Глава 10.
Дорогой Василе!
Я пришел к выводу, что чечевица - самый универсальный продукт на земле. Уничтожить ее невозможно.
Ее можно есть саму по себе, можно сочетать с ее младшим братом, пшеном, или заправить укусом и приготовить вегетарианский салат. Чечевица, увы, неизменно присутствует в моем рационе. В самом деле, в доме Пэквудов упорный маленький злак силой и хитростью прокладывает себе путь в любое блюдо, снова, снова и снова.
И не упоминай при мне желе и гамбургеры!
Боже мой, Василе! Сколько еще я должен страдать ради интересов клана?
Честно говоря, дело даже не в еде (точнее, не в том, что Пэквуды и департамент образования в Пенсильвании считают едой).
Американские средние школы нужно запретить указом Женевской конвенции. Невыносимые, жестокочайшие пытки, которым я подвергаюсь, удивят даже тебя, а ведь ты, как никто, знаешь толк в пытках!
Видишь ли, меня всегда интересовали вопросы бессмертия. Каково это - жить вечно (смерти от осинового кола я намерен избегать всеми силами)? Теперь мне нет нужды задаваться этим вопросом. Что такое вечность, я узнал на пятом уроке - на занятии по социологии. Мы третий день изучаем понятие экспансии. Третий день, Василе! Сегодня мне хотелось встать, вырвать конспекты из бледных пальцев мисс Кэмпбелл и крикнуть: "Да, американские колонисты двигались на запад! Разве это не логично, принимая во внимание то, что европейцы высадились на восточном берегу? Что еще им оставалось делать? В море топиться?"
Однако мне ни в коем случае нельзя терять выдержку и привлекать к себе внимание, вот и приходиться весь урок бороться с искушением впасть в транс, как мои одноклассники, которые во время занятий сидят с остекленевшими глазами. Иногда я втайне завидую способности американских школьников очищать голову от мыслей на целых пятьдесят минут и приходить в сознание только при звуке звонка. Они совсем как собака Павлова: на переменах с криком носятся по коридорам и превращаются в зомби, когда звонок возвещает начало урока.
Но тебя, как я догадываюсь, больше интересует новости о моем так называемом сватовстве, чем о так называемом образовании. Что ж, поведаю о своих успехах с Антаназией.
Счастлив сообщить, что моя будущая принцесса время от времени демонстрирует потрясающую силу духа. К сожалению, ее воля и недюжинная отвага уходит на то, чтобы меня отвергнуть. Все ее усилия, похоже, направлены именно на это. Вдобавок у меня сложилась впечатление, что Антаназия питает неподобающую склонность к парню с соседней фермы - к крестьянину, представь себе! К низкорослому простаку! Его внешность и манеры настолько неприметны, что, хотя он сидит за соседней партой на уроке английской литературы, я так и не смог запомнить его имя: Джастин, Джейсон... (В школе и тех, и других достаточно, так что мои догадки могут оказаться близки к истине.)
Иными словами, у меня есть соперник. Соперник в лице крестьянина, невежественного простака, воображения которого хватает лишь на то, чтобы снять рубашку перед девушкой и поиграть мускулами.
Как характеризует Антаназию эта неизменная привязанность? Неужели суженая отвергает меня, потому что не в силах оценить мои достоинства? Если Драгомиры проявляют склонность к общению с крестьянами, может, забудем об объявлении наших кланов и позволим их роду прерваться естественным путем?
Шутка.
Конечно же она отдаст предпочтение мне (подумать только, Владеску против неотесанного мужлана... Нет, Антаназия станет моей, каких бы унижений мне этого не стоило). Однако в целом положение безрадостное, если не сказать больше. Не представляю, как Антаназия может даже помыслить о простолюдине, если к ней проявляет интерес принц... сам Владеску! Наверняка всему виной чечевица. Нет, человек благородного происхождения, привыкший к мясу, не в состоянии совершить нормальные поступки, если кормить его зерном.
Вдобавок недавно я стал свидетелем печального зрелища: Антаназии нанес оскорбление один из самых недостойных представителей школы, юноша, имеющий несчастье зваться Фрэнком Дормандом (неудивительно, что у него дурной характер!). Только представь: тупица простолюдин оскорбляет принцессу вампиров!.. От изумления я будто сам превратился в глупца, не в силах поверить увиденному и услышанному. Такое больше не повториться. Я осознаю, что должен следовать местным нормам этикета ( к несчастью, рубить головы строжайше запрещено), но я не потреплю еще одного оскорбления от Дорамнда. Моя будущая невеста не должна сносить неуважение.
Впрочем, меня беспокоит не только это. Как Антаназии осознать важность своего предназначения, если ее воспитывали в подобном низменном духе? Неудивительно, что она не считает зазорным принимать ухаживания крестьянина. Если бы Антаназия выросла в Румынии и получила воспитание, подобающее будущей принцессе, она бы не потерпела оскорбления от смерда, приказала бы уничтожить обидчика, ка бешеного пса. Вместо этого ей приходиться полагаться только на собственное остроумие (грубоватое, но воодушевляюще колкое), несомненно, это оружие, однако принцесса должна обладать и реальной властью.
Ситуация меня весьма тревожит. Правителями не рождаются, ими становятся. А моя нареченная не знает о власти ничего, хотя ей предстоит, взойдя на трон, вести за собой кланы.
Приступаю к главной части своего послания. Не мог бы ты перевести сюда двадцать три тысячи лей - около десяти тысяч американских долларов? Мне надо кое-что приобрести - разумеется, покупка имеет прямое отношение к моему сватовству. Хотя небольшую часть денег я, возможно, истрачу на свежее мясо
Заранее благодарю тебя за щедрость.
Твой племянник Люциус.
P.S. Скоро начнутся соревнования по баскетболу. Не желаешь ли приехать на игру? Впрочем, лучше не надо.