ГЛАВА 3. ВОССОЕДИНЕНИЕ СТАРЫХ ДРУЗЕЙ
Густой туман опустился ранним утром, оседая мелкими каплями на крыши домов, дорожные знаки и покрытые пылью стёкла автомобилей. Воздух был неподвижен, и казалось, что сам город затаил дыхание, скрывая свои тайны. Ни звука, ни движения — пустынные улицы казались замёрзшими во времени. На окнах домов — закрытые ставни, а на первых этажах — опущенные роллеты. В этом месте было что-то настораживающее, но вместе с тем манящее.
«Здесь живут знакомые Алекса», — вспоминала я его слова. Он не уточнил, такие ли они, как и мы. Вампиры? Или люди, которые знают о нашем существовании? Меня немного пугала мысль о новой компании, но Алекс, кажется, был уверен, что нам здесь помогут.
До этого города мы добирались два дня. Алекс, не моргнув и глазом, угнал чью-то машину. Я пыталась спорить, возмущалась, но, в конце концов, согласилась: идти пешком через леса и пустоши было не лучшей альтернативой. Тем более, как он сам выразился, «никто не пострадал».
— Мы просто одолжили её на время, — сказал он, широко ухмыляясь, когда я в сотый раз назвала его угонщиком.
— Конечно, потому что её владелец это сам предложил, — съязвила я в ответ, закатив глаза.
Мне не оставалось ничего, кроме как признать, что он был прав. Машина действительно была хорошей идеей — и, как всегда, он это знал заранее.
И вот мы стояли у порога одного из домов. Алекс молча указал на массивную деревянную дверь и нажал на звонок. Вокруг стояла звенящая тишина, и казалось, что дом пуст. Прошла целая минута, но изнутри так никто и не отозвался. Я уже хотела сказать, что, возможно, стоит попробовать немного позже, как вдруг услышала быстрые шаги. Кто-то торопился спуститься по лестнице, а гулкие звуки шагов отдавались эхом. Я невольно напряглась, затаив дыхание. Дверь распахнулась, и перед нами появилась девушка. Молодая, удивительно красивая, с широкой, радостной улыбкой, словно она давно нас ждала.
— Алекс! — раздался громкий, звонкий голос.
Девушка бросилась к моему спутнику и с разбега прыгнула в его объятия. Алекс легко подхватил её, крепко обнял и закружил. В этот момент они оба забыли обо всём на свете. Его смех раздался так искренне, что даже я на мгновение растерялась.
— Ты, маленькая проказница! Как же давно мы не виделись, — произнёс он, улыбаясь и глядя на светловолосую девушку, которая выглядела достаточно юной, лет двадцати на вид.
Я не могла отвести глаз от Алекса. Таким счастливым и беззаботным я его ещё не видела. Его радость была почти заразительна, и, прежде чем я осознала, мои губы сами собой тронула улыбка. Вскоре девушка перевела взгляд на меня и легко произнесла:
— Алекс, представишь мне свою прекрасную спутницу? — Она чуть склонила голову набок, её оценивающий взгляд скользнул по мне, но без злобы, скорее с лёгким оттенком заигрывания.
— А может, ты пригласишь нас внутрь? — он сложил руки на груди и с притворной строгостью посмотрел на девушку. — Здесь, знаешь ли, туман пробирает до самых костей.
— Ох, конечно, — быстро откликнулась она, но снова бросила на меня взгляд, в котором мелькнуло едва уловимое сомнение. Это не ускользнуло от Алекса.
— Она друг, — мягко сказал он, слегка наклонившись к девушке. — Ей можно доверять, малышка. На секунду девушка замерла, борясь с собой, но затем её лицо снова озарила дружелюбная улыбка.
— Входите, вы оба. Добро пожаловать в нашу скромную обитель. Она отступила в сторону, жестом приглашая нас внутрь, а в её голосе всё ещё звучала лёгкая неуверенность, которую я не могла не заметить.
Когда мы вошли в дом, меня сразу окутало ощущение тепла и уюта. Это был двухэтажный дом с широкой деревянной лестницей, плавно соединявшей этажи. Стены, окрашенные в тёплые тона, украшали живописные картины, а мягкий, жёлтый свет от светильников, закреплённых по бокам, добавлял обстановке уюта. Повсюду стояли живые цветы, а мебель напоминала антураж какого-нибудь деревенского домика, но с изысканным вкусом. Мы прошли в гостиную, где мягкий свет от камина отражался на полированном дереве. В центре комнаты стоял симпатичный светлый диван, аккуратно расставленный перед огнём.
Девушка жестом предложила нам присесть и, не дожидаясь вопросов, заявила:
— Сейчас я приготовлю что-то согревающее. Называю это «улётное варево».
С этими словами она скрылась в глубине дома, а мы с Алексом устроились на диване. Я расслабилась, чувствуя, как приятное тепло от камина постепенно проникает в каждую клеточку тела. «Странно, что вампиры чувствуют холод», — неожиданно подумала я. В книгах и легендах они всегда были хладнокровными, буквально ходячими трупами, а оказалось, что мы не такие уж и трупы.
Девушку звали Изи, полное имя — Изабелла. Алекс говорил, что она родом из Италии, и поэтому такая энергичная и приветливая. Мне она показалась милой, доброй, но совсем ещё ребёнком. Через какое-то время Изи вернулась, неся три чашки с дымящимся жёлтым напитком. В воздухе витал пряный аромат корицы и цитрусов. Этот запах был таким уютным, что невольно вызвал улыбку. Изи, уловив мои мысли, лукаво улыбнулась и сказала:
— Это грог.
Я почувствовала любопытство и осторожно прикоснулась губами к тёплой жидкости. Напиток оказался обжигающе горячим, с явным привкусом алкоголя, но он приятно согревал изнутри. Мне понравилось.
— Алекс, ты меня расстроил, — нарочито по-детски протянула Изи. — Ты то появляешься внезапно, то исчезаешь, как будто тебя и не было. В прошлый раз даже не попрощался! Так поступают друзья?
В её глазах читался упрёк и обида. Алекс, повидимому, это понял. Он улыбнулся, слегка виновато:
— Иногда я веду себя, как настоящая задница. Разве нет?
— Вот именно! Точнее и не скажешь, — выпалила она, чуть поджав губы.
Я хихикнула, наблюдая за этой сценой. Их разговор выглядел настолько непринужденно, что казалось, они давно знают друг друга. Как брат и сестра.
— Вы давно знакомы? — поинтересовалась я, чтобы прервать их словесную перебранку.
— О, ещё как! — ответила Изи с азартом. — Алекс для меня и дядя, и брат, и отец. Он когда-то был любовником моей мамы. Правда, это было очень давно, так что я особо не вникаю в эту тему.
Я перевела взгляд на Алекса, слегка приподняв бровь. Тот поднял руки, сдаваясь:
— Весёлые были времена, — сказал он с ухмылкой. — Но вы, девушка, явно не умеете хранить секреты.
— А с каких это пор это секрет? — искренне удивилась Изи.
— Ну что ж, очень любопытно, Алекс, — протянула я, потягивая грог и удобно устраиваясь на своём месте. — Может, Изи расскажет что-нибудь ещё о твоей бурной жизни?
— Тут и рассказывать особо нечего, — отозвался Алекс, но было видно, что ему не хотелось предаваться воспоминаниям.
Изи повернулась ко мне и шёпотом, громким настолько, что его мог слышать каждый, сказала:
— Это было случайно. Просто мама была пьяной и одинокой, а Алекс оказался рядом. Ну и...
— Я всё ещё здесь, дамы! — Алекс поднял голос, перебивая нас. — Давайте сменим тему.
С этими словами он встал и устроился у камина, задумчиво глядя на пылающие в нём дрова. Мы переглянулись с Изи и рассмеялись, как два соучастника, задумавших шалость. И всё же в голове крутилась мысль: что общего у них с вампиром? Хотела бы я знать. Но вдруг нас прервал громкий стук в дверь. Изи и Алекс переглянулись. Он кивком дал ей понять, чтобы оставалась на месте, а сам пошел к двери. Задержавшись на мгновение, Алекс резко распахнул её.
На пороге стояли двое — парень и женщина, которую он поддерживал. Её одежда была пропитана кровью. Я едва успела взглянуть на Изи, как заметила ужас в её глазах.
— Мама! — выкрикнула она, бросаясь к двери. Парень осторожно внёс женщину в дом, а Алекс быстро закрыл за ними дверь. Из её живота торчала огромная ветка. Женщина тяжело дышала, её лицо исказилось от боли.
— Вытащите... это, — прохрипела она, голос срывался на слабый шёпот.
Алекс, не теряя времени, резким движением выдернул ветку. Женщина закричала, и её пронзительный вопль эхом отозвался в моей голове. Я стояла, как парализованная, глядя на происходящее со страхом и отвращением. Кровь хлестала повсюду. Алекс отбросил ветку в сторону и повернулся ко мне:
— В конце коридора — дверь в подвал. Найдёшь холодильную камеру, открой её и принеси один пакет. Ты сразу поймёшь. Быстрее!
Его голос вырвал меня из ступора. Я повторила вслух его слова, и, пошатываясь, направилась туда. Я открыла дверь и спустилась вниз по деревянной лестнице. В углу подвала стоял небольшой холодильник. Открыв его, я на мгновение застыла: внутри лежали пакеты с кровью. Человеческой. Моё сердце забилось быстрее. Рука непроизвольно потянулась за одним из пакетов, но внезапно я ощутила, как неведомая сила будто сковала меня. Пальцы дрожали, я сжала их в кулак и прижала к груди. Закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание — Алекс однажды учил меня этому, чтобы справляться с голодом. Но воспоминания о сладости крови нахлынули с такой силой, что я больше не могла сопротивляться. Глаза почернели от жажды. Я схватила пакет, желая разорвать его и выпить всё до последней капли. И тут ощутила, как чья-то рука мягко легла на моё плечо. Резко развернувшись, я встретилась взглядом с Алексом.
— Тише, тише, крошка. Это всего лишь я, — его голос был тихим и успокаивающим. Он не убирал руку с моего плеча, а второй мягко накрыл мою, державшую пакет. — Тебе это не нужно. Ты ведь умница, ты справишься.
Слова Алекса прорвались сквозь хаос в моей голове. Постепенно сознание возвращалось. Я разжала пальцы, и он аккуратно забрал пакет, не отводя от меня взгляд. Я тяжело дышала, ещё ощущая жажду, но она понемногу отступала. Стало стыдно.
— Прости... Я не знаю, что это было, — пробормотала я, опустив голову. — Это... Это просто...
— Всё хорошо, — перебил Алекс мягко. — Ты не виновата. Это я ошибся. Но видишь? Я здесь. Ты вернулась.
Его слова были простыми, но обнадёживающими. Алекс протянул руку:
— Сейчас нужно сосредоточиться. Пойдём.
Он взял меня за руку, и мы вернулись к остальным. Алекс передал пакет крови женщине, а я отошла в сторону, чтобы прийти в себя. Женщина медленно начала пить, сначала осторожно, потом жадно, глоток за глотком. На глазах рана в её животе начала затягиваться, дыхание выравнивалось. Она допила кровь до последней капли, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она открыла глаза, её взгляд остановился на мне. Вопросительный, изучающий.
— Алекс, кто это? — её голос звучал холодно, а в глазах читалось недоверие.
— Мама, это подруга Алекса, — быстро вмешалась Изи, предвидя реакцию своей матери. — Она новенькая. Алекс уже нас познакомил.
— Как мило, что вы все успели подружиться. Но это мой дом, Алекс. Ты прекрасно знаешь, что я не терплю незваных гостей. И всё же ты притащил сюда кого-то без моего ведома.
Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. Я уже чувствовала себя чужой здесь, воздух стал плотнее, а стены, казалось, сужались. Уйти — было бы логичным решением, но я помнила, что снаружи, среди теней, могли прятаться блюстители порядка. Алекс был моим единственным щитом, и я цеплялась за эту мысль.
— Лу, во-первых, я тоже рад тебя видеть, — Алекс сделал шаг ближе и усмехнулся. — Конечно, обстоятельства могли бы быть приятнее. Но, кстати, откуда ты в таком виде? Опять вляпалась во что-то?
— Сначала ответь на мой вопрос, — её тон был ледяным, без намёка на эмоции. — Алекс, не увиливай. Я спросила, ты отвечаешь. Ты ведь понимаешь, что здесь ничего не скроешь.
— Всё сложно, — ответил он с театральным вздохом, его голос был расслабленным, почти насмешливым. — Она — друг. Новообращённая.
Она оценивающе посмотрела на меня, ничего не сказав. Алекс продолжал:
— Я уже немного помог ей разобраться в наших делах. Познакомились при, скажем так, интересных обстоятельствах. Но, Лу, эта история достойна как минимум стакана чего-то крепкого. Нам всем не помешает немного выпить, а тебе уж точно стоит расслабиться. Насладись долгожданной встречей со своим горячо любимым другом.
Его тон был вызывающе нахальным, но, похоже, её это нисколько не тронуло. Напротив, между ними чувствовалась странная связь, которая указывала на то, что они давно привыкли к таким перепалкам.
— Да, пожалуй, ты прав. Сейчас не помешает выпить, — она чуть заметно улыбнулась, обернувшись к стоявшему у дверей мужчине. — Артур, будь добр, принеси нам всем хороший виски. И лёд не забудь.
Её звали Луцилла. Женщина лет тридцати, с выкрашенными светлыми волосами и глубокими карими глазами, в которых читалась печаль. Но при всём этом её взгляд был властным, а её фигура и осанка излучали силу. Она напоминала амазонку из древних легенд — воплощение силы и непоколебимости. «Интересно, как они познакомились?» — промелькнуло у меня в голове.
Мы расположились в гостиной, но повисла неловкая тишина. Луцилла сидела напротив, её взгляд прожигал меня насквозь. Эта женщина не просто смотрела — она изучала, пыталась раскусить, и, возможно, уже делала свои выводы.
— Я не знаю своего имени, — начала я, чтобы разрядить это гнетущее молчание. — Не знаю, кто я и кем была раньше. Всё, что мне известно, — это то, что я очнулась уже такой, какой вы меня видите. А в минуту отчаяния Алекс оказался рядом и не дал мне сорваться в пропасть.
Я говорила, чувствуя, как тяжёлый груз этих слов ложится на мои плечи. В комнате было слишком тихо, и мне пришлось продолжить:
— Я понимаю, что для вас я незнакомка...
— Именно, — перебила она холодно. — Ты для меня незнакомка. Но человек, которому я доверяю, привёл тебя сюда. А значит, я уверена: ты не враг. Однако давай я кое-что объясню.— Её голос был твёрдым, почти строгим, но в нём чувствовалась не агрессия, а только холодная рассудительность.— Я не жалую незнакомцев. У меня характер ещё тот, и осторожность — моя привычка. Это значит, что тебе придётся постараться, чтобы заслужить моё доверие. А пока, — она указала рукой на Алекса, который стоял в расслабленной позе, наблюдая за нами. — Пока я предлагаю всем нам последовать его совету. Выпьем этот чёртов виски. Как же я устала за сегодня! — Артур! — обратилась она к стоявшему в стороне парню, который всё это время был почти незаметен.
Парень вскоре вернулся со всем необходимым и аккуратно разместил поднос с бутылкой и стаканами на столике возле дивана. Луцилла взяла запечатанную бутылку, одним лёгким движением сорвала пломбу и разлила янтарную жидкость по стаканам, жестом приглашая всех взять свой.
— Вот теперь можно и поговорить, — подытожил Алекс с лёгкой усмешкой.
— А я воздержусь, — вмешалась Изи, скептически глядя на виски. — Лучше налью себе чего-нибудь более приятного на вкус, чем ваши эти помои. Артур, составишь компанию?
С этими словами она уверенно направилась к выходу из гостиной, увлекая парня за собой. Их голоса вскоре растворились за дверью, оставив нас троих в напряжённой тишине.
— Значит, ничего не помнишь... — задумчиво протянула Луцилла, поворачиваясь ко мне. — Интересно. Обычно у нас всё происходит наоборот.
— Что именно? — спросила я, чувствуя, как её слова цепляют что-то внутри.
— Ну, понимаешь, — она ненадолго замялась, подбирая слова. — Вампир при своём первом пробуждении вспоминает всю свою жизнь. От первого биения сердца в утробе матери и до последнего мгновения человеческого существования. Это как поток воспоминаний: яркий, мощный, необратимый. Мы как бы заново проживаем свою жизнь за несколько секунд, чувствуем её до мельчайших деталей. Мы можем не знать названия вещей, можем не понимать их, но знаем себя. Алекс, ты ведь должен был объяснить ей это всё. — Она посмотрела на него укоризненно.
— Я ничего такого не чувствовала, — перебила, прежде чем Алекс успел ответить. — Всё было иначе. Когда я очнулась, у меня раскалывалась голова. А ещё... во рту был привкус крови. Всё вокруг было как в тумане. Я даже не понимала, что происходит.
Я замолчала, стараясь удержаться на этой зыбкой грани воспоминаний.
— Она не помнит этого. — Алекс нахмурился, переглянувшись с Луциллой.
— Это странно. Я никогда о таком не слышал. А ты?
— Нет, — ответила она, задумчиво прикрыв глаза. — Никогда. Это... действительно странно. И грустно.
Она посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то, похожее на сочувствие.
— Это тяжело. Быть вампиром без прошлого. Тебя это гложет, верно? Хотела бы вернуть воспоминания?
— Хотела бы, — ответила я тихо. — Было бы приятно хотя бы знать своё имя. Возможно, у меня были близкие или есть...
Я взглянула на Луциллу, и вдруг её выражение изменилось. Она погрузилась в свои мысли, взгляд стал рассеянным. Алекс тоже заметил это.
— Лу, — окликнул он её, выведя из транса. — Ты расскажешь, что случилось? Где тебя, чёрт возьми, носило? И, кстати, ветка в животе... помнишь?
Алекс сел напротив, пристально глядя на неё, явно ожидая объяснений. Луцилла лишь сделала глоток из стакана. Не торопясь с ответом, она смотрела, как в его глубине играет теплый свет от камина.
— Всё та же история, дорогой друг. Всё, как всегда, — сказала она наконец, не поднимая глаз.
— Ты до сих пор не бросила? Сколько ещё будешь гоняться за призраками?
— А что ты хочешь услышать? Что я зарою топор войны и начну жизнь, полную счастья и беззаботности? — она тяжело выдохнула, казалось, этот разговор происходил между ними уже не в первый раз.
— Это старая песня, Лу. Ты выслеживаешь, ты убиваешь. Когда начнётся новая?
— Когда последний из них издаст свой последний стон, — её голос стал твёрдым, почти холодным. — Когда я увижу угасающий свет в глазах Соломона. Когда их больше не останется. Тогда, да... тогда начнётся моя «новая жизнь». Может, даже съездим куда-нибудь с Изи. В трейлере, по бесконечным дорогам. Попсовые песенки на фоне, окна нараспашку... Это будет. Как только я закончу.
Эти двое погрузились в свой собственный мир. Между ними явно была сложная история, которая сейчас терзала Луциллу. А Соломон... Я вспомнила имя. Тот фанатик, о котором Алекс упоминал вскользь. Но что он сделал этой женщине?
— Соломон — это ведь тот самый, о котором ты рассказывал, Алекс? Страж порядка? — вмешалась я, стараясь извлечь из их разговора хоть немного фактов. Алекс хмыкнул, но не успел ответить — Луцилла обернулась ко мне, её глаза вспыхнули.
— Да, он самый. Единственный и главный — номер один среди мразей этого мира. Что Алекс тебе о нём рассказывал?
— Немного, — призналась я. — Только то, что у него есть группа последователей. Они вроде как жёсткие консерваторы. Что-то в этом духе...
Луцилла усмехнулась. В её взгляде мелькнуло презрение, смешанное с горечью.
— Консерваторы, говоришь? Ха. Нет, они не консерваторы. Они — отвращение. Самая гнилая часть нашего мира. Эти твари решили, что могут вершить чужие судьбы. Они диктуют, как тебе жить, кем тебе быть. Ты либо следуешь их правилам, либо...— она сделала паузу, голос стал тише, словно пропитался ненавистью. — ...либо не живёшь.
На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. Потом Луцилла подняла на меня взгляд, полный тяжести.
— Ты знала, что вампиры могут забыть свою человеческую природу? Мы ведь не рождаемся такими. Как ты уже поняла, всё человеческое остаётся в нас: эмоции, чувства, привязанность. Только всё это становится сильнее, чем прежде, когда мы были людьми. Эмоции переполняют нас. Чувства обостряются. Ты это ощутила, когда очнулась. Так ведь?
Я молча слушала её, ловя каждое слово. Алекс уже многое рассказал мне о жизни вампиров, но в её голосе было что-то, что заставляло вслушиваться, ожидая узнать нечто важного.
— Сначала всё было слишком шумно, даже оглушительно, — продолжила она. — Но потом звуки начали разделяться. Я слышала всё одновременно, и каждую мелочь по отдельности. Странное ощущение. Эмоции захлестнули меня, как волна. Чувства кипели как неуправляемый шторм, и всё это смешалось с болью и страхом. Я закрыла глаза, стараясь вспомнить тот день — своё пробуждение. Всё казалось таким далёким, как из другой жизни, но чувства, что накрыли меня тогда, невозможно забыть.
— Вампиры могут просто послать всё это к черту, — вдруг вставил Алекс, прерывая мои мысли.
— Послать к чёрту? Это как? — я повернулась к нему, заинтригованная.
— Ну, когда ты решаешь, что хватит с тебя всего этого альтруизма, любви к котикам и детишкам, — с усмешкой начал он. — И просто загрызаешь кого-то прямо на глазах его матери.
— Разве у людей не так же? — Я нахмурилась. — Решил убить — и стал убийцей.
— Нет, у вампиров всё немного иначе, — вмешалась Луцилла, её голос стал серьёзным. — Когда вампир переходит черту, он теряет себя, теряет контроль. Решил стать убийцей — останешься им. Никакого раскаяния, никакой вины. Со временем ты теряешь всё человеческое: эмпатию, сочувствие, привязанности. Ты превращаешься в бесчувственное существо. Мало кто выходит из этого состояния. Словно утрачиваешь собственную душу.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями, а затем добавила:
— Разум и сила остаются, конечно. Ты можешь объединяться с кем-то, как это делают, например, стражи. Но прежним ты уже не станешь. Это именно то, чего они добиваются. Чтобы ты стал таким, как они. И дело тут не только в крови, которую ты пьёшь — животной или человеческой. Всё куда глубже. Они не верят в сосуществование людей и вампиров. Люди для них — это еда. Не более.
По мере того как Луцилла рассказывала, я всё больше начинала испытывать неприязнь к этим «стражам» и понимать, почему она жаждет их смерти.
— Поэтому ты охотишься на них? — спросила я, стараясь унять раздражение от мыслей.
— Не только поэтому, ведь они вырвали из меня душу. Забрали то, что было для меня дорогим. — Луцилла опустила взгляд, её пальцы сильнее сжали стакан, и я заметила, как по стеклу пошла тонкая трещина. — Они убили моего мужа у меня на глазах, — продолжила она, голос стал тихим, но в нём звучала такая боль, что мне захотелось зажмуриться. — Сожгли его, пока я стояла там и ничего не могла сделать. Я чувствовала запах горящего тела. Видела, как его кожа отходила слой за слоем. Он не издал ни звука, ни единого, представляешь? Пока они самодовольно смеялись.
— Боже мой... — вырвалось у меня.
Перед глазами всплыла жуткая картина, и мне стало не по себе. «Какой кошмар она пережила», — подумала я.
Луцилла усмехнулась, но её улыбка была мрачной.
— Нет, бога точно не волновало то, что происходило тогда, если бы он существовал. Зато дьявол существует. И имя ему — Соломон. Но эта падаль будет страдать, рано или поздно.
Я сглотнула, всё ещё не до конца осознавая её слова, и задала вопрос, который возник в тот момент в голове.
— Но твой муж... Он отец Изи? Или?.. Луцилла кивнула.
— Да. Это её отец. Как для вампира я достаточно юна. Мы были счастливой семьёй. Маленькой Изи было три года, когда меня обратили.
— Как это произошло? — Я не удержалась, хотя боялась ранить её своими вопросами.
— По моей глупости, — горько усмехнулась она. — Бродила не там, где следовало находиться девушке. И вышло, как вышло. Потехи ради один вампир дал мне своей крови, а потом свернул мне шею. Я никогда ранее его не видела, совершенно случайная встреча, а наткнулась на него в тот момент, когда он ел.
Я замерла, шокированная её словами.
— Когда я очнулась, рядом оказался Алекс. С тех пор мы знакомы.
— Ох, Лу, звучит так будто я рыцарь в сияющих доспехах, не находишь? — вмешался Алекс, и его тон слегка разрядил напряжение.
Луцилла радостно улыбнулась, впервые за всё время.
— Судя по рассказу нашей новой знакомой, — она посмотрела на меня лукавым взглядом, — ты, кажется, не слишком изменился, Алекс. Всё продолжаешь спасать хорошеньких девушек.
— Кто тебе сказал, что ты хорошенькая? — поддел её Алекс, и на его губах заиграла озорная улыбка. И мы втроём рассмеялись, а вечер продолжился уже за более лёгкими и приятными разговорами.