Ты тоже враг

Северус проснулся в ужасном состоянии, впервые в жизни ему пришла в голову крамольная идея прогулять уроки. Взглянув на стол для разделки ингредиентов, находящийся в его каморке, он увидел там галлеоны — видимо, обещанная за исследование плата. Он был так расстроен, что даже не сразу заметил лежащую рядом записку, придавленную заколкой-змеёй. Сердце Северуса забилось быстрее — появилась совершенно безумная мысль, что всё ещё может быть хорошо, но написанное быстро развеяло все иллюзии:

«Мистер Снейп! Как бы ни складывалось наше общение дальше, я не хочу оставаться вашим должником, поэтому, как мы и договаривались, отдаю вам сто галлеонов. Уверен — несмотря ни на что, вы их честно заработали.

Заколка была сделана специально для вас, у неё просто не может быть другого владельца, а я слишком ценю свою работу, чтобы она валялась в ящике стола. Захотите выкинуть или избавиться от неё — это ваше право, что будет только логично, учитывая ваше действительное ко мне отношение. Всего вам доброго.

Гарри Джеймс Поттер».

Северусу стало ещё гаже, хотя до этого он считал, что хуже уже быть не может. Если бы по самоедству устраивали конкурс, Снейп бы занял первое место или, что более вероятно, вообще вошёл бы в состав жюри. На этот раз в сложившейся ситуации Северус не мог никого винить — виноват был только он. Весь оставшийся день он хоть и присутствовал на занятиях, но был погружён в себя и свои переживания.

Даже мысль, которая, несомненно, порадовала бы его в начале, да и в середине учебного года — что он всё-таки отомстил Джеймсу — на этот раз не принесла ему удовольствия. Снейпу не было никакого дела до того, как сложится жизнь гриффиндорского придурка, а вот то, что он в очередной раз испоганил свою собственную, заставляло всё внутри нервно сжиматься.

***

Дни потянулись однообразной серой массой: Северус ходил на занятия, готовился к экзаменам, варил зелья, но перестал интересоваться хоть чем-либо, кроме этого. Если раньше ему доставляли удовольствие мысли о мести гриффиндорцам, то теперь он был равнодушен, усердно занимаясь и желая только одного: поскорее окончить Хогвартс и больше никогда не встречаться ни с кем из Поттеров.

Гарри на занятиях вёл себя безупречно, не выделяя Северуса из общей массы учеников: если тот выполнял какое-то задание лучше других, то получал заслуженные баллы, оценки за домашнюю работу тоже были вполне справедливы. И почему-то это ранило — ему бы хотелось, чтобы хоть какие-то эмоции Гарри, пусть и негативные, но были направлены на него. Издерганному Северусу иногда думалось, что предыдущие месяцы ему приснились. Он старался вести себя так же бесстрастно, а заколкой-змеёй теперь пользовался, лишь когда варил зелья для больничного крыла. Ему действительно стало казаться, что заинтересованной стороной всё это время был только он сам.

Впрочем, где-то через пару недель ему представилась возможность убедиться в обратном, но радости это не принесло — Снейп возненавидел себя ещё больше. В этот момент он прятался в коридоре третьего этажа в одной из ниш, прикрытых гобеленами. Видимо, эти ниши когда-то служили хранилищем, в них даже кое-где до сих пор виднелись проржавевшие крепления полок.

Северусу пришлось воспользоваться одной из них после того, как он закончил варить для больничного крыла мазь от ожогов, так как в ближайшие несколько часов в его комнатке было невозможно находиться — запах протухших овощей точно не был в числе его любимых.

Подсвечивая волшебной палочкой свои конспекты, он так увлёкся, что звук отбоя оказался полной неожиданностью. Северус стал быстро складывать пергаменты в сумку, надеясь, что преподаватели ещё не вышли патрулировать коридоры и он успеет оказаться в подземельях до начала обхода, но, услышав приближающиеся голоса, он резко замер.

― Гарри, что с тобой происходит? ― (Северус узнал голос миссис Крам, которая с наступлением весны вернулась, чтобы преподавать физические нагрузки у девушек). ― И хватит морочить мне голову всякой ерундой, мне нужен честный ответ.

― Знаешь, Джинни, мне иногда до безумия жаль, что у нас с тобой так ничего и не получилось и я не оправдал твоих ожиданий, ― (Северус почувствовал тупой болезненный укол где-то в районе груди). ― Просто в кого бы я ни влюблялся, я никому не оказываюсь интересен сам по себе.

― Оу, что на этот раз? Я, конечно, ничего не веду у мистера Снейпа и не знаю, что он за человек, но мне казалось по твоим описаниям...

― Вот именно, по моим описаниям, ― перебил её Гарри. (Северус мечтал только о том, чтобы учителя не начали проверять ниши). ― Я же тебе рассказывал, что Джеймс всё время капал мне на мозг, какой Северус... эм, мистер Снейп хитрый, изворотливый и всё в том же духе. Ну так вот, они явно друг к другу симпатии не испытывают, и на моём уроке, вместо того чтобы отрабатывать изучаемые чары, начали кидаться друг в друга какой-то пакостью... Джеймс начал. Ну, после занятия я хотел догнать мистера Снейпа и поговорить с ним, а когда догнал, то услышал, что на очередную ерунду, которую понёс мой племянник, Снейп, вместо того чтобы послать идиота по нужному адресу, сказал, что ненавидит и Джеймса, и меня.

― Гарри, может, это просто реакция такая защитная, ну, подростки довольно болезненно всë воспринимают.

Северус подумал, что за эти слова он готов обнять миссис Крам.

― Ага, конечно. Именно поэтому он вернул мне все подарки. Это не реакция защитная, это издевательство. Знаешь, было безумно обидно обнаружить, что ему действительно не дорого ничего из того, что я ему дарил. Он вернул даже чёртов шарф, который теперь лежит и пахнет можжевельником, а я его даже выкинуть не смог. Мне иногда кажется, что меня кто-то проклял.

Северуса затошнило от самого себя, от своего неумения общаться с людьми, от того, как, оказывается, были восприняты его действия.

― Конечно, тебе обидно, я понимаю, но, может... слушай, Мерлин с ней, с проверкой коридоров: максимум, что случится — у кого-нибудь удастся свидание; василиски по замку, благодаря некоторым, больше не ползают, Волдеморты не бегают, трёхголовые псы в коридорах не сидят, пойдём полетаем!

Видимо, Гарри принял предложение своей подруги, потому что до ниш они так и не дошли.

Северус вспомнил, что он ещё и волшебник — помимо того, что в очередной раз сделал всё через место под хвостом у книззла. Он достал палочку и, наложив наконец на себя дезиллюминационное и шумоизоляционное заклинания, слепо побрёл в сторону подземелий.

***

Северус так и не придумал, как можно исправить случившееся; при одном виде Гарри ему становилось так стыдно, что не то что заговорить — тяжело было даже поднять на него глаза, любые возможные извинения казались абсолютно бесполезными. Джеймс же, как это ни удивительно, перестал задирать Северуса вообще, видимо, наказание возымело свой эффект. Теперь Поттер-младший, как и его дружки, делал вид, что Снейпа просто не существует, и того это полностью устраивало, только было безумно жаль, что за это пришлось так дорого заплатить.

К началу мая, хотя до экзаменов оставалось чуть больше месяца, они закончили всю намеченную программу по ЗОТИ. В конце последнего занятия Гарри задал ученикам написать список тем, по которым у них остались вопросы, чтобы составить план уроков на оставшееся время, после чего была устроена проверка усвоенного материала.

― Сегодня занятие будет зеркальным отображением нашего первого урока, ― объявил профессор, ставя на учительский стол огромную деревянную доску с вырезанными окошками, в которых был список всех присутствующих учеников. Напротив каждой фамилии было пустующее окошко поменьше, на верхней грани доски были установлены красивые песочные часы в медной чеканной окантовке с оленями. ― Только на этот раз, чтобы оценить, как вы можете защищаться, я буду нападать. Ограничения те же: я не буду использовать непростительные заклятия, вы — тоже. Вы можете защищаться любыми доступными вам способами. Напротив вашей фамилии появится время, которое вы продержитесь. Три лучших результата будут оценены баллами для ваших факультетов: пятнадцать, десять и пять — соответственно. Вопросы?

― Сэр, а если вас кто-нибудь достанет заклинанием, то что мы должны делать? ― уточнила Лили, остальные с интересом уставились на преподавателя.

― Ну, всё зависит от характера моих повреждений, но если я буду истекать кровью, не сочтите за труд — вызовите мадам Помфри.

Парты были превращены в маты, профессор взмахнул палочкой, и снова появилась клетка с канарейками, на этот раз, очевидно, ими предстояло воспользоваться студентам. Снейп собрался: насколько он успел узнать Гарри, меньше всего тот оценит, если Северус будет плохо сражаться, и какие бы извинения он ни мечтал принести, игра в поддавки вряд ли будет за них засчитана.

― Начнем, пожалуй, ― после этого Гарри сделал резкий выпад палочкой, и началось. Через пятнадцать минут класс напоминал место битвы постояльцев из магического отделения Бедлама: сначала отсеялись откровенно слабые ученики, сократив количество обороняющихся почти вполовину. Затем, к немалому удовольствию Северуса, попытка Блэка, защищаясь, трансфигурировать старшего Поттера с треском провалилась: бестолково подставившийся под палочку своего друга Петтигрю был превращён в огромную курицу, которая, приобретя куриные мозги, заметалась по классу, щедро теряя перья, почему-то выпадающие со страшной скоростью.

Поттер нападал на всех равномерно и беспрестанно, несмотря на количество защищающихся, пусть и стремительно сокращающееся. Северус не мог сказать, что оборона давалась ему легко, но профессор не делал ничего, что нельзя было бы отразить при определённом старании... ладно, при очень большом старании. Последними остались Снейп, разумеется, Поттер-младший и Яксли. Северус, увлечённый задачей, первый раз за несколько недель если не забыл, то по крайней мере отвлёкся от своих проблем, он вкладывался в оборону по максимуму, демонстрируя все свои умения.

Яксли продержался недолго, он слишком засмотрелся на очередной куриный пируэт и пропустил самое примитивное обездвиживающие. Оставшиеся продолжили защищаться и нападать, но в какой-то момент стало ясно, что рано или поздно Гарри их достанет. Те, кто выбыл, сидели, лежали или, квохча, носились вдоль стен.

― Каким интересным составом мы дерёмся, ― видимо, Джеймс решил обороняться ещё и словесно, надавив на больные точки присутствующих. ― Только странно, что в такой позиции уж скорее нападать должен слизеринец, ― он явно забыл о том, что болтовня рассеивает внимание, и пропустил сначала заклинание немоты, а потом и разоружающее от взбешённого Поттера-старшего.

Северус внутренне сжался, полагая, что за эти слова своего племянника профессор отыграется и на нём, но тот даже чуть сбавил темп атак, и по появившемуся нехорошему блеску в его глазах Снейп понял, что это совсем не послабление, скорее, наоборот — Гарри явно просчитывал лучшую тактику.

Выброшенный вперёд кулак Поттера на этот раз не стал неожиданностью, Северус даже ждал чего-то такого, полагая, что повторение первого сражения, пусть и зеркальное, должно включить в себя и нечто подобное. Снейп вряд ли смог бы парировать удар, этому он не учился, но вот быстро отскочить ему вполне удалось. Понимая, что заклинаниями он вряд ли справится, Северус, не задумываясь, метнул свою заколку-змею, мгновенно превратившуюся в кинжал. Он не знал, зачем нацепил её на это занятие (так как теперь старался не привлекать лишнего внимания), а почему использовал — вообще не смог бы объяснить даже самому себе.

Кинжал летел чётко в щёку Гарри, который тоже попытался уйти с траектории, но, видимо, скорости не хватило, и лезвие рассекло мочку его уха. Северус замер, у него не имелось никаких моральных сил, чтобы продолжать защищаться, а единственная мысль, оставшаяся в голове, была о том, что он метнул оружие в человека, которого любит. Его затрясло, но Гарри больше не нападал, и когда Северус чуть-чуть успокоился, то смог прислушаться к тому, что говорил профессор:

― ... безоговорочная. Что же, по крайней мере, в классе есть хоть один ученик, который был внимательным на моих уроках.

Зелёные глаза Поттера, впрочем, были совершенно пусты — если раньше Северусу всегда нравились весёлые золотистые искорки, которые там зажигались, когда Гарри на него смотрел, то теперь они потухли.

Завоёванное первое место не принесло Северусу никакого удовольствия, он поднял воткнувшийся в мат кинжал и с трудом дождался окончания урока — слушать поздравительные речи от слизеринцев было просто мучительно.