Часть 25
За уроками, подготовкой к экзаменам, варкой зелий для больничного крыла и попытками продраться сквозь зельеварческие изыскания прошлого незаметно пришла весна, а с ней закончились занятия по йоге, борьбе и обращению с оружием, которые снова сменились бегом. На последнем занятии в зале была устроена проверка — Северус справился даже с двигающейся мишенью, впрочем, в последнее время физические нагрузки приносили всё больше удовольствия, да и видя своё отражение в зеркале в общей ванной комнате, он уже не старался пройти быстрее.
Он не приобрёл какого-то невероятного рельефа, но плечи больше не были такими сутулыми, на ногах, руках и груди проявились мышцы, да и общее впечатление улучшилось. Теперь Северус по собственному желанию тратил полчаса в неделю, чтобы продолжать тренироваться в метании ножей, благо подарок Гарри находился всегда при нём, а пустующих классов было хоть отбавляй.
Нагрузка настолько увеличилась, что с Гарри они теперь виделись только на занятиях по Защите и бегу. Северус стал замечать, что не только девушки, но и некоторые юноши проявляют интерес к Гарри, и, вместо того чтобы чувствовать себя польщённым от мысли, что Герой Магической Британии выделил его, Северуса с каждым днём всё больше раздирали привычные сомнения, неуверенность в себе и мысли о причинах интереса Гарри.
Наступившая неделя пасхальных каникул не принесла и капли послабления: учителя столько задали, что несколько семикурсников попали в больничное крыло с нервным срывом, да и с учётом приближающихся экзаменов количество успокоительных зелий, потребляемых учениками, сильно увеличилось. Северус от постоянного напряжения стал даже более раздражительным, чем обычно. Некоторые слизеринцы, думая, что за несколько месяцев можно запомнить всю школьную программу, постоянно дёргали Северуса вопросами по зельеварению, из-за этого он практически перестал разговаривать с сокурсниками, огрызаясь при любой попытке отвлечь его.
Не унывали только Поттер с Блэком. Даже их дружки, Люпин и Петтигрю, перестали таскаться за ними, сосредоточившись на учебе. Но Джеймс с Сириусом удвоили усилия по доставанию Снейпа: они постоянно рвали ему сумку с учебниками разными заклинаниями, и у Северуса не было времени подбирать контрзаклятия, а стандартные щиты не всегда срабатывали, также гриффиндорцы придумывали и декламировали оскорбительные стишки в его адрес, выбивали магией конспекты из его рук, когда Северус шёл с занятий на занятия, уткнувшись в пергаменты. Отвечать придуркам той же монетой Снейп не собирался, понимая, что Гарри вряд ли бы оценил, если бы узнал, что Северус ведётся на такие бездарные провокации, но раздражение его, и так не отличавшегося терпением, постоянно росло.
После одного из занятий по Защите Северус шёл по коридору в отвратительном расположении духа: Гарри на отработке практических навыков стал ставить их парами, и, к неудовольствию Снейпа, на одном уровне с ним в паре мог работать только гриффиндорский ловец. Судя по лицам обоих Поттеров, они тоже были не в восторге от такого распределения, да и кончилось это всё неприятно: после одного из заклинаний Джеймса, которое не относилось к изучаемым на этом уроке, Северуса облепило какими-то омерзительными личинками, он не выдержал, бросил в противника заклинание тошноты слизнями и попал.
― Что мы сегодня отрабатываем?! ― рявкнул Гарри, приводя обоих в порядок.
― Чары помех второго и третьего порядка, ― проворчал Поттер-младший, Северус предпочёл промолчать.
― Значит, надо было нападать на противника теми заклинаниями, которые отвечают поставленной задаче, ― прозвеневший звонок прервал начавшего разбор Гарри. Он взмахнул рукой, отпуская учеников. ― К следующему занятию подготовить сочинение на данную тему длиной в два фута, Поттеру и Снейпу — в три.
После урока Северус пришёл в пустующий класс, пытаясь хоть немного успокоиться, но не успел он даже положить сумку на парту, как скрипнула входная дверь. Обернувшись, Снейп стиснул зубы: в класс вошёл неприятно кривящийся Поттер.
― Что, Нюнчик, пришёл порыдать в одиночестве? ― гриффиндорец достал палочку и начал ею поигрывать, видимо, пытаясь произвести впечатление. Северус же не спешил доставать свою, полагая, что словами он сделает больнее, чем применив ватноножное или что-нибудь еще из того, за что не дают сроки в Азкабане.
― Как же ты меня достал, придурок. Чего тебе надо? ― меньше всего Северусу сейчас хотелось разговаривать именно с младшим Поттером.
― Вопрос в том, чего это тебе надо? Таскаешься к Гарри, как бедный родственник, и надеешься за его счёт получить пропуск в счастливую жизнь. Посмотри на себя, ― Поттер пренебрежительно взмахнул рукой, ― тощий, страшный, совершенно ничем не примечательный книжный червь, ты ведь никого заинтересовать не можешь: ни родословной, ни внешности, ни богатства. Считаешь, что ты какой-то особенный для Гарри? Он может получить любого, и поверь, ты не первый наивный мальчик, к которому он проявил интерес. Гарри просто тебя пожалел, убогое ты создание.
От этих слов внутри у Северуса всё смерзлось в неприятный, липкий ледяной ком. Сказанное упало на слишком плодородную почву, и произнесённые в ответ слова были хоть какой-то попыткой защититься:
― Ну почему же? Бедный родственник в этом раскладе — ты. Терпеть не могу всю вашу семейку, так что ты прав: расположением твоего знаменитого дядюшки я воспользуюсь по полной программе, я же не убого мыслящий гриффиндорец. Думаешь, он мне интересен? Я просто отлично играл выбранную роль. Самое смешное, что сейчас ты побежишь к Гарри разоблачать подлого меня, но он тебя не послушает, ведь ты весь год ему жаловался, и он перестал тебе верить, ― Северус произносил всё это на чистом автомате, сохраняя презрительное выражение лица: ему было слишком паршиво, чтобы подумать о более правильных словах.
― Ему не поверю, а тебе — да, ― в проёме входной двери стоял Гарри. ― Значит так, Джеймс, я предупреждал тебя, что будет, если ты продолжишь в том же духе? Мне плевать на результат твоих действий, ты наговорил достаточно для того, что я решил. Я больше не хочу видеть в своём доме Сириуса Блэка в качестве жильца, он получил наследство от своего дяди Альфарда и ему есть куда идти, тебе я запрещаю пользоваться услугами наших домовых эльфов...
― Если бы не я, ты бы так и ходил с уверенностью, что это отродье к тебе неравнодушно, ― попытался перебить Джеймс.
― Я сделаю всё, чтобы у тебя не было возможности вмешиваться в мои отношения в будущем! Также вы с Лили жить в одном доме со мной не будете, я купил вам дом в Годриковой Впадине — как подарок к свадьбе, но теперь просто не хочу жить с тобой под одной крышей, женитесь вы или нет. Мистер Снейп, вам же мне нечего сказать, ― Гарри развернулся и, хлопнув дверью, ушёл.
Северус окаменел. Когда он поссорился с Лили, то пытался извиниться, и, в общем-то, наверное, у него был шанс получить прощение, но сейчас всё было настолько отвратительно, что даже находиться рядом с Гарри — хотя теперь мистером Поттером — будет тяжело, не говоря о том, чтобы заикнуться об извинениях. Северус не слышал, как сплюнувший под ноги Джеймс вышел из класса, звонок на обед он тоже не услышал, ужин же пропустил уже целенаправленно.
Заперевшись в своей каморке, он достал старую коробку из-под ингредиентов и сложил туда всё, на что больше не имел права: браслет ученика, который он так и не вернул, шарф, купленный ему в Лондоне, открытку, книгу о Зельях с вложенными вместо закладки пергаментами с законченными пару дней назад изысканиями. Он собирался отдать их в выходные, чтобы хоть чуть-чуть провести время вместе с Гарри, но теперь это было невозможно.
Поколебавшись, он вытянул заколку-змею из волос и, поместив её в тот же ящичек, в котором она была подарена, положил её поверх книги, закрыв коробку заклинанием. Чистота волос ему вряд ли теперь пригодится, можно вернуться к защищающим жиросодержащим составам и постараться забыть всё, что было хорошего за последние несколько месяцев.
На Северуса навалилась апатия, и все действия он совершал, как со стороны, не рефлексируя и уж тем более не плача. Поставив коробку перед собой, он ещё полчаса просто смотрел в никуда, а потом вздрогнул и позвал: ― Тивин.
Не было сил даже удивиться, когда перед ним появилась эльфийка в непривычно мятой тунике и с покрасневшими глазами.
― Хозяин Гарри запретил к вам приходить, мне придётся себя наказать за непослушание, ― шмыгнула носом домовуха.
― Извини, Тивин. Я должен передать эти вещи твоему хозяину, а некоторые из них слишком ценные, чтобы воспользоваться совиной почтой, ― Северус с каменным лицом махнул в сторону коробки. Хоть и закономерные, но оттого не менее болезненные слова эльфа добавили очередную ледяную корку, которая, казалось, за последние несколько часов и так покрыла всё внутри и вокруг Северуса.
― Глупые волшебники никогда не видят главного и только больнее друг другу делают, ― всхлипнув, Тивин прижала к себе коробку сухонькими ручками и исчезла.
Выпив зелье Сна-без-Сновидений, хотя обычно он этого не делал, пытаясь справиться с жизненными трудностями, и очистив сознание перед сном, как его когда-то научила мать, Северус лёг спать. Он не чувствовал в себе никаких сил — ни моральных, ни физических, чтобы справиться самому.