Часть 23
За следующие две недели Северус возненавидел окружающих до крайности, оставалось только радоваться, что ни ученики, ни преподавательский состав не знают, как и с кем он провёл день рождения. Его личная жизнь, до которой раньше никому не было дела, что его более чем устраивало, продолжала быть предметом всеобщего обсуждения: газеты всё ещё печатали статьи на тему свадьбы Малфоев, и это подогревало нездоровый интерес.
Северус получил слишком низкие баллы по трансфигурации на пятом курсе, и Дезиллюминационное заклинание, изучаемое на шестом, он уже не проходил. Но необходимо было что-то делать с тем, что куда бы он ни пошёл, его начинали обсуждать или выяснять какие-то несуществующие подробности у него самого. Подготовка к экзаменам не забирала столько сил и времени, как у остальных студентов — Снейп прилежно учился все предыдущие годы и был уверен в своих знаниях — поэтому, взяв в библиотеке издание, посвященное чарам невидимости, он выделял по полчаса каждый день на освоение этого заклинания.
Оно относилось к трансфигурации и давалось нелегко: Северус за почти пять дней тренировок так и не смог полностью заставить исчезнуть даже флоббер-червя. Это заставляло задуматься о том, когда же он сможет наложить заклинание на самого себя, но Северус продолжал упорно тренироваться, справедливо решив, что умение становиться невидимым ему обязательно пригодится.
В остальном — даже занятия по метанию оружия не приносили разочарований: скакалку он натренировал, метаемые предметы стали попадать в цель, Поттер вёл себя максимально корректно, не демонстрируя при окружающих своего отношения, но почему-то именно на тренировках Северус получал подтверждение, что он по крайней мере небезразличен. Скорее всего, это объяснялось тем, что здесь они были почти на равных, так как обучались вместе и не были разделены учительским столом и партами. И они, пока Отоанэкто занимался остальными учениками, обменивались за занятие несколькими не относящимися к учёбе фразами.
Даже подростковая неуверенность Снейпа имела свои пределы, и общение с Поттером перешло на качественно новый уровень. Его язвительность больше не была защитной реакцией — Гарри иногда слишком искренне и понимающе улыбался на очередную шпильку в свой адрес. А ещё — разумеется, про себя — Северус начал называть Поттера по имени. Если отрешиться от собственной физической заинтересованности и того, что при виде Гарри у него всё внутри скручивалось в какой-то нервный, подёргивающийся комок, он понимал, что у него снова появился друг.
***
Начались лекции по современной истории Магического мира, оставалась всего пара тем, дальнейшие месяцы перед экзаменами должны были быть посвящены сжатому повторению всех предыдущих курсов. Профессор Бинс умудрился даже относительно недавние события рассказывать неимоверно скучно, при этом явно отредактировав их под нынешние реалии: жизнь Дамблдора представлялась как череда великих свершений, Гарри Поттер и его друзья описывались как какие-то идеальные герои. Северусу всё время приходили в голову едкие комментарии, и почему-то ему казалось, что Гарри был бы согласен с этими ремарками.
Образ Волдеморта и его сподвижников был, как и положено злым персонажам, обрисован самыми мрачными красками, хотя большинство тезисов, высказываемых Тёмным Лордом до того, как он напал на годовалого Поттера, оказались даже разумными: было бы однобоко считать, что ненормальные идеи могли увлечь чуть ли не всех аристократов Британии. В какой-то момент лекции Снейп ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза от конспекта, он увидел, что Поттер-младший неприязненно его разглядывает и презрительно кривится.
― Что, Нюнчик, ты бы наверняка в первых рядах примкнул к Волдеморту? ― одними губами прошептал гриффиндорец.
― Разумеется, а ещё пытал и убивал бы, ― Северус скривился в ответ, он уже понял, что, пытаясь подражать своему дяде, Джеймс хочет бороться с врагами, а ненавистный слизеринец прекрасно для этого подошёл бы.
― Ты отвратительный...
― Молодые люди! ― через какое-то время Бинс прервал их перепалку в стиле «сам дурак».
Дальше лекция пошла по накатанной скучной колее, а Северус задумался о том, что если его мечты имеют в будущем хоть какой-то шанс на реализацию, то Джеймс точно сделает всё, чтобы они не общались с Гарри.
***
Семикурсникам позволялось заходить в зверинец самостоятельно и брать животных для отработки заклинаний. Северус, после того как всё-таки справился с невидимостью флоббер-червя, улитки и лягушки, взял одного из воронов, на котором младшекурсники обычно отрабатывали заклинание немоты. Поняв принцип чар, он сделал ворона невидимым и отменил своё заклинание уже на третий день работы с птицей. Пора было переходить к тренировке на человеке, но найти того, кто согласится ему помочь, было не так уж и просто.
Обратиться за помощью к Гарри было бы логично: всё-таки он преподаватель и, скорее всего, согласится, но пойти и попросить... Это бы наверняка выглядело как личная заинтересованность или просто предлог. Промучившись несколько дней, Северус решился.
― Мистер Поттер, вы не могли бы уделить мне несколько минут? ― обратился он после одного из уроков по Защите, пока ученики выходили из кабинета, всё ещё слегка подёргиваясь — сегодня они изучали заклинания, образующие электрические разряды, и защиту от них.
― Я тебя внимательно слушаю, ― ответил Гарри, приводя в порядок кабинет.
― Вы знаете, что я недостаточно хорошо владею трансфигурацией, ― Северус больше всего не любил признаваться в своих неудачах, но выбора особо не было, ― я не смог набрать проходной балл, чтобы продолжить обучение по этому предмету, но считаю, что чары невидимости мне в жизни наверняка пригодятся, последнее время я тренировался на вороне, но...
― Ты хочешь попрактиковаться на человеке, ― прервал его речь Гарри. ― Приходи вечером после ужина ко мне в лабораторию.
Северус оглянулся, в кабинете было пусто — все ученики уже вышли.
― Спасибо, ― он позволил себе улыбнуться, ― до вечера, сэр.
***
В восемь вечера он уже сидел в одном из кресел перед камином в лаборатории. Гарри ещё не пришёл, но, видимо, дал какие-то указания Тивин — появившаяся перед Снейпом домовуха, низко кланяясь, поставила на столик поднос с фруктами и, радостно пискнув после благодарности, исчезла.
― Значит, припёрся всё-таки, ― (Северус мысленно застонал: голос гриффиндорского ловца он, разумеется, узнал, не оборачиваясь). ― Что тебе вообще от Гарри нужно? Не понимаю, что он нашёл в таком убожестве?
― Думаю, причина твоего появления здесь в том, что ты подслушивал.
Две минуты спустя Северус был как попавшая под дождь птица — Поттер облил его ледяной водой из палочки с ног до головы. Было, конечно же, не больно, но обидно и противно. А над головой Поттера маячили огромная зелёная стрелка, указывающая на гриффиндорца, и надпись «Придурок».
Внезапно оба были подвешены в воздух без возможности пошевелиться, а появившаяся Тивин отчитывала Поттера:
― Хозяин Гарри запретил вам нападать на мистера Снейпа. Главу Рода нужно слушаться. Негоже наследнику такой древней фамилии, как Поттер, вести себя как несмышлёный обиженный ребёнок.
― Да ну тебя, Тивин, и ты туда же. Что вы все с ним носитесь? Чего это ты эту гнусь не отчитываешь, он...
Что именно Снейп сделал, они уже не узнали — в этот момент в лабораторию зашёл Гарри Поттер и мрачно окинул взглядом представшее перед ним зрелище.
― Спасибо, Тивин. Довольно.
Домовуха исчезла, перед этим опустив молодых людей на пол. Северус вздрогнул, когда Гарри взмахнул рукой — надпись над головой его племянника растворилась без следа, а ведь Снейп выбрал такое заклятие, которое должно было продержаться минимум сутки, и считал, что до этого момента снять его невозможно. Еще один взмах рукой — одежда, обувь и волосы Снейпа высохли моментально.
― Северус, подожди, я быстро.
― Ну, разумеется, ― ответ Северуса был обращён к уже закрывшемуся входу в лабораторию, куда Гарри вышел, забрав и своего неугомонного родственника.
Из-за двери долетали обрывки очередной выволочки, устроенной Джеймсу, но Снейп первый раз в жизни не получал от этого привычного удовольствия: у него было мрачное предчувствие, что гриффиндорец вряд ли послушает своего дядю, и, скорее всего, все увещевания только ухудшат ситуацию.
«Что ты к нему цепляешься? Я могу решить, что он тебе небезразличен». «Уймись, Отелло, мне твоя носатая Дездемона не нужна!»
Северус поперхнулся кусочком груши, когда услышал эти две фразы. Через какое-то время шкаф, закрывающий вход, отъехал в сторону, и зашёл взъерошенный Гарри.
― Думаю, что извиняться за этого дурака бессмысленно, легче попросить у тебя индульгенцию в виде абонемента, ― буркнул он. ― Пошли в спортзал, я там всё подготовил для тренировки.
Зайдя в спортзал, Северус невольно дёрнулся — в тот единственный раз, когда он здесь был, Гарри учил его танцам, и сейчас воспоминания об этом были некстати: думать о том, что пробуждало в нём определённые желания и являлось одной из его фантазий, было не самым лучшим. Тренажёры снова были отставлены к стенам, посреди зала стоял стол, на котором находились клетки с вороном, котом и нюхлером, а рядом — пара стульев.
― Так, начнём с простого. Покажи, что умеешь. Сначала птица, потом кот, потом магическое существо — их преобразовывать сложнее из-за собственной магии, ― говоря это, Гарри провёл рукой по спине Снейпа, как бы подталкивая к столу, но Северусу показалось, что в этом жесте было больше ласки, чем приглашения к действиям.
Северус передёрнул плечами, прогоняя колючую толпу мурашек, образовавшуюся после прикосновения. Они сели за стол, и Северус, сосредоточившись на задаче, попробовал наложить чары на ворона. С вороном и даже котом проблем не возникло, а вот на нюхлера он потратил примерно полчаса, но так и не смог добиться идеального результата.
― Не переживай. С волшебником будет ещё сложнее, чем с магическим существом, но ты справишься. Вообще, любое волшебство можно освоить тренировкой и имея мотивацию. Я выучил манящие чары, только испугавшись дракона на четвёртом курсе, ― сказал Гарри, когда они закончили.
― Вас послушать, так всё время обучения вы были окружены драконами, ― хмыкнул Северус, ― это уже вторая история.
― На самом деле было три случая. На первом курсе мне пришлось переправлять контрабандой дракончика, выращенного Хагридом, чтобы у него не было проблем. Мне влепили наказание за то, что попался, ты бы порадовался — Гриффиндор потерял тогда кучу баллов, ― Гарри весело улыбался. ― На четвёртом — дракон был одним из заданий Турнира Трёх волшебников. А про побег из банка я тебе уже рассказывал. А ты бы хотел увидеть дракона?
― Нет уж, благодарю. У меня ещё есть планы на жизнь, ― занятие окончилось, но Гарри, кажется, не собирался прощаться, а Северус просто не хотел уходить.
― Жаль, что не хочешь, в Румынии у меня есть знакомый, занимающийся разведением драконов. Могли бы съездить как-нибудь, ― они перешли обратно в лабораторию.
― Когда я могу прийти в следующий раз? ― Северус, посмотрев на часы, обнаружил, что отбой должен был прозвучать через пятнадцать минут.
― Завтра, давай завтра, ― они стояли около выхода, и Северус отметил, что расстояние между ними сократилось до недопустимого, но сказать, кто именно это расстояние сократил, он бы не смог.
― Завтра у нас метание оружия, ― Северус старался глубоко вдыхать дразнящий запах Гарри так, чтобы запомнить его как можно более полно, но при этом не выглядеть откровенно принюхивающимся.
― О, забыл. А в субботу? Могли бы потренироваться подольше. Хотя, конечно, у тебя есть дела на выходных, ― Гарри начал отодвигать шкаф, сам оставаясь на том же месте, и рука, которой он взялся за деревянную полку, своим предплечьем притёрлась к плечу Северуса.
― Давайте в субботу, ― перспектива провести с Гарри целый день, если получится, была слишком заманчива.
― Хорошо, ― в этот момент прозвенел колокол, оповещая, что до отбоя осталось десять минут. Оба вздрогнули.
― Спокойной ночи, ― Северус в очередной раз почувствовал — несмотря на то, что ничего, выходящего за рамки, сказано не было — он Поттеру небезразличен.
― И тебе, Северус. И тебе, ― Гарри мягко улыбнулся, убирая руку от выхода.