I. Сумерки возрождение

Я сидел в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на третьем акте «Макбета», но на самом деле весь обратился в слух, надеясь услышать  мотора своей машины. Совершенно напрасно, ведь на улице шел сильный дождь.

В пятницу мне страшно не хотелось идти в школу, и мои наихудшие ожидания оправдались. Все только и говорили о моем вчерашнем обмороке. Особое удовольствие в этой истории находила Джесси. К счастью, у Енджуна хватило деликатности умолчать об участии Чонгука. Вопросов у Джесси и без того хватало.

— Так зачем тебя позвал Ким? — спросила она на тригонометрии.

— Не знаю, — искренне ответил я. — Он так и не объяснил.

— У тебя был такой вид!.. — подначила она.

— Какой? — спокойно уточнил я.

— Ну, я тебя понимаю! Он ведь никогда не сидел ни с кем, кроме своих родственников! Есть от чего потерять голову!

— Да, пожалуй! — согласился я.

Джесси раздраженно теребила темные кудри, наверняка надеясь, что я подброшу ценный материал для сплетен.

Всю пятницу я страшно на себя злился: ведь прекрасно знал, что Чонгука сегодня не будет, но продолжал ждать. Войдя в столовую вместе с Джесси и Енджуном, я не смог не взглянуть на заветный столик, а вспомнив, что увижу Чонгука только в понедельник, совсем скис.

За нашим столиком обсуждалась предстоящая поездка. Енджун пребывал в отличном настроении: местные метеорологи обещали завтра ясную погоду. Я был настроен менее оптимистично — сначала увижу, потом поверю. Хотя сегодня было уже потеплее, градусов пятнадцать. Кто знает, вдруг поездка пройдет неплохо?

Во время ланча я перехватил несколько недружелюбных взглядов Наен, смысл которых до меня дошел, лишь когда мы вместе направились к выходу. Я шел следом за ней, почти касаясь ее гладких серебристых волос.

— Не понимаю, почему Чимин, — насмешливо произнесла мое имя Наен, — сидит с нами, а не с Кимами!

Никогда не замечал, какой неприятный у нее голос! За что она на меня злится? Делить-то нам нечего.

В тот вечер за ужином Крис с неподдельным интересом расспрашивал меня о поездке в Ла-Пуш. Похоже, он чувствует себя виноватым, что все выходные я сижу один. Однако его привычки сложились слишком давно, чтобы менять их сейчас. Естественно, он знал имена всех, кто поедет со мной, а также их родителей, бабушек и дедушек. Значит, счел моих попутчиков достойными. Интересно, одобрил бы он поездку в Сиэтл с Ким Чонгуком? Конечно же, говорить о ней я не собирался.

— Отец, ты знаешь скалы к югу от горы Ренье? — как бы между прочим спросил я.

— Да, а что?

— Ребята из нашей школы собрались туда в поход.

— Не лучшее место для походов, — отметил Крис. — Много медведей. Туда чаще ездят охотиться.

— Ясно, — пробормотал я. — Значит, я что-то напутал.

В субботу мне хотелось поспать подольше, но мешал яркий свет, лившийся в окна. Не веря своим глазам я бросился к окну. Да, действительно солнце!.. Горизонт облепили облака, но между ними голубело чистое небо.

Магазин «Олимпийская экипировка » находился к северу от города. Его я уже видел, хотя никогда не заходил, потому что активный отдых на свежем воздухе особо меня не привлекает. На стоянке я увидел «шевроле» Енджуна и «ниссан» Енсана. Так, Кай тоже на месте — с двумя другими парнями из класса. Пришла и Джесси, вместе с Саной и Наен, а с ними еще три девчонки. Одна из них многозначительно на меня посмотрела и что-то прошептала Наен. Та тряхнула серебряной гривой, а из васильковых глаз полилось презрение.

Да, меня ожидает чудесный денек!

Зато мне очень обрадовался Енджун.

— Ты пришел! — радостно закричал он. — Я ведь говорил, что сегодня будет ясно!

— Я же обещал прийти!

Енджун вздохнул с облегчением.

— Поедешь на моей машине ?

— Конечно, на твоей.

Енджун довольно улыбнулся, его нетрудно обрадовать.

— Будешь моим штурманом, — пообещал он.

Я попытался скрыть досаду — непросто угодить Енджуну и Джесси одновременно. Девушка уже смотрела на нас с негодованием.

Однако все сложилось как нельзя лучше.  Мне удалось вклинить Джесси в «шевроле» между собой и Енджуном к вящему неудовольствию последнего. Зато Джесси обрадовалась!

От Форкса до Ла-Пуш всего пятнадцать миль по дороге, вьющейся среди леса вдоль неспешно текущей реки. Как хорошо, что я сел у окна! В «шевроле» вдевятером было немного тесно, и, открыв окно, я подставил лицо робким лучам солнца.

Навещая Криса, я часто бывал в Ла-Пуш, поэтому хорошо знал длинную, в форме полумесяца, косу Первого пляжа. Вид был потрясающий: темные даже в ярком солнечном свете волны с белыми шапками поднимались к каменистому пляжу. Седые воды бухты были усеяны скалистыми островками, поросшими высокими елями. Песка на пляже было совсем немного, только у самой воды, а дальше — камни, которые издалека казались однообразно серыми, хотя на самом деле поражали богатством оттенков: терракотовые, бирюзовые, лавандовые, цвета кобальта и тускло-золотые. На берегу валялись огромные прибитые волнами деревья, выбеленные морской солью.

Свежий ветер сильно пах йодом. Над волнами кружили пеликаны, а высоко в небе — одинокий орел. Туч прибавилось, они потемнели, грозя испортить погоду и наше настроение, но на нежно-голубом островке храбро светило солнце, зажигая в сердцах надежду.

Мы вышли из машины, и Енджун, очевидно, бывавший здесь не раз, повел нас к кострищу, сложенному из сосновых стволов. Судя по всему, местные жители любят приезжать сюда на пикник. Кай собрал ветки посуше и уложил их над старыми углями в виде конуса.

— Ты когда-нибудь видел сплавной лес? — спросил Енджун.

Я сидел на выбеленной до кремового цвета сосне, оживленно хихикающие девицы — рядом. Енджун склонился над кострищем и поджег небольшую веточку чем-то похожим на зажигалку. Пламени было как от сварочной горелки!

— Нет, — ответил я, наблюдая, как он укладывает пылающую ветку в середину конуса из хвороста.

— Тогда тебе будет интересно — смотри на цвета! — Он поджег вторую ветку и уложил рядом с первой. Сухой хворост мгновенно занялся.

— Пламя синее! — изумился я.

— Это из-за соли. Здорово, правда? — Енджун поджег еще одну ветку, бросил в костер и сел рядом со мной. К счастью, по другую сторону от него тут же возникла Джесси и бойко о чем-то затараторила.

Я тихо сидел, наблюдая, как потрескивает сине-зеленое пламя, а искры взлетают к небу.

Поболтав часа полтора, парни решили исследовать местные заводи. Хочется ли мне с ними, я не знал. С одной стороны, в детстве я обожал играть на мелководье и, навещая Криса, каждый раз с нетерпением ждал поездки на пляж. С другой стороны, пару раз я попадал в глубокие ямы, спотыкался и падал, до смерти пугаясь. Помню, Крису с трудом удавалось меня успокоить! Да еще и Чонгук просил не свалиться в океан.

Принять решение помогла Наен. Идти пешком ей не хотелось — конечно, на таких каблуках в лесу не погуляешь! Сана и еще несколько девочек решили остаться с ней у костра. Охранять их поручили Енсану и Каю, а я, резво поднявшись, к бесконечной радости Енджуна присоединился к тем, кто шел к заводям.

Идти оказалось недалеко, но, когда высокие деревья заслонили солнце, мне стало не по себе. Рассеянный зеленый свет плохо сочетался со смехом и скабрезными шутками моих спутников. Я шел не спеша, осторожно перебираясь через торчащие корни, и быстро отстал. Вскоре мы выбрались на опушку леса и снова увидели каменистый пляж. Начался отлив, и ручейки стремительно неслись к морю. В низинах образовались небольшие заливы, в которых кипела жизнь.

Памятуя о своих давних приключениях, я вел себя очень осторожно. А вот мои спутники веселились вовсю, перепрыгивая со скалы на скалу. Я присел на крупный, прочный на вид камень у самой большой заводи и стал наблюдать за тем, что творится в голубоватой воде. Невидимое течение колыхало блестящие полупрозрачные анемоны, по каменистому дну ползали крабы, у берега лепились морские звезды, среди ярко-зеленых водорослей сновал маленький черный угорь с белой полоской на спине… Жизнь естественного аквариума захватила меня, и все же я ни на секунду не забывал Чонгука, думая, где он и что бы сказал, окажись сейчас рядом.

Наконец мальчики проголодались, и, неохотно поднявшись, я пошел за ними. На этот раз я двигался быстрее и несколько раз упал, исцарапав ладони и перепачкав джинсы. Что ж, могло быть и хуже.

Вернувшись на Первый пляж, мы обнаружили, что у нас гости. Судя по блестящим черным волосам и бронзовой коже, это подростки из резервации. Наен с подругами уже начали раздавать еду, на которую парни набросились так жадно, будто не ели целую неделю. Тем временем Кай представил гостям всех сидящих у костра. Мы с Саной пришли последними, и когда Кай назвал наши имена, один из индейцев взглянул на меня с интересом. Енджун принес нам сандвичи и колу, а старший из гостей сказал, как зовут его самого и семерых спутников. Я запомнил только, что одну из девушек зовут Джессика, а парня, которому я понравилась, — Сан.

Как же приятно сидеть с Саной, которая, в отличие от Джесси, не страдает гиперобщительностью! Мы спокойно ели, думая каждая о своем. Я размышлял о том, как странно складывается моя жизнь в Форксе. Иногда время бежит быстро, и события сливаются в расплывчатое пятно, а порой стоит на месте, и каждое слово или поступок четко отпечатывается в памяти. С чем это связано — догадаться не так уж сложно, и это меня беспокоило.

К обеду облака все-таки заволокли небо. Волны сразу потемнели, а от деревьев поползли длинные зловещие тени. Доев сандвичи, компания разделилась на небольшие группы. Одни спустились к воде, на ходу перескакивая через острые скалы. Другие захотели еще раз сходить на заводи. Енджун — естественно, вместе с Джесси — отправился в какой-то магазин в резервации. Кто-то из индейцев пошел с ними, а кто-то — на заводи. Почти все разошлись, только я остался сидеть у костра. Где-то неподалеку Наен и Енсан слушали диски вместе с тремя парнями из резервации, включая самого старшего и Сана.

В последний момент Сана решила сходить к заводям, и ее место тут же занял Сан. На вид парню было лет четырнадцать-пятнадцать. С черными блестящими волосами, гладкой красноватой кожей, миндалевидными глазами и высокими скулами, он со временем обещал стать очень красивым юношей. Однако мое настроение испортилось, едва он открыл рот.

— Ты ведь Пак Чимин? — спросил он, возвращая меня в тот ужасный первый день в школе.

— Я Пак Сан, — парень протянул руку. — Ты купил машину моего отца.

— Ах, да, — я с облегчением пожала его руку. — Ты сын Чанеля! Как же я сразу тебя не вспомнил!

— Я ведь самый младший в семье. Моих сестер ты точно помнишь.

— Соен и Миен!

Крис и Чанель частенько уезжали рыбачить, а нас оставляли вместе играть. Мы были слишком застенчивыми, чтобы стать друзьями, а в одиннадцать лет я уже корчил из себя городскую штучку.

— Они здесь? — спросил я, вглядываясь в спины удаляющихся девушек. Интересно, узнаю я старых знакомых?

— Нет, — покачал головой Сан. — Соен поступила в университет Вашингтона, а Миен вышла замуж за серфера и теперь живет на Гавайях.

— Замуж? Ничего себе! — воскликнул я. Сестры были всего на год старше меня.

— Как тебе машина? — поинтересовался Сан.

— Отлично! Машина — зверь!

— Да уж! — засмеялся Пак. — Я так обрадовался, когда Крис его купил! Отец не позволял мне собирать новую машину, пока у нас была эта!

— Рычит, как зверь, — снова пошутил я. — Зато очень надежный!

— Этого монстра и танк не раздавит! — усмехнулся Сан.

— Ты собираешь машины? — удивился я.

— Да, в свободное время. Случайно не знаешь, где достать блок цилиндров для «фольксвагена» сборки 1986 года? — в шутку спросил он приятным низким голосом.

— Случайно не знаю! — засмеялся я. — Если узнаю, обязательно тебе сообщу.

Можно подумать, я разбираюсь в цилиндрах! Но парень очень приятный.

Сан улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Он разглядывал меня с видимым интересом, и, кажется, это заметил не только я.

— Ты знаешь Чимина, Сан? — язвительно поинтересовалась Наен.

— Можно сказать, мы знакомы с рождения, — ответил Пак, ослепительно улыбаясь.

— Как мило, — процедила Наен, и ее светлые глаза презрительно сузились. — Чимин, мы с Енсаном как раз жалели, что Кимы сегодня с нами не поехали. Почему их никто не пригласил? — На красивом лице отобразилось притворное удивление.

— Ты имеешь в виду семью доктора Ким Намджуна? — вмешался старший парень к неудовольствию Наен. Его скорее можно было назвать мужчиной, чем юношей, да и голос звучал совсем по-взрослому.

— Да, ты их знаешь? — снисходительно спросила Наен.

— Кимов здесь не бывает, — отрезал парень, не обращая внимания на ее вопрос.

Енсан попытался вернуть себе внимание девушки, спросив, какой диск она хочет послушать. Наен выглядела сильно разочарованной.

Я изумленно посмотрел на старшего парня, но он отвернулся, уставившись на высокие сосны. «Кимов здесь не бывает»… сказано таким тоном, будто этой семье запрещено сюда приезжать.

— Что, Форкс сводит тебя с ума? — прервал мои размышления Сан.

— Мягко сказано, — скривился я, а парень понимающе улыбнулся.

Я все еще обдумывал странную фразу, когда меня внезапно осенило. Надеюсь, молодой Сан еще не избалован женским и мужским вниманием и не поймет, что мой флирт шит белыми нитками.

— Хочешь прогуляться по пляжу? — предложил я, глядя на Сана из-под опущенных ресниц.

Парень с готовностью вскочил на ноги — эффект мог бы быть и посильнее.

Пока мы шли по разноцветным камням к устью лесной реки, облака превратились в темные тучи, а температура сильно упала.

— Сколько тебе лет, шестнадцать? — спросил я, по-идиотски хлопая ресницами, как девицы в телесериалах.

— Почти пятнадцать, — проговорил он, польщенный моим вниманием.

— Правда? — изобразил я удивление. — А выглядишь старше.

— Просто я очень высокий для своего возраста, — объяснил Сан.

— Ты часто бываешь в Форксе? — хитро спросил я, надеясь на положительный ответ. Боже, я веду себя, как идиот!

— Не очень, — грустно сказал Сан. — Вот соберу «фольксваген», буду приезжать чаще — естественно, после того, как получу права.

— А кто тот парень, что говорил с Наен? Он слишком взрослый для нашей компании. — Я специально сказал «нашей», чтобы Сан понял: я предпочитаю молодых.

— Его зовут Джексон, ему девятнадцать.

— А что это он говорил про семью доктора? — невинно спросил я.

— Про Кимов? Ну, им запрещено приезжать к нам в резервацию, — неуверенно произнес Сан, подтверждая мои худшие опасения.

— А почему?

— Вообще-то мне нельзя об этом рассказывать, — проговорил парень, кусая губы.

— Да ладно, я никому не разболтаю, — как можно соблазнительнее улыбнулась я.

Похоже, мои стрелы попали в цель, Сан изогнул левую бровь, и его голос зазвучал еще глуше.

— Любишь страшные истории? — зловеще спросил он.

— Обожаю! — с жаром воскликнул я. Пока я вил из парня веревки.

Сан подошел к лежащему у воды дереву, ветки которого напоминали лапы истощенного паука, и устроился среди веток, а я сел на светло-бежевый ствол. На губах юного индейца играла улыбка; похоже, он думает, как лучше преподнести мне эту байку. Я изобразил живой интерес.

— Ты слышал истории про реку Квилет? Наше племя когда-то жило на ее берегах… — задумчиво начал он.

— Вообще-то нет, — признался я.

— Легенд очень много, в некоторых рассказывается, как во время потопа древние квилеты, так называло себя племя, привязали свои каноэ к верхушкам самых высоких сосен, чтобы спасти себя и детей. Совсем как Ной! — криво улыбнулся Сан. — В других говорится, что мы якобы произошли от волков. Наше племя до сих пор считает их братьями, и убить волка — преступление. Еще есть истории про «белых», — чуть слышно продолжил Сан, и я понял, что он имеет в виду не просто представителей европеоидной расы.

— Про белых? — переспросил я уже с искренним интересом.

— Ну да, их еще называют «холодными». Некоторые рассказы о них очень древние, а некоторые появились недавно. По одной из легенд, мой пра-пра-дедушка был «белым». Он запретил себе подобным появляться на нашей территории.

— Твой пра-прадедушка был белым? — переспросил я, рассчитывая на продолжение.

— Да, а еще вождем, как и мой отец. Видишь ли, «белые» — единственные враги волков. Ну, не настоящих волков, а тех, что превращаются в людей, как наши предки. Вы называете их оборотнями.

— У оборотней есть враги?

— Только один.

Я смотрел на Сана во все глаза, надеясь, что его не удивляет мое нетерпение.

— Видишь ли, — продолжал он, — «белые» — наши исконные враги. Но те, что пришли сюда во времена моего пра-прадедушки, были совсем другими. В отличие от своих предшественников, они не охотились и, на первый взгляд, никакой опасности не представляли. Тогда мой пра-прадедушка заключил с ними мировую. Если они не будут вторгаться на нашу землю, мы не выдадим их бледнолицым.

— Раз они не были опасными, зачем заключать сделку? — недоуменно спросил я, давая понять, что внимательно слежу за рассказом Сана.

— Жить среди «белых» очень опасно, даже если они кажутся цивилизованными. В любой момент можно ждать подвоха — они проголодаются и поднимут бунт.

— Что значит «кажутся цивилизованными»?

— Они утверждали, что на людей не охотятся. Якобы им достаточно животных.

— А причем здесь Кимы? Они что, похожи на «белых» времен твоего пра-прадедушки?

— Да они и есть те «белые»!

Наверное, вид у меня был перепуганный, потому что Сан довольно улыбнулся и принялся рассказывать дальше.

— Сейчас «белых» стало больше на две особи, а остальные живут здесь с незапамятных времен. Их главного, Намджуна, знал еще мой пра-прадед. Он пришел в эти места задолго до бледнолицых. — Сан подавил ухмылку.

— Но кто они? — недоуменно спросил я. — Кто такие эти «белые»?

Парень зловеще улыбнулся.

— Кровопийцы! — леденящим душу голосом проговорил он. — Твои люди называют их вампирами.

Чтобы хоть немного прийти в себя, я смотрел на белые шапки волн.

— У тебя гусиная кожа! — радостно объявил Сан.

— Чудесная история, — рассеянно похвалил я, глядя на воду.

— По-моему, звучит дико! Неудивительно, что папа не велит об этом рассказывать.

— Не беспокойся, я тебя не выдам.

— Кажется, я только что нарушил обещание, — нервно рассмеялся парень.

— Клянусь унести эту историю с собой в могилу, — ляпнул я, и меня тут же передернуло.

— Главное, Криму не говори! Он и так злился на отца, когда наши люди отказались лечиться у доктора Кима.

— Не скажу, обещаю.

— Что, теперь ты считаешь нас суеверными дикарями? — якобы в шутку спросил Сан, но его голос предательски дрогнул.

— Нет, скорее отличными рассказчиками. Гусиная кожа еще не исчезла, — проговорил я, показывая свою руку.

— Здорово! — улыбнулся парнишка.

Зашуршала галька, и, одновременно подняв головы, мы увидели Енджуна и Джесси, быстро идущих в нашу сторону.

— Вот ты где, Чимин! — с облегчением воскликнул Енджун, маша мне рукой.

— Это твой бойфренд? — спросил Сан, испуганный ревностью, сквозившей в голосе Енджуна. Да, юный Пак удивительно проницателен!

— Нет, конечно! — заговорщицки прошипел я. Страшно благодарный Паку, я решил чем-то его порадовать и, отвернувшись от Енджуна, задорно ему подмигнул. Он улыбнулся, польщенный моим неумелым флиртом.

— Когда получу права… — начал он.

— Приезжай ко мне в Форкс. Сходим куда-нибудь вместе, — мерзко лгал я, прекрасно понимая, что уеду в Финикс раньше, чем Сану исполнится шестнадцать.

Енджун с Джесси были совсем рядом. Голубые глаза Енджуна окинули Сана оценивающим взглядом. Боже, он ревнует меня даже к телеграфному столбу!

— Где ты был? — сурово спросил он, хотя ответ был очевиден.

— Сан рассказывал местные легенды, — ответил я. — Очень интересно.

— Ну, — Енджун успокоился, поняв, что мы на самом деле друзья, — кажется, нам пора собираться. Начинается дождь.

— Готов ехать, — объявил я, поднимаясь на ноги.

— Рад был повидаться, — сказал Сан, стараясь подколоть Енджуна.

— Взаимно, — отозвался я. — В следующий раз, когда Крич поедет навестить Чанеля, попрошу взять меня с собой.

— Здорово! — ухмыльнулся Пак.

Натянув капюшон, я пошел к машине, осторожно переступая через древесные корни. Уже падали первые капли, и на скалах появились темные крапинки. Когда мы добрались до «шевроле», все уже уселись. Я плюхнулся на заднее сиденье между Саной и Енсаном . Сана смотрела в окно на разбушевавшуюся непогоду, Енсана увлекла разговором Наен, так что, откинувшись на заднее сиденье, я закрыл глаза и попытался ни о чем не думать.

Наен:

Сана:

Пак Сан:

Пак Соен:

Пак Миен:

Пак Джексон: