опыте. Будешь моими глазами и ушами.

Джонхан нахмурился, его недоверие лишь усилилось.

– И что, ты так уверена, что это было не самоубийство?

Хана задумчиво посмотрела на реку, её лицо стало серьёзным.

– Ещё спрашиваешь, – произнесла она, её голос стал тихим, почти шёпотом, но в нём звучала уверенность. – У Минхо было ножевое ранение, но рядом не нашли ни ножа, ни другого острого предмета. Кроме того, на его руках были ссадины. Такие, которые остаются, когда человек сопротивляется. Это явно не похоже на суицид.

Джонхан несколько секунд молчал, обдумывая её слова. Затем, будто вспомнив о чём-то важном, он спросил:

– А как ты можешь быть уверена, что убийца – не я?

На этот раз Хана посмотрела на него с усмешкой, но в её взгляде мелькнуло нечто, чего Джонхан не смог понять.

– Скажем так, предчувствие – ответила она спокойно.

Её уверенность смутила его. Он хотел что-то сказать, но, осознав, что возразить нечем, лишь тяжело вздохнул.

– Так что? – спросила Хана, поднимая одну бровь. – Ты в деле?

Джонхан замер. Решение, которое ему предстояло принять, казалось тяжёлым грузом. Но в глубине души он понимал, что выбора у него нет.

– Ладно, – произнёс он наконец, медленно и сдержанно. – Но если это окажется ловушка...

– Это не ловушка, – перебила Хана, – Это возможность хоть как-то развлечься в таком нудном месте.

***

Ночной коридор школы был окутан глухой тьмой, пронизанной лишь тусклым светом, вырывающимся из редких оконных рам. Всё вокруг казалось тихим и зловещим, но это молчание нарушали резкие, ритмичные шаги на низких женских каблуках, эхом разносящиеся по холодному кафелю. Девочка с растрепанными темно-каштановыми волосами и большими круглыми очками неистово мчалась по коридору, изо всех сил пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, словно она пыталась уйти от чего-то, что неведомо и пугающе. На её щеках уже яркими ручьями катились слезы, а в глазах читалась паника, будто она вот-вот сорвётся в полную истерику.
Но адреналин, бурлящий в её венах, продолжал подталкивать её вперёд, не давая остановиться.
Внезапно ее резко сбили с ног. Кто-то, невидимый до последнего момента, пнул её в спину, и она с глухим стуком упала на холодный кафель.
С трудом поднявшись, она повернула голову и увидела своих обидчиков
— троих школьников, стоящих в мрачной тени. Они не скрывали своей самодовольной уверенности, словно знали, что в этой школе им позволено всё, и никто не осмелится им перечить.
Первый из парней, высокий и с вызовом скрещёнными руками, выкрикнул, растягивая слова:

— Дрянь, какая, ещё и бежать за тобой заставляешь! — После этих слов его рука опустилась на её щёку с громким звуком пощечины.

Девочка, содрогаясь от боли и уни-жения, с трудом произнесла, вытирая слёзы:

— Пр... прости меня, Ен Сухо... — её голос дрожал от отчаяния. - Я... я не хотела.

В глазах парня мелькнула зловещая искорка, и он, насмехаясь, продолжил:

— Прости?! — его голос стал резким и презрительным. — Ты ведь помнишь, что я тебе сказал? Если я увижу результат ниже девяноста, тебе не жить. И что я вижу? 79 баллов. Ты что, издеваешься?!

С этими словами Ен Сухо снова нанес ей жестокий удар ногой, от чего девочка слабо вскрикнула, ещё сильнее прижимаясь к холодной стене, пытаясь сдержать слезы.
Позади него двое других парней стояли с ухмылками на лицах, невозмутимо наблюдая за сценой, словно это было обычное развлечение, не более чем игра.

— Я не хотела, честно! — её голос дрожал, но она продолжала, не в силах остановиться. — Клянусь, в следующий раз я сделаю всё, чтобы лучше... постараюсь, обещаю!

Но Ён Сухо лишь усмехнулся, его глаза наполнились злостью, а губы изгибались в насмешке.

– О, да... - сказал он с холодным спо-койствием, как будто делал выводы, тщательно взвешивая каждый момент. — Чтобы этот следующий раз случился, я тебе кое-что подскажу. Ты будешь очень благодарна мне за мою «мотивацию».

***

Джонхан сидел за фортепиано в пустом школьном кабинете, его взгляд был устремлён на клавиши, но мыслей о том, чтобы начать играть, не приходило. За окном висел густой туман, словно сама природа пыталась скрыть всё, что происходило вокруг. Несколько минут он просто сидел, молча глядя на белые и черные клавиши, не решаясь прикоснуться к ним. Руки крепко сжимали листы с нотами, заставляя их тонкие края рваться под силой его пальцев.
И вот, наконец, преодолев внутренний барьер, он решительно поставил листы на пюпитр и приступил к игре. Мелодия, которую он выбрал, была не просто сложной — она требовала абсолютной концентрации, терпения и точности. Время тянулось. Минуты, казавшиеся вечностью, превращались в часы. Его пальцы, словно механизмы, продолжали неумолимо отбивать одну и ту же композицию, не давая себе ни малейшего отдыха.
Он играл агрессивно, порой слишком резко, с намерением выжать из звуков всё, что могло бы создать идеальную гармонию, но каждый малейший промах заставлял его начинать всё с самого начала. Пальцы, казалось, уже вот-вот сотрутся от бесконечных нажатий на клавиши, но Джонхану это было безразлично. Он продолжал, не замечая времени и не обращая внимания на происходящее вокруг, поглощённый только своей целью — найти идеал, найти тот звук, который так давно искал.
Прошло много попыток, и казалось, что вот-вот он достигнет той самой гармонии, которая удовлетворит его. Но в последний момент палец предательски нажал не на «до», а на «до диэс». В порыве ярости парень швырнул листы с нотами на пол и, не в силах сдержать себя, схватился за волосы, пытаясь успокоить бурю внутри. Он закрыл глаза, как будто надеясь, что его эмоции утихнут, и в этот момент его уши уловили странный разговор, доносящийся за приоткрытой дверью, ведущей в коридор. Оба голоса были мужскими.

– Как же мне надоело оправдывать этих отпрысков, – говорил один, его голос был полон усталости и раздражения.

– И не говори, совсем обнаглели, – ответил второй, также явно не скрывая недовольства. – Могут творить всё что угодно в учебном заведении. А мы ещё и поклоняться им должны.

– Если бы не мои дети, которых нужно кормить, я бы давно уволился, – продолжил первый голос, ещё более тяжело вздыхая.

– Кончай ныть, – отозвался второй, с явным презрением. – Занеси эти документы в учительскую. Там данные со всеми нужными учениками. Завтра директор должна будет их проверить.

– Хорошо, – сдавленно ответил первый.

– Только попробуй их потерять! – предостерёг второй, и в его голосе сквозила угроза.

– Понял я! – последовал ответ, уже с досадой.

Словно ударом, эти слова прорвались в сознание Джонхана. Лицо его сразу изменилось, напряжение на его чертах стало очевидным. Он сжал кулаки, глаза заискрились от любопытства и тревоги. Не раздумывая, он выбежал из кабинета, чтобы увидеть собеседников, но, к сожалению, коридор оказался пуст. Шаги уже стихли, а Джонхан остался один, с вопросами, которые требовали немедленного ответа.

***

Школьная столовая, с её яркими огнями и невообразимым разнообразием блюд, казалась Хане чем-то необычным и даже загадочным. Шикарный шведский стол буквально манил её, заставляя почувствовать себя перед огромным выбором. Несколько раз она проводила взглядом по аппетитно приготовленным порциям мясных блюд и гарниров, от которых всё ещё поднимался пар, свидетельствующий о их свежести. Хана сжимала поднос в руках, пытаясь не позволить себе слишком увлечься видом, сдерживая внутреннее волнение. Все эти блюда выглядели так заманчиво, что удержаться было крайне трудно. Поджав губы, она, наконец, успокоилась и взяв листья салата с огурцами решительно направилась к столу.

Её выбор пал на небольшой столик на четыре персоны, за которым одиноко сидела девушка с каштановыми волосами и круглыми очками. Это было довольно примечательное зрелище: на лице у девушки красовался огромный синяк. Но Хану это не смутило. Напротив, она видела в этой девушке своего лучшего соседа по столику, того, кто, вероятно, будет самым молчаливым и спокойным.

Сев рядом с девушкой, та немного смутилась, но, несмотря на это, решила не нарушать тишину и продолжила свою трапезу. Хана спокойно принялась есть салат, наслаждаясь моментом, когда можно было поесть в тишине. Внезапно тишина была нарушена, когда Джонхан быстро подсел к ней.

– Привет, я могу присесть? – спросил он, явно смущённый.

Однако, получив в ответ равнодушный, он не отчаялся и всё равно сел напротив Ханы. Его взгляд моментально обратился к девушке с синяком, и он не смог удержаться от вопроса.

– Мён Хэми, что с твоим лицом? – произнёс Джонхан с явным волнением в голосе.

Девушка, испугавшись, подняла взгляд и, прикрыв руками синяк, резко встала и быстро покинула стол, стремительно направившись к выходу из столовой. Джонхан остался сидеть, поражённый её реакцией.

– Чего тебе? – наконец, спустя некоторое время, произнесла Хана, устало потирая лоб и глядя на Джонхана с недовольством, не совсем понимая, что ему нужно.

– Я вчера случайно услышал разговор двух учителей, – тихо, почти шепотом продолжил Джонхан, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. – Они говорили, как им надоело оправдывать плохих учеников.

Хана, всё ещё не отрывая взгляда от своего салата, безразлично пожала плечами.

– Мне это как-то неинтересно, если честно. – её голос был абсолютно безэмоциональным, словно она не придавала значения сказанному.

– Они обсуждали какие-то документы с данными о «нужных» учениках, – продолжил Джонхан, чувствуя, что его слова могли бы заинтересовать Хану. – Эти документы хранятся в учительской. Я думаю, что они могут быть очень важными для нашего расследования.

Хана выдохнула, устало провела руками по лбу, словно пытаясь прогнать усталость, и, наконец, лениво отозвалась:

– И что ты предлагаешь? – Она сказала это с таким тоном, который будто бы подчёркивал её лёгкое пренебрежение к идее.

– Ночью мы можем пробраться в учительскую и найти эти документы. Возможно, среди них мы найдём имя того самого ученика, который может быть причастен к убийству.

Хана задумалась, её лицо немного смягчилось, и она даже позволила себе невидимую, едва уловимую улыбку.

– А ты оказался более полезным, чем я думала, – тихо произнесла она, чуть качая головой, словно признавая, что он предложил не такую уж плохую идею.

Джонхан с надеждой посмотрел на неё, как будто ожидая, что она поддержит его решение. Хана же, задумавшись, снова вернулась к своему салату, но её взгляд был теперь гораздо более сосредоточен.

– Ладно, – произнесла она с лёгким вздохом, в котором всё ещё звучала некоторая неохота. – Но ты возьмёшь на себя всю ответственность за это.

– Договорились, – с удовлетворением сказал Джонхан, заметив, как её отношение к его плану стало немного более благосклонным.

Теперь, когда все было решено, они оба погрузились в свои мысли не замечая, как их разговоры подслушивало сразу несколько людей.

Время в общежитии текло непринуждённо. Мягкий свет ночника освещал лица собравшихся друзей, в воздухе витал аромат чипсов и лимонада. Компания беззаботно болтала, наслаждаясь редким моментом тишины и покоя в школьной суете.

– Да уж, – усмехнулся Тэхо, лениво покачиваясь на месте, – Джису и Хару вроде близнецы, но будто из разных планет. Хару сидит молча, словно его уговорили прийти сюда за еду, а Джису вот-вот начнёт читать лекции о войне в Афганистане.

Джису, вынимая из пачки очередное печенье, замерла и повернулась к нему с притворно возмущённым видом.

– Ой, да заткнись ты, Тэхо! – парировала она с преувеличенной обидой. – Я тут, между прочим, всё на свои деньги покупаю, кормлю вас, как младенцев, а ты смеешь меня обсуждать?

– О, могу подтвердить! – вмешался Хару, невозмутимо пожимая плечами. – Тэхо просто завидует твоей решительности, сестрёнка. Ты же у нас – мисс красноречие.

– Ага, мисс красноречие, – хмыкнула Юнсо, разломив печенье на две ровные половинки и с интересом наблюдая за спором. – Не забывай, Джису, с тобой даже учителя боятся связываться.

– Это потому что у неё талант, – подхватила Сонхён с игривой улыбкой. – Она одним взглядом может заставить нас всех замолчать. Вот посмотришь на неё – и сразу понимаешь, что дальше спорить бессмысленно.

– Прекратите, – гордо заявила Джису, но её щеки предательски порозовели. – Просто вы не умеете со мной договариваться.

– Это точно! – хлопнул в ладони Тэхо.

Джису вскинула подбородок и демонстративно подняла пачку с оставшимися печеньями.

– Ещё одно слово, Тэхо, – сказала она тоном главы мафиозной семьи, – и ты больше никогда не увидишь ни одной крошки.

Тэхо тут же вскинул руки вверх в знак капитуляции.

– Всё-всё, я молчу, молчу! – рассмеялся он.

– Ну что, успокоились? – вкрадчиво произнёс Джонхан, который до этого момента молчал, наблюдая за всем происходящим с улыбкой.

– А что ты такой тихий? – спросила Юнсо, прищурившись. – Слишком занят своими мыслями?

– Да нет, – протянул Джонхан, хитро прищурившись. – Просто наслаждаюсь вашим цирковым шоу.

– Эй! – одновременно воскликнули Джису и Тэхо, переглянувшись, а затем расхохотались вместе с остальными.

Сонхён, сгибаясь от смеха, вдруг подала новую идею:

– Слушайте, а давайте вспомним самый глупый момент, который произошёл с нами за последние месяцы?

– О, я знаю! – тут же встрепенулась Юнсо. – Помните, как Тэхо на контрольной умудрился уснуть, а учитель его напугал и он упал со стула

– Я из-за подготовки к этой контрольной не спал всю ночь! – возмутился Тэхо, но тут же засмеялся.

– Ага, а потом ещё спросил у учителя, можно ли зарядить телефон от картошки, – добавила Джису, прижав руку ко рту, чтобы не расхохотаться.

– Ну хватит уже, – вздохнул Тэхо, но его лицо расплылось в улыбке. – По крайней мере, я не тот, кто пришел на экскурсию  в облегающей юбке, а потом она разошлась по швам. – он посмотрел на Сонхён.

Сонхён сразу покраснела.

– Эй, это было один раз!

– Ага, зато какой! – подхватил Хару. – Ты стала звездой всех чатов.

Комната взорвалась смехом, который никак не утихал. Даже Джонхан не удержался, хоть и пытался выглядеть сдержанным. В такие моменты их компания казалась чем-то больше, чем просто друзьями – они были почти семьёй.

Дверь комнаты распахнулась с внезапным грохотом, будто её вырвал мощный порыв ветра. На пороге стояла Хана. Её вид привлёк всеобщее внимание: девушка была одета в тёмный спортивный костюм, который насквозь промок от проливного дождя. С мокрых волос крупными каплями стекала вода, оставляя на полу блестящие следы. Напряжение и скрытая усталость читались в её взгляде, но Хана, как всегда, старалась сохранять самообладание. Она молча направилась к шкафу за сухой одеждой.

– Ты что, решила заняться пробежкой во время ливня? – насмешливо бросил Тэхо, приподняв бровь и хитро улыбаясь.

Хана даже не повернула голову в его сторону. Её лицо оставалось непроницаемым, и, собрав сухую одежду, она с невозмутимым видом направилась в ванную.

– Вот честно, какой кретин побежит заниматься спортом под дождём? – фыркнула Сохён, театрально закатив глаза.

– Сохён, прекрати уже, – вступилась за Хану Юнсо, обернувшись к подруге. Её голос был мягким, но в нём звучала твёрдая нотка. – Она тебе ничего плохого не сделала, так зачем постоянно цепляться к ней?

– В том-то и дело, что сделала, – тихо, но с явной злостью прошептала Сохён, бросив взгляд на закрытую дверь ванной комнаты.

Юнсо хотела что-то ответить, но Хару, который до этого молча следил за разговором, махнул рукой, призывая их оставить этот вопрос.

Ребята вскоре вернулись к своим обычным беседам, обсуждая всё подряд – от предстоящих школьных мероприятий до того, кто умудрился заснуть на последнем уроке. Комната наполнилась беззаботным смехом, и атмосфера снова лёгкой.

Когда Хана вышла из ванной, её волосы всё ещё оставались слегка влажными, но теперь она выглядела гораздо спокойнее. Девушка тихо прошла к своей кровати, не желая прерывать чужой весёлый разговор. Она села на краешек, бросив краем глаза взгляд на ребят. Их беззаботность была одновременно завораживающей и недосягаемой.
Оторвавшись от этой сцены, Хана машинально потянулась к тумбочке, чтобы достать телефон. Но её взгляд внезапно упал на незнакомую вещь. Рядом с подушкой лежала небольшая бархатная коробочка.
Сначала Хана нахмурилась, ощутив странное беспокойство. Её пальцы с неохотой коснулись коробочки, как будто она была чем-то чужим и непонятным. С осторожностью, будто боясь наткнуться на ловушку, она открыла её.
Внутри лежало изящное золотое колье, украшенное маленькими сверкающими изумрудами. Камни переливались в мягком свете лампы, напоминая капли росы на солнечных листьях. Под украшением находился сложенный белый листок.
Хана медленно достала записку и развернула её. На бумаге красивым, аккуратным почерком было написано:

«Это колье олицетворяет твои глаза. Такие же изумрудные и прекрасные».

Она перечитала текст несколько раз, не понимая, как на это реагировать. Сердце тревожно стучало внутри. Слишком много вопросов роилось в её голове. Кто мог оставить это? Зачем?
Её взгляд невольно снова скользнул к ребятам. Они смеялись, переговаривались и даже не замечали, что она уже давно сидит с коробочкой в руках.
Наконец Хана тихо закрыла крышку и быстро убрала в ящик тумбочки. Затем руки слабо потянулись к пузырьку с таблетками. Она недовольно выпила две штуки и уткнулась в телефон. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькало напряжение.

Наконец настала глубокая ночь. Тишина окутала школьный двор, лишь изредка нарушаемая порывами ветра, гоняющего капли недавнего дождя по лужам. Хана и Джонхан осторожно крались вдоль стен здания, стараясь держаться в тени, изредка оглядываясь через плечо. Их шаги почти не слышались на мокрой траве, но каждый шорох казался оглушительным в этой тишине.

– Ты не мог выбрать дорогу по асфальту? – прошипела Хана, пытаясь убрать грязь с белоснежных кроссовок, используя мокрую траву. Её голос звучал раздражённо. – Моя обувь стоит дороже твоих органов!

– Прости, – пробормотал Джонхан. – Я заранее открыл окно в мужском туалете. Нам нужно туда пробраться.

– В туалете? Ты не мог открыть окно где-нибудь в другом месте?

– Уже почти пришли, – перебил её Джонхан, внимательно оглядывая стены. И вдруг, заметив знакомый прямоугольник, радостно вскрикнул: – Вот оно!

Хана не замедлила реакции: она тут же отвесила ему лёгкий шлепок по затылку.

– Тише, идиот! Хочешь разбудить всю округу?

Джонхан смущённо кивнул. Оба замерли, всматриваясь в цель. Окно действительно было открыто, но находилось значительно выше, чем они предполагали – на уровне примерно полутора метров.

– Кажется, оно чуть выше, чем я думал, – пробормотал Джонхан, рассеянно почесывая затылок. – Но ничего, я тебя подстрахую. Ты первая залезешь.

Хана прищурилась, окинув взглядом окно, а затем – самого Джонхана. Некоторое время она молча смотрела на него, словно решая, стоит ли вообще связываться с этим планом. Наконец, она громко вздохнула и сдалась.

– Если я поцарапаюсь, ты будешь вторым трупом в этой школе, – язвительно предупредила она, но всё же подошла ближе.

Джонхан с энтузиазмом сложил руки, создавая импровизированную опору для неё. Хана вздохнула ещё раз, ступила на его сцепленные ладони и, с некоторыми усилиями и недовольным ворчанием, начала карабкаться к окну.

– Осторожнее, – подсказывал Джонхан снизу, едва удерживая равновесие.

Наконец, с трудом, она пролезла внутрь и сразу протянула руку, чтобы помочь Джонхану.

– Твоя очередь, герой.

Джонхан ухмыльнулся, подскочил и ухватился за её руку.

– Кстати, ты удивительно легкая, – пошутил он, подтягиваясь к окну. Но внезапно его рука скользнула по мокрому карнизу, и он с глухим стуком рухнул обратно на землю.

Хана, заглянув вниз равнодушно взглянула на него.

– А вот ты, как оказалось, не очень.

Джонхан поднял голову, обдав её виноватым взглядом, в котором, однако, было больше самоиронии, чем раскаяния.

После того как он наконец залез, Хана, со слегка театральным вздохом и закатив глаза, молча протянула ему пару салфеток. Ее тонкий намек был ясен: вытереть руки от грязи прежде, чем оставлять следы на дверях, стенах и, возможно, на её настроении.

— Спасибо, — пробормотал он, принимая импровизированную заботу с лёгкой улыбкой.

Коридоры школы в ночное время выглядели совсем иначе: стены словно сжались, лампы вдалеке лениво мигали, а тишина была настолько плотной, что казалась почти осязаемой. Им предстояло подняться на третий этаж, и каждый скрип ступеней отзывался в их ушах как громогласный сигнал тревоги.
На их удивление, дверь в учительскую оказалась приоткрытой. Возможно, кто-то забыл её закрыть — редкая удача, которую они не могли упустить. Перед тем как войти, Хана жестом остановила Джонхана и, склонив голову, прислушалась к любым подозрительным звукам. Ничего. Лишь ровный гул труб отопления.
Учительская выглядела пугающе безупречной: каждый документ аккуратно разложен по полкам с ярлыками, годами, темами. Вся эта систематичность только добавляла напряжения — их собственный хаос был здесь явно неуместен.
Они начали поиски, пользуясь светом телефона, который отбрасывал на стены странные, перекошенные тени. Минуты шли, но, несмотря на их старания, ничего стоящего не находилось.

— Я больше не могу! — выдохнула Хана, обессиленно облокотившись на стол. — Здесь всё вперемешку! Что, если они уже забрали то, что нам нужно?

— Вряд ли это лежит на виду, — заметил Джонхан, выпрямляясь и оглядывая шкафы с новым интересом. — Это что-то важное, они бы спрятали.

Хана вдруг замерла, её глаза вспыхнули.

— Смотри, — прошептала она, указывая на верхнюю полку высокого шкафа у двери. Там, как будто случайно забытая, лежала папка. — Мне кажется, это оно.

Джонхан уже шагнул было к шкафу, когда внезапно послышались шаги. Ритмичные, уверенные, они приближались всё ближе. Хана и Джонхан переглянулись, и в следующую секунду метнулись под дальний стол, где можно было спрятаться.

Дверь в учительскую открылась. Вошли трое.

— Где они? — резко спросил женский голос. В его уверенности и властности не было сомнений — это была директриса.

— Всё здесь, — ответил мужчина.

— Дело с моим сыном замяли?

Джонхан почувствовал, как Хана напряглась рядом с ним. Под столом было тесно, его ноги случайно коснулись её бедра, и она сердито оттолкнула их, но её движение оказалось едва слышным.

— Вы что-то слышали? — спросил один из мужчин, обернувшись в их сторону.

— Не отвлекай меня, — устало ответила директриса, потирая виски. — Ах да, надо присмотреть за одной особой... Как её зовут?

Хана затаила дыхание. Имя, которое должно было прозвучать, внезапно стало ключом ко всему.

— Картер, Хана Картер, — произнесла директриса, и её голос отозвался внутри Ханы ледяным эхом.

Её глаза расширились, она уже собиралась выпрямиться, чтобы выяснить, что происходит, но Джонхан вовремя схватил её за руку и тихо прикрыл ладонью рот.

— Она знает слишком много. Проследите, чтобы её язык не говорил лишнего, — продолжила директриса. — К тому же дедушка двух наших учеников, влиятельная фигура, требует докладывать о каждом её шаге.

— Сделаем, — коротко ответили мужчины.

Спустя ещё несколько минут, когда учительская снова погрузилась в тишину, Хана резко отодвинула руку Джонхана.

— Они что, собираются следить за мной!?— прошипела она, стараясь не повышать голос, хотя внутри неё бурлила смесь ярости и паники.

— Ещё и папку забрали, — добавил Джонхан, мрачно кивая в сторону шкафа. — Здесь больше нечего делать. Уходим.

Он подошёл к двери и потянул за ручку, но та даже не шелохнулась.

— Заперто, — тихо произнёс он, оборачиваясь.

Хана вздохнула, оглядев комнату.

— И как теперь отсюда выбраться?

– Ну уж точно не через окно, – вздохнула Хана, садясь на пол и облокачиваясь на холодную стену.

Она громко заныла, сложив руки на груди, словно упрямый ребёнок, и посмотрела на Джонхана с нескрываемым раздражением:

– Ну вот какого чёрта мы сюда полезли!? Я теперь точно не посплю!

Джонхан молча сел рядом, опершись на стену, и, чувствуя, что обстановка накалилась, решил немного разрядить её.

– Не переживай. Ты же отлично дерёшься. Так что тебе уж точно ничего не грозит.

– Ещё бы, – протянула Хана с лёгкой надменностью, но в её голосе мелькнул слабый намёк на улыбку.

– Слушай, а где ты научилась таким приёмам? Ты занималась боевыми искусствами? – спросил он с явным интересом.

– Знакомый научил, – отрезала она, глядя куда-то в сторону, как будто не желая развивать тему.

– А научишь меня чему-нибудь? – предложил Джонхан с надеждой в голосе. Его глаза чуть заметно блестели, как у ребёнка, мечтающего стать супергероем. – Ну, мы же теперь как следователи. Мне тоже нужно уметь себя защищать!

Хана с прищуром посмотрела на него, чуть склонив голову:

– Ты за сколько стометровку пробегаешь?

– Ну... секунд за двадцать, – пробормотал он, словно извиняясь.

– Вот когда будешь бегать хотя бы за четырнадцать, тогда поговорим, – усмехнулась она, в глазах зажглась искорка хитрости. – И вообще, почему ты такой медленный? Вон какой дылда, а бегаешь хуже, чем моя пятилетняя сестра.

Джонхан улыбнулся, понимая, что её тон стал теплее, и решил воспользоваться моментом:

– Я почти не занимаюсь спортом. – Он сделал паузу, глядя на неё с нарочитой серьёзностью. – Меня поэтому и побили тогда. Завидовали, что я такой идеальный без тренировок.

– Ты слишком слабый. – равнодушно протянула Хана, задумчиво глядя в окно.

И тут дверь в учительскую резко распахнулась. Их тела напряглись в одно мгновение, а сердце Ханы, казалось, готово было вырваться из груди. Оба вскочили, судорожно оглядывая комнату в поисках хоть какого-то укрытия, но было уже поздно.

– Юнсо?! – выдохнул Джонхан, глядя на девушку, стоявшую на пороге.

Воцарилась неловкая тишина. Все трое переглядывались, оценивая ситуацию. Хана, закрыв глаза, прикоснулась к груди, пытаясь замедлить бешеное биение сердца.

– Привет...– неуверенно начала Юнсо, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Набрав воздуха в лёгкие, она быстро затараторила: – Я... Я слышала ваш разговор в столовой. У меня было плохое предчувствие, поэтому я проследила за вами. И... Я хочу помочь вам в расследовании.

Хана смерила её взглядом, в котором читался сарказм.

– А бантики на голове не будут давить? – ядовито бросила она, склонив голову в сторону.

– Что? – переспросила Юнсо, растерявшись.

– Ничего. Мне и одного идиота в команде хватает, – отрезала Хана, отвернувшись.

– У меня есть база данных всех учеников школы! – почти выкрикнула Юнсо.

Слова заставили Хану сделать задуматься. Её взгляд стал чуть более заинтересованным, хотя сердитое выражение лица никуда не исчезло.

– Мне тоже хочется узнать правду, – тихо добавила Юнсо, её голос дрогнул, но в глазах читалась решимость. – Я вас не подведу.

Джонхан посмотрел на Хану с явной просьбой во взгляде:

– Нам она действительно может помочь.

Хана устало вздохнула и отвернулась, будто разговор исчерпал её силы.

– Завтра разберёмся. Сейчас я хочу спать, – бросила она, направляясь к двери. Но вдруг остановилась и обернулась через плечо. – Кстати, как ты вошла в школу?

– Через чёрный вход. Его довольно легко взломать... – невинно ответила Юнсо.

Хана замерла, потом медленно повернулась к Джонхану и смерила его взглядом, полным раздражения.

– Ну да. –  процедила она сквозь зубы, заставив Джонхана невольно втянуть голову в плечи.