25
Влад.
Утром я проснулся первым и постарался как можно тише выбраться из объятий Евы, чтобы приготовить ей сюрприз.
Сегодня было четырнадцатое февраля, я прекрасно это помнил, и хотел хоть как-то поднять ее настроение, зная, что уже с утра она будет обеспокоенной и грустной.
Ближе к девяти утра все цветы, которые я заказал, были доставлены. Несколько десятков букетов пышных пионов стояли где только было можно: в нашей спальне, в гостиной, на кухне и даже в коридоре. Рядом с нашей кроватью я оставил действительно огромного белого медведя, который был больше по размеру, чем Ева.
Я хотел, чтобы она была довольна. Чтобы она забылась и отвлеклась от всей той жути, которую она узнала за последнее время, хотя бы на час.
Я стоял на кухне и занимался приготовлением завтрака в тот момент, когда Ева незаметно подкралась ко мне.
— Влад? — тихо пропела Ева, стоя прямо за мной. Черт, она так бесшумно подошла ко мне, что я даже не успел обратить внимание.
— Доброе утро, — я поцеловал ее в макушку, замирая на несколько секунд и вдыхая ее приятный запах.
— А что здесь происходит? — восторженно спросила Ева и я увидел ее скрытую улыбку, которая так и просилась показаться на ее лице. В голове промелькнула мысль: может, не все так потеряно? Может мы сможем вернуть все назад?
— Четырнадцатое февраля, — спокойно ответил я. — День всех влюбленных. И день, когда ты снова оказалась дома, со мной.
Ева поджала губы и я заметил, как она начала их кусать. Не нервозность можно было учуять даже за километр.
— Почему ты переживаешь?
— Просто... Я не ожидала всего этого. Не знала, что ты заберешь меня... Вот так, — удрученно объяснила Ева.
Резко подняв Еву над полом, я усадил не за стул рядом с барной стойкой. Став между ее ног, я не спешил покидать ее личное пространство, а только сильнее прижал тело Евы к своему.
— Зачем ты причиняешь себе вред? — первым задал вопрос я, а Ева моментально опустила глаза.
— Э-это унимает мою боль. Мне становится от этого легче, — еле слышно прошептала она и провела руками по повязкам. — Никто не говорил со мной эти два месяца. Я ходила по тому дому, как привидение, и меня никто не замечал.
Да, убить этого ублюдка было мало.
— Он сделал тебе еще что-нибудь? — я провел руками по волосам Евы, стараясь ее немного расслабить.
— Пару раз он ударил меня... И он убил мою маму, — Ева тихо заплакала, подрагивая плечами. Господи. Как бы страшно не было слышать эти слова от моих людей, с ее уст это звучало еще страшнее. Целую жизнь она прожила с человеком, которого считала своим отцом, а он оказался не только чужим ей человеком, но и убийцей ее матери, когда все считали, что она умерла от рака.
— Я знаю, малыш, — я продолжал гладить ее по голове. Она тихо всхлипывала и дрожала от рыданий. — Тебе больше не нужно будет вспоминать об этом человеке. Тебе просто нужно забыть его. Он больше не появится в твоей жизни.
— Что с ним будет?
— Что-то плохое будет, не думай об этом. Лучше давай подумаем, что я могу сделать для тебя. Что мне сделать, чтобы тебе стало легче?
— Твоя любовь, — она пожала плечами, а я громко вздохнул. — Влад, никто и никогда не относился ко мне так тепло с тех пор, как умерла мама. Мне было так тяжело, когда я осознала, что не могу без твоей любви. Без тебя.
— Я буду рядом. Обещаю.
— Я могу попросить тебя кое-что сделать?
— Все, что захочешь, — Ева кивнула и задумчиво осмотрелась, окидывая взглядом пространство вокруг, затем снова вернула свое внимание на меня.
— Найди моего папу. Моего настоящего папу, пожалуйста.
Эта просьба слегка шокировала меня, но я был бы рад, если бы Еве удалось пообщаться с ее биологическим отцом. Я нежно обхватил пальцами ее подбородок и вернул взгляд на себя.
— Конечно. Я сделаю это. Не думаю, что это будет быстро, но я сделаю это.
— Нет, быстро не надо... Я бы не хотела видеть его сейчас. Может, немного позже? — застенчиво говорила она.
— Хорошо. Я найду его и вы поговорите, — я заправил прядь волос Евы за ее ушко. — Не думаю, что смогу когда-нибудь отпустить тебя.
— Не отпускай.
— Если ты просишь, — мы улыбнулись. Я — открыто, но с сочувствием из-за нашего разговора, Ева — сдержанно и осторожно, будто не улыбалась уже давно.
— Поможешь мне приготовить завтрак? Я не думал, что ты так рано встанешь, еще не успел все приготовить, — предложил я, когда заметил, что Ева снова замолкла.
Поговори со мной. Расскажи мне, о чем ты думала. Поделись со мной, что происходило с тобой два месяца, чтобы я смог задохнуться от чувства вины.
— Хорошо.
Мы оба молчали, пока резали овощи для утреннего омлета. Ева снова стояла на моей кухне. Снова она под шумок съедала каждый второй кусочек нарезанного перца и на секунду я замер от того, что мне стало страшно. Я боялся, что это очередной сон и я снова проснусь в холодной, одинокой квартире, без ее тепла и любви. Но, черт возьми, я слишком долго ждал нашей встречи, чтобы это было сном. Слишком долго я желал прикоснуться к ней, обнять и поцеловать, как вновь могу делать это сейчас.
Но молчали до тех пор, пока у Евы не упал кусок ее любимого перца.
— Ну блядь! — довольно громко вскрикнула Ева. Что? Я посмотрел на нее недовольным взглядом, от чего Ева покраснела. А, так она даже не заметила, как выпустила матерное слово.
— Что ты сказала? — нахмурился я и одарил Еву тяжелым взглядом. — Подойди сюда, — приказал я, а Ева покорно подошла ко мне, пока ее взгляд излучал непонимание. — Ева, что ты только что сказала?
Она молчала какое-то время, полностью растерянная, но потом ее глаза округлились. О, кажется, Ева поняла. Ее взгляд метался, она старательно избегала моих глаз.
— Ева, повтори сейчас же, что ты только что сказала. Иначе, я...
— Иначе что? — смело спросила она, подаваясь ко мне чуть вперед. Я почувствовал маленькую холодную ладошку, которая хотела пробраться под мою футболку.
— Иначе что? — повторила Ева и проникла рукой под мою одежду. Ее длинные тонкие пальцы пробежали по моему прессу, дразня и быстро возбуждая меня.
Черт, а ведь член уже давно стоял колом.
Я видел огонек в ее глазах и, казалось, Еве нравилось так манипулировать мной. Ей нравилось держать в руках ниточку власти надо иной, которую она получала своими действиями. Мне тоже это нравилось.
— Иначе я отшлепаю тебя, — грубо прошептал я, чуть нависая над ней.
— Да? — переспросила Ева.
— Да. Повернись, — Ева медленно повернулась ко мне спиной, а я тут же уложил верхнюю часть ее тела на кухонный стол. Ее попка задралась вверх и я воспользовался этим, чтобы спустить ее пижамные шортики.
Я усмехнулся, когда услышал тихий, нервный стон Евы.
— Неужели тебе так не терпится, чтобы я отшлепал тебя? Или ты намерено этого добивалась?
Ева молчала, но я чувствовал ее улыбку. Я положил руку на сладкую ягодицу Евы и немного погладил, прежде чем несильно ударить ее по попе. Шлепок был достаточно громким, но кожа Евы даже не покраснела. Я подождал несколько секунд, прислушиваясь к ее дыханию. А вдруг я слишком надавил? Вдруг это было слишком рано для нее? Еще даже не прошло суток, как я забрал Еву...
Десять минут назад мы говорили про насилие со стороны ее отца, а сейчас включаю в себе воспитателя.
— И это все? — хихикнула Ева и я заметил, как она нетерпеливо повертела попкой.
— Что случилось с тобой за эти два месяца, м? Куда делась моя стесняшка Ева?
— Она подумала, что ей нужно говорить о своих желаниях.
— А у тебя есть такие желания?
— Есть, — я опустил взгляд и заметил небольшое мокрое пятнышко на трусиках Евы. Член сразу же стал тверже.
— Тогда пойдем исполнять их, — я подхватил Еву на руки, а ее пижамные шортики упали на пол, оставшись на кухне.