Часть 22
Несмотря на погоду, было очень людно — туристы и просто горожане в субботний день высыпали на улицы, и у Северуса имелось немного времени прийти в себя после заявлений Поттера, пока они дошли до станции «Westminster». В метро Северус практически не ориентировался и надеялся, что его спутник знает, куда им нужно ехать. По крайней мере, многоразовая карточка Ойстер, которой Поттер оплатил для них проход через турникеты, говорила о том, что он часто пользуется этим видом транспорта.
До станции «Leicester Square» доехали с одной пересадкой и без приключений, если не считать того, что сидячих мест не было, и они всю дорогу стояли непозволительно близко, касаясь друг друга. Северус опять про себя занялся самобичеванием, понимая, что рядом с Поттером превращается во влюблённую пятикурсницу. Определённо, этот человек одним своим присутствием разрушал его самоконтроль — снова горели щеки. Снейп даже задумался, что столько, сколько он смущался за последние несколько месяцев, он не смущался никогда.
Поттер его терзаний, видимо, не замечал и почти всё время разговаривал, приблизившись к уху Северуса так близко, что выбившиеся из хвоста профессора пряди волос щекотали Снейпу шею.
― О, приехали! ― воскликнул Поттер, когда они наконец-то вышли из подземки. ― Это Сохо. Поверь, совершеннолетие нужно праздновать именно здесь. Я с удовольствием повёл бы тебя в кабаре, но сейчас ещё день, и все подобные заведения пока что закрыты, да и Дамблдор меня за это линчевал бы. Поэтому мы пойдем в место, где просто вкусно кормят, ― он вздохнул, ― а потом посмотрим.
― Как вам угодно, сэр, ― Северус никогда не был в этой части города и удивлялся, что такое место вообще может существовать. Его зимняя мантия и костюм Поттера из драконьей кожи на фоне остальных обитателей узких улиц казались весьма повседневными: их окружали мужчины, одетые как женщины, толпы туристов, люди в странных одеждах (Поттер, с улыбкой наблюдая за реакцией Северуса, назвал их фриками), встретились даже две девушки в костюмах ведьм, по крайней мере, нечто похожее Снейп видел в каком-то маггловском фильме. Поведение некоторых из этих людей тоже шокировало: целующиеся на балконе, раздетые по пояс парни — явно не то зрелище, которое ожидаешь увидеть в центре города, славящегося своей чопорностью, да ещё и в середине зимы.
― Интересное место, ― Поттер вывел их на очередную улочку, заполненную барами, на табличке одного из домов можно было прочесть, что попали они на Frith Street, ― нам сюда. «Barrafina». Испанская и итальянская кухня, потрясающие вина — тебе должно понравиться.
Они зашли в крошечный бар — барная стойка со стульями, вот и всё — чьё пространство было оформлено примитивно: окна во всю стену, каменная столешница, за которой сновали повара, готовящие заказанную еду прямо перед посетителями, но всё очень чисто, и вкуснейшие запахи на чуткий нос Северуса произвели приятное впечатление.
― Почему вы предпочли пойти в маггловский Лондон? Эти улицы, это... вертеп какой-то, ― они сели у дальнего конца барной стойки, и склонившийся через столешницу официант, он же один из поваров, положил перед ними приборы и поставил два круглых винных бокала.
― Тут весело. Магглы не умеют колдовать, но готовить и развлекаться умеют замечательно. Поэтому не вижу причин отказывать себе в удовольствии. К тому же после публикаций в газетах наше появление в магическом квартале будет подобно разорвавшейся навозной бомбе, меня и так последние несколько дней достали остальные преподаватели, думаю, ученики также выпытывают подробности у тебя, ― Поттер открыл меню. ― Ты не против, если я закажу на свой вкус? Я тут был много раз и знаю, что самое вкусное.
― Ну, разумеется, ― Северус скривился: он понимал, что профессор прав, и они от нового скандала не получат ничего хорошего, но разумные мысли были разбавлены привычным размышлением на тему того, что он на месте Поттера тоже не стал бы афишировать поход с таким, как он, куда-либо. ― Пока ваш выбор еды, заказываемый у эльфа, был всегда неплох.
Поттер заказал бутылку белого вина и кучу разных блюд, каждого по две тарелки — себе и Северусу, который с удивлением смотрел, как повар ловко подкинул и начал нарезать щупальца осьминога; чем-то действия маггла напоминали нарезку ингредиентов для зелий, техника нарезания и скорость были безупречными. Осьминог весело зашкворчал на открытой жаровне под огромной вытяжкой.
― Знаете, мистер Поттер...
― Давай так: сегодня мы не на учёбе, ты теперь совершеннолетний и можешь называть меня Гарри, ― Поттер разлил принесённое поваром вино по бокалам.
― Мистер Поттер, ― Северус тяжело вздохнул, ему очень хотелось воспользоваться предложением, но это дало бы очередную бесплодную надежду, ― почему вы вообще со мной общаетесь больше, чем этого требует курс обучения или варка зелья? Мне с трудом верится, что я могу быть вам интересен сам по себе, ― Снейп внутренне сжался, стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, уже ругая себя за заданный вопрос, но решил дойти до конца: ― Я увидел на свадьбе у Малфоев, насколько я похож на своего деда, у меня не сложилось впечатление, что вы испытываете к нему дружеское расположение. Внешне, да и по характеру я слишком...
― Слизеринец, ― перебил его Поттер, весело улыбаясь. ― Начнём с конца. Архонт — тот человек, в замке которого находилась резиденция Волдеморта, мы как-то попали туда с друзьями после одной моей сногсшибательной глупости, и, поверь, впечатления от этого места и его хозяина не идут ни в какое сравнение с твоими подколками в мой адрес. Характер и внешность Принца — это сущая ерунда по сравнению с его зацикленностью на чистоте крови, презрением к окружающим и прочими выдающимися качествами. К тому же у тебя очень красивые глаза и волосы, ― (Северус опять зарделся как маков цвет, думая, что лучше бы он молчал). ― А твой сарказм меня не задевает, думаю, за полгода ты и сам это заметил, у меня большая практика в общении с Драко Малфоем. Теперь про «интересен сам по себе». Когда мне было семнадцать, да и до этого, и некоторое время потом, я плыл по течению, как большинство подростков: учёба и другие действительно нужные в жизни вещи меня не интересовали в той степени, в которой должны были, я получал всё на блюдечке и понял это довольно поздно, когда мне выдали диплом аврора со всеми пятёрками, даже по зельям. Придя в начале года в Хогвартс, я увидел, что большинство учеников ведут себя так же, как я, когда учился. И если за свои «подвиги» на ниве уничтожения Волдеморта я получил все двери открытыми, то о чём думают эти дети, мне непонятно, не у всех же богатые родители. У тебя «подушки безопасности» нет, и мне ты очень даже импонируешь именно своим взрослым взглядом на жизнь.
Северус был полностью согласен с услышанным, но когда это высказал профессор, стушевался окончательно.
Пока Поттер говорил, им подали первое блюдо, и Северус поймал себя на том, что в жизни не ел ничего вкуснее, а неугомонный повар, обслуживающий их, уже достал какие-то раковины с моллюсками и высыпал их на противень. Снейп первый раз в жизни не знал, как продолжить разговор, и удивлялся тому, как причудливо начали скакать его мысли — видимо, вино было довольно крепким. А профессор, попробовав осьминога, вернулся к той же теме:
― Больше всего меня удручают мой племянник и Сириус Блэк. От остальных из четвёрки ничего хорошего ждать и не приходится, но Джеймс, вместо того чтобы интересоваться артефакторикой, которая является нашим родовым даром, как зельеварение и менталистика у Принцев, боевая магия у Блэков или травология у Лонгботтомов, планирует стать аврором. Хотя в прошлом году он сделал потрясающий артефакт: карту, показывающую Хогвартс с тайными ходами. По ней двигаются точки с именами людей, в этот момент находящихся в той или иной части замка, ― (Северус скривился, понимая, что с такой картой, анимагией и мантией-невидимкой нет ничего удивительного в том, что Поттер-младший так часто нарушает правила). Профессор, заметив это, поспешил сменить тему: ― Извини, что я опять о наболевшем, у тебя же сегодня день рождения, и давай проведём его максимально весело — настолько, насколько это вообще возможно.
Они просидели в этом кафе ещё около часа. Еда была невероятно вкусной и очень разнообразной, Поттер заказал ещё одну бутылку вина, но Северус старался растягивать бокалы на как можно большее время — напиться и полезть к преподавателю с неуместными признаниями не хотелось абсолютно. Напряжение из разговора ушло, и он поразился, что искренне развеселился, слушая рассказ Поттера о том, как он в семнадцать лет с друзьями ограбил Гринготтс и улетел оттуда на драконе. Приходилось признать, что всё, что так бесило Снейпа в Поттере-младшем, было и в этом человеке: пренебрежение правилами, безалаберность, прямолинейность, но почему-то в случае с профессором это превращалось просто в особенности, а не в недостатки.
Они гуляли по Сохо почти до темноты, Северус уже перестал реагировать на странных людей и их непотребное поведение, первый раз в жизни он просто наслаждался происходящим. К сожалению, удовольствие было омрачено мыслями о том, что завтра всё вернётся в привычную колею, и он опять станет самым неудачливым студентом Хогвартса, а еще его очень раздражало желание Поттера за всё платить. Когда тот купил им вторую порцию глинтвейна, которая стоила больше десяти фунтов, Снейп не выдержал:
― У вас, что, денег немерено, что ли? Прекратите за меня расплачиваться, это мой день рождения, и, по идее, это я должен вас угощать.
― А я должен был прийти с подарком, но ты мне запретил, так что терпи. Ну дай ты мне сделать тебе приятное.
― Это неприятно.
― А мне кажется, что приятно.
Так, беззлобно переругиваясь и подкалывая друг друга, они и гуляли, заходя в какие-то магазинчики, лавчонки и кафе. Пару раз Поттер забывал свой шлем, и они возвращались за ним, но когда Северус где-то потерял свой шарф, профессор, не слушая возражений, купил ему новый, украшенный стилизованным изображением адамовой головы, мотивируя это тем, что потеря шарфа — его вина, и это не подарок, а возмещение убытков.
Когда стемнело окончательно, Поттер наколдовал им два тёплых плаща с глубокими капюшонами, и они, не привлекая внимания, всё-таки посетили Дырявый Котёл, где воспользовались камином, который доставил их в лабораторию профессора.
― Спасибо за приятный вечер, ― Северус решил, что было бы полнейшим свинством проявлять неблагодарность, ― если вы не возражаете, я использую ваш камин, мне надо появиться в кабинете профессора Слизнорта.
― Конечно, ― они всё ещё стояли непозволительно близко после того, как вышли из камина, и у Поттера в глазах появилось странное выражение, которое Северус так и не смог охарактеризовать.
― Спокойной ночи, Гарри, ― всё-таки Северус решился назвать его по имени: в самом деле, это было практически свидание, ну что-то максимально близкое, по крайней мере, всё выглядело не таким недостижимым, как раньше.
― Спокойной ночи, Северус, ― Поттер сжал ледяные пальцы Снейпа своими невероятно горячими и не отпускал довольно долго.
Но всё когда-нибудь заканчивается, и Северус всё-таки ушёл через камин в кабинет Слизнорта. Оказавшись там, он тяжело вздохнул: это был очень странный, хоть и приятный день. Было грустно, что от повторения его отделяет слишком много времени, а может быть, такое вообще больше не повторится.