Септрим

Феррел молча поднялась на арену и ждала, когда объявится ее соперник. К краю ринга подошел худощавый высокий парень. «У него мышцы вообще присутствуют?!»

— Подождите! — Это была Мел, которая подбежала к судье и выпалила — Поменяйте мне соперника.

— Мисс Феррел, то есть вы отказываетесь от боя? — Высокий мускулистый мужчина с многочисленными шрамами на лице и в области шеи произнес серьезно и добавил — Это будет равнозначно поражению. Возможности пересдать у вас тоже не будет. Вы согласны?

— Что? Нет! — Мелисса недовольно кричала на него, а «скелетон», сильно сгорбившись, стоял в углу ринга и потирал рукой затылок. Облегающая майка буквально прилипла к его телу, причем так, что можно было сосчитать все ребра — Вы же понимаете, что он — она подчеркнула последнее слово — мне не соперник? Он выглядит так, будто сейчас развалится на кусочки от легкого порыва ветра!

— Вообше-то — «замечательно, этот скелетон еще и шепелявит» — не щтоит недооценивать противника по внещнему виду! — он подошел к рефери и заявил это.

— Мисс Феррел, так что, вы отказываетесь от боя и соглашаетесь с оценкой 0 за эту часть? — Мужчина посмотрел на нее выжидающе и выгнул слегка седую бровь в поисках ответа. Мел сильно сжала зубы и злобно прошипела:

— Нет. Бой состоится. — Она отошла в угол, где в качестве поддержки стоял Остин, он перевязал ее руки бинтами, размял плечи и прошептал на ухо:

— Если он тебя уложит, я тебя больше не знаю — Он отодвинулся от нее и ухмыльнулся.

— Если он меня уложит, я себя больше не знаю — Мелисса повторила действия друга: нашептала ему эту фразу и, улыбнувшись, подмигнула ему и повернулась к противнику... или к подобию противника.

После объявления начала боя оба приняли оборонительную стойку, только в отличие от Кассия, Мелисса почти сразу начала атаковать. Сначала под удар попали его руки, затем живот, ребра. Он уже весь был покрыт ссадинами, когда ему, наконец, удалось коснуться ее — случайный хук слева по челюсти, но он был так слаб, что после себя оставит скорее царапину от бинтов, чем синяк или перелом.

Почти все присутствующие в зале кричали имя Северуса, но для Мел это не имело значения. Она знала свою истинную цель и то, каким позором для нее будет поражение. Особенно с таким противником.

Борьба была тем самым видом деятельности, результаты которой нельзя исправить магией. Ведь магия реагирует на магию. Нельзя усилить физическую силу мага, но можно ее увеличить у оборотней и вампиров, ведь их физическое и есть магическое. Более того, во всех государствах на подобных мероприятиях участвовали маги-барьеры, способные не допускать колдовских хитростей, например, прибавление изворотливости или тайное использование способностей. Все должно было быть честным: оценка магии — магическим способом, оценка тела — физическим.

Мел повторила последний удар Кассия, врезав ему по печени локтем, он скрутился словно Мимоза Стыдливая, которая сворачивается от любого прикосновения, и упал на ринг, постучав рукой.

— Победа присуждается Мелиссе Феррел! — озвучил результаты комментатор, когда судья поднял руку девушки. В этот раз не было этих яростных криков и свиста. Было ощущение, что похлопали лишь пару человек, которые не знали ее, а все ее знакомые недовольно взглянули на нее, кроме Гренделя, который смеялся вслух так громко, что аплодисментов не было слышно, а затем произнес на пол зала:

— Поздравим же Мел! — девушка с недоверием взглянула на него с ринга, хмуря брови, пока развязывала бинты с рук — Она же смогла одолеть такого сильного противника! — Толпа быстро среагировала на его «нападение», поддержав его смехом и овациями — сильнее тех, что были до этого.

— Мелисса, они просто злятся на твой успех — Батлер вытащил девушку с арены, уводя ее подальше от провокатора — к барной стойке.

— НА КАКОЙ УСПЕХ?! — Она орала на него — Какой, к кратовой Луне, успех, Остин?! — На них посматривали все, кто находился рядом: бармен, наливающий воду жизни, трое мужчин, до этого разговаривающих друг с другом и пришедших сюда, чтобы поддержать учеников, и тихо сидящий в углу парень, который крутил в забинтованных руках стакан с той же жидкостью в мантии с капюшоном, закрывающим его лицо. Остальные были заняты боем фаворита другого учебного заведения. Очевидно, выпившим людям за баром было интереснее наблюдать за истерящей, по их мнению, женщиной.

— Главное — ты победила! — Спокойно, сжимая зубы, произнес парень, выждав паузу, чтобы не позволить себе сорваться на нее — он никогда не разговаривал с ней в таком тоне. Мел сначала долго молчала, делая глубокие вдохи, а потом сказала:

— Я выйду на улицу.

— Я с тобой — Остин настаивал на этом.

— Нет. — Мелисса произнесла это быстро и резко, не давая возможности ему поспорить с ее решением — Позови меня, когда будут оглашать результаты.

Девушка прошла каменные коридоры с факелами, поднялась по лестнице, состоявшей из тех же ровных булыжников что и стены заведения, и, выбравшись из пещеры, отошла в сторону.

Луна! Луна! Луна! — она старалась кричать в своей голове, но эти неприличные слова отчетливым шепотом выскальзывали из ее уст, пока она пинала массивные камни в противоположной стороне от входа в заведение.

Кучу сверстников и ребят постарше стояли поодаль и выкуривали корень Кирказона Змеевидного. Увиденное не удивило Мел, наоборот, она закатила глаза — «как ожидаемо». Использование растения было запрещено из-за его ядовитых свойств всем кроме ведьм, поскольку они могли его использовать в полезных отварах, а вот корни были все еще легализованы — чем пользовались «молодые недоумки», выпрашивая покупку у старших знакомых, ведь эти корни приносят удачу, от которой в день экзамена сложно было отказаться.

Почти следом за девушкой вышел незнакомец в мантии, тот самый, что сидел за баром. Его капюшон был настолько длинным, что закрывал даже глаза парня, он слегка осмотрелся и, увидев девушку, как будто выдохнул, поскольку его напряженные плечи опустились. Он двинулся к одной из пальм, которые росли у берега Чистого пруда, название которого пришло от его целебных свойств, способных очищать организм от ядов. По этой же причине Пещера была самым популярным заведением у молодых магов, ведь в случае отравления не тем растением или напитком, главное — доползти до воды.

Когда парень из бара дошел до дерева, он сел, облокотившись на него. Между ними было метров двадцать-двадцать пять, он смотрел на девушку. По крайней мере, так казалось ей, ведь его глаз не было видно в тени пальмы и капюшона.

— Мелисса! — Появился сзади Батлер, положив на ее предплечье руку, а Феррел вздрогнула, испугавшись неожиданному возникновению. — Это я! — Успокоил он ее.

— Я же просила оставить меня одну! — Она сложила руки на груди и нахмурилась.

— Через пару минут объявят баллы. — Это было в стиле Остина: он никогда не реагировал на ее «колючесть». — Если хочешь, можем тоже расслабиться. — Произнес он шепотом, наклоняясь к ней и указывая головой курящих парней и девушек.

— Ну, уж нет! — Это было против ее принципов и целей — Терять концентрацию ради удачи? Ни-за-что! — По слогам произнесла она, а он громко хохотнул. — Пошли, разбойница. — Остин закинул на нее свою руку, как бы обнимая за плечи. Перед входом в пещеру, Феррел по инерции повернула голову в сторону парня, сидящего у воды, но его уже там не было.

Прошло минут десять с момента озвучивания результатов, которые оглашали в порядке боев. Мел с другом сидели так же за баром: она скучающе ковыряла стол ногтями, а он внимательно наблюдал за результатами других.

— Кассий Северус — услышали они имя противника Феррел и напряглись — сорок восемь баллов — Это заставило ее немного понервничать: с одной стороны, ей могут дать гораздо больше, раз за этот бой ему дали такой высокий балл, а с другой стороны, оценивающие любили делить сто баллов на двоих борцов — это означало, что ее оценкой может стать пятьдесят два балла, а это крайне мало.

— Мелисса Феррел — назвал ее имя комментатор. Сердцебиение как будто тоже замедлилось, кислорода в легких почти не стало — эти тридцать секунд ощущались как час — Шестьдесят четыре балла — в ее груди что-то оборвалось. Всего шестьдесят четыре балла.

"Это шутка. Это ошибка. Недосчет» — миллион мыслей пронеслись в ее голове словно ураган. Аналогичным образом сменялись и эмоции: страх, гнев, разочарование, грусть и боль. Мел стояла истуканом и не двигалась, слово она была деревом, застывшим тристо лет назад, которое так и не смогло проснуться от глубокого сна. Остин обнял ее, но она так и продолжала смотреть вперед и не видеть ничего, мир словно расплылся — не от слез, а от боли в груди.

Не обращая ни на что внимания, Мелисса направилась к иве, расположенной в двух километрах от пещеры, где проводили тест на силу крови. Она не дала возможность Батлеру что-либо сказать или успокоить ее, целеустремленно двинулась в сторону следующего испытания. Чувство злости и несправедливости охватили ее с головой — и, чтобы хоть как-то сфокусироваться на последней части экзамена, эти два километра она бежала. Интенсивная нагрузка, борьба — то, что помогает ей себя чувствовать лучше, выпускать эмоции.

Она была одной из первых, кто прибыл на место: огромная ива, склонившаяся таким образом, что своими ветвями она образовала шатер, стояла посреди опушки, а по периметру этого «купола» стояли маги в военной форме, не позволяющие побеспокоить мудреца, находящегося внутри. Подойдя к девушке чародейке, которая расположилась на скамейке с кучей папирусов, Мел назвала свое имя.

— А ваш отец случайно... — опередив вопрос Феррел сухо произнесла «да», чем сразу убила желание о чем либо расспрашивать. — Я записала ваше имя и, когда мудрец вас позовет, можете войти. Резко ветви шелохнулись, привлекая внимание всех вокруг, оттуда выбежала девушка в платье в пол, громко рыдая и закрывая глаза руками. Рыжеволосой даже показалось, что где-то на одежде плачущей была кровь.

Мелисса множество раз слышала истории о том, какими выходят с этой оценки: в слезах или с гордостью, абсолютно растерянные или словно были уверены во всем изначально.

— Вы следующая. — Прозвучал в голове девушки голос старика и она на секунду испугалась — Да, вы, мисс Феррел — она быстро осмотрелась и, не найдя своего друга, поскольку он оставил ее одну на время ее пробежки, протиснулась сквозь занавес из веток и листьев.

Очутившись внутри, Мел заметила того самого мудреца, про которого слышала все свои семнадцать лет. Он сидел прямо на корнях ивы, поднявшиеся из-под земли, сделались для него троном, с которым переплетались его длинные седые волосы. Он словно врос в это дерево. Тонкая белая льняная рубашка, прямо под цвет его волос и слепых глаз, достигала земли, поэтому была больше похожа на простынь. Все пространство заполнено зеленым светом из-за ярких листьев ивы, а Искорки, светящиеся существа, летали туда-сюда, создавая мерцание и трепетание своими маленькими крылышками. Зрелище просто фантастическое — всем побывавшим тут не хватит слов, чтобы описать какого там находится.

Резко листья дерева развернулись в одну сторону и, словно миллион маленьких зеркал, покрыли весь купол. Они слегка трепетали, создавая что-то на подобие реки. И тут до Мелиссы дошло — атмосфера этого купола частями воссоздает все народы. Поскольку тест крови был изобретен меньше века назад собранием Гептагона, государства образовавшимся на стыке семи земель, им было важно включить в себя что-то от каждого участка.

Земля превратилась в песок и, почувствовав еще секунд пять спокойствия, девушка резко перестала видеть — свет потух, на потолке красовалась полная луна, а те самые зеркала превратились в ледяные глыбы, которые одна за одной пролетали мимо героини с огромной скоростью, словно кинжалы царапая ее, а она стояла и не двигалась, поскольку знала — одно действие и это ее убьет.

Все прекратилось: луна сменилась рассветным солнцем, вместо песка — земля, вместо скал — листочки, один из которых аккуратно пролетев по всей площади купола и приземлился на ладонь девушки.

— Можешь идти, Мелисса — снова пронеслось в ее голове и, не успев задать вопрос «Это все?!», она получила ответ — Да.

Девушка молча покинула «шатер» и с растерянным взглядом посмотрела на толпу вокруг. Все шептались.

— Она так долго.

— Может, она провалилась.

— Видимо, да.

— Ее взгляд говорит за нее.

К ней пробирается Остин и спрашивает:

— Сколько?

— Я... не знаю... Я ничего не поняла — Парень осознал, что она не взглянула на полученный лист и взял его посмотреть. Его глаза сильно округлились, он даже приоткрыл рот и быстро поднес листок к лицу Мел.

— Девяносто один... — прошептала она.

— Девяносто один балл — повторил за ней Батлер, но уже громко и радостно, всем заявляя, что они зря ее недооценивали.