part seven
После завтрака все заключенные разошлись по месту работы. Из-за болезненного состояния Чимина ему разрешили остаться в камере, где он успешно проспал до начала свободного времени, пока шум от громких по блоку заключенных не разбудил его.
Раздумав спать весь день, блондин решил проведать Фантика. И заодно разжиться жвачкой. Увидев горчичное пятно в так называемой «развлекательной части», Чимми направился туда. Он обнаружил Фантика в компании его сокамерника и еще одного мужчины, играющего в карты. Конечно же, на фантики.
— Какие люди! — Фантик окинул парнишку взглядом и заметил бинты на руках. — Смотрю, итальяшка тебя потрепал. Оно того стоит?
— Всем здравствуйте. Еще как стоит. Он же просто hermoso! — неизвестный Чимину мужчина засмеялся.
— Это по-испански. Ты же, наверное, хотел сказать «bellissimo»/прекрасный, — он ухмыльнулся. — Хочешь впечатлить Дона Юнги?
— Хочу, — ни секунды не раздумывая, ответил парень.
— За определенную плату я могу подучить тебя итальянскому.
— К сожалению, у меня ничего нет, — Пак погрустнел.
— Эта плата нематериальная.
Отвратительно. Неужели даже этот мужчина, который выглядит как праведный католик с женой и детьми, хочет поиметь его?
— Жаль, но тогда мы не сможем договориться, — мужчина взглянул на Чимина с таким видом, будто мальчик только что дал ему пощечину.
— Что это ты себе понадумал, сопля?! Я говорю о бридже! Нам не хватает одного игрока. Я не признаю бриджа на троих.
— Э-э-э... — это было неожиданно. — Я не умею играть в бридж.
— Научим. Ну, так ты согласен? Мне так не хватает этой игры. А взамен я научу тебя парочке итальянских слов.
— Согласен.
— Черт возьми, я так не люблю эту нудятину, — вмешался Фантик. — Но и дурацкий покер уже надоел, — он достал из кармана очередную жвачку. Открыв ее, оправил в рот, а фантик аккуратно положил на стол в стопку со своей «валютой». Никто кроме блондина этого не заметил.
— Кстати, я же не представился. Томас Ньюман, осужденный убийца.
— Пак Чимин, водитель-неудачник.
Какие тут разные люди. Странный Фантик, его не менее странный сосед, имя которого никто никогда не произносит. Ньюман и его бридж и, если оглядеться вокруг, еще многие и многие другие. Настало время познакомиться с окружением Мина.
Мужчины расположились с другой стороны. Там стоял бильярдный стол, и сейчас Юнги мастерски отправил последний шар в лузу, в очередной раз обыграв Луиджи. Бильярдный стол в тюрьме должен был бы выглядеть странно, но Пак уже ничему не удивлялся.
Его появление вызвало некоторое оживление. Юнги облокотился на кий, он был в приподнятом настроении. Увидев, что с мальчиком все в полном порядке, у него отлегло от сердца.
— Bambino, ты наконец-то почтил нас своим присутствием. Ну, представься, не будь тихоней.
— Позвольте мне, я сделаю это намного лучше, — вмешался Дэвид.
— Боже, только не заводи свою шарманку опять! Надоел уже, — Отто устало возмутился. Опешивший Чимин просто молчал.
— Нет, вы только послушайте. Я прочел дело этого парня. Пак Чимин. До инцидента никаких приводов или чего-нибудь подобного. Осужден на три года общего режима за то, что был водителем во время ограбления, которое закончилось смертью владельца. Его случайно пристрелили дружки нашего Чимми. Это все есть на записи. Идиот даже не удосужился на предохранитель пистолет поставить, и тот случайно выстрелил. Все участники горе-ограбления подтвердили, что мистер Пак и знать не знал об оружии! И за это три года! — возмущению Дэвида не было предела.
— Блин, человек погиб, какие тут могут быть разговоры?
— Он-то в этом не виноват! Никто из этой компании идиотов даже убегать не стал, а сразу полицию вызвали. К слову сказать, правильно сделали. Судья... чертов педик. Никакой справедливости. Да таких как он...
— Остановите его кто-нибудь! — не выдержал Луиджи. — Каждый раз одно и то же. Тебе еще не надоело?
Прежде чем перепалка успела перейти во что-то серьезное, Чимин успел влезть в разговор:
— Откуда вы все это знаете?
— О, это моя работа – все знать, — Дэвид театрально откинул голову назад и вскинул правую руку. — На самом деле я просто работаю помощником начальника тюрьмы, фактически его секретарем. Естественно, имею доступ к компьютеру. И да, пароль – дата рождения. Это просто смешно.
— Разве эта информация не конфиденциальна? Читая ее, вы нарушаете закон.
Такого заливистого смеха Пак еще не слышал, у Дэвида даже слезы на глазах выступили. Все смотрели на Пака, будто он только что спросил, какой формы земля, и сам же ответил – квадратная. Вдоволь насмеявшись, Юнги бросил кий на стол и подошел к мальчику. Все еще улыбаясь, он почти по-братски прижал его к себе и растрепал волосы, совсем как это делал Сокджин.
— Bambino ingenuo,/наивный малыш, если ты не обратил внимания, мы in carcere!/в тюрьме! Здесь все когда-то нарушили закон, и по-крупному. А это всего лишь безобидное чтение файлов, — Мин наклонился, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами блондина. — Информация даже в этих стенах очень мощное оружие. Благодаря Дэвиду, я знаю все о каждом заключенном Тэджона и могу предположить кто будет опасен, или полезен, или попусту не стоит внимания.
Полуобъятие Юнги заставило сердце Чимина биться чаще. Парень молился, чтобы он этого не заметил. Его прикосновения не носили никакого сексуального характера, но тело Пака так не думало. Кажется, что температура в комнате подскочила градусов на сто, иначе почему так жарко? Пытаясь избежать любого зрительного контакта, парень уставился в пол перед собой. Чтобы не было заметно, как трясутся его руки, он вцепился в собственные предплечья. Каждый из окружения Мина, а может быть и остальные в блоке, а скорее всего даже охранники увидели, как покраснел Чимми. Он пролепетал что-то непонятное и кинулся в свою камеру. Там мальчик сжался в комок. Его сердце и не думало прекратить свой безумный ритм. Глубокий вдох. Привести мысли в порядок. Успокоиться. Прекратить вести себя как маленькая школьница в присутствии своего краша.
Мин с улыбкой смотрел на поспешное бегство своего мальчика: он такой забавный и совершенно бесхитростный.
— А ты не ошибся, когда говорил, что он влюблен в тебя. Может быть не влюблен, но как минимум хочет тебя, — Дэвид тоже смотрел вслед Паку.
— Странное должно быть ощущение, когда в тебя влюблен мужчина? — Отто наоборот наблюдал за Мином. — Тебе, наверное, неловко?
— Неужели ты думаешь, что я впервые становлюсь объектом страсти мужчины?
— Боже, уверен, что нет, — Дэвид не подумал, как это прозвучит со стороны. Сделав страшные глаза, Отто отошел от него на два шага.
— Юнги, можешь организовать мой перевод в другую камеру, а то я опасаюсь за свою честь.
Мин засмеялся – эта парочка была неподражаема. Две самые большие противоположности, которые можно представить. Два разных человека. Два разных преступления. Одна тюрьма. Одна камера. И одна большая дружба. Юнги не верил в дружбу в тюрьме, но эти двое почти убедили его в обратном.
Уже третий день Чимин в тюрьме. Он обещал позвонить брату сразу, как только появится возможность, но почему-то у него нет желания с ним сейчас разговаривать. Возможно, это из-за какого-то внутреннего чувства вины или стыда. Сокджин беспокоится, нужно пойти и позвонить ему!
В раздумьях блондин пропустил время звонков – не судьба значит. Завтра. Он позвонит брату завтра.
***
День плавно подошел к концу. Снова отбой, снова наедине в камере. Сейчас мальчик почему-то смущен больше, чем в прошлый раз. Боится повторной боли? Или своих чувств?
— Не бойся, вчерашнее не повторится. Ты же умный мальчик и все схватываешь налету, non è vero?/не так ли? — Юнги встал за спину к Паку. Несколько секунд он просто не двигался, а потом нежно положил руки на настрадавшиеся плечи мальчика. Пощекотав шею дыханием, он прошептал на ухо:
— Ho fatto male?/я сделал тебе больно?
Чимин шумно сглотнул. Он повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Non capisco,/не понимаю, — произношение было ужасным, но Мин был польщен.
— Я спросил, тебе больно?
— Нет.
— Тебе надо научиться врать. Но будь спокоен, твое тело сегодня не потревожат. Ты можешь доставить мне удовольствие и другим способом.
Юнги уселся в кресло, слегка расставив ноги. Это было приглашение к действию. Чимин уже шагнул вперед, но почему-то засомневался. Он закусил губу в раздумье. Спросить ли о том, что мучает его или лучше не знать ответ?
— В чем дело? — слегка раздраженный и холодный голос.
— Разрешите задать вам вопрос? — парень с мольбой посмотрел на мужчину.
— Спрашивай.
— Вы относитесь ко мне как к... женщине? — блондин затараторил, словно если произнести вопрос как можно быстрее, это на что-то повлияет. — Я имею в виду, вы видите во мне женщину? Я похож на них или...
— Остановись, пожалуйста. Я понял в чем суть твоего вопроса. Какой у тебя рост? Где-то около ста семидесяти восьми. У тебя широкие бедра и узкие плечи... я давно заметил, что ты пловец. А твое лицо... даже в опьянении его не принять за девчачье. Если уж ты и похож на какую-нибудь женщину, то это крайне перекачанная дама, переборщившая с мужскими гормонами.
Чимин облегченно вздохнул. Слава черту его мужественность не вызывает у Юнги сомнений. Парня просто раздражала мысль, что его держат за девчонку.
Переполненный благодарности к Мину, собственным желанием и любопытством, Чимин подошел к мужчине. Этот мальчик умел удивлять. Вместо того чтобы просто опуститься на колени и приняться за дело, он сел на кресло. Вернее на Юнги. Парень сидел на его коленях, расставив ноги по разные стороны. Мин был немножко шокирован, но виду не подал. Он держал свои руки на ручках кресла, предоставив парню полную свободу действий.
Чимину очень хотелось поцеловать Юнги в губы, но это так интимно и намного более значимо, чем все остальное. Возможно, он считает, что поцелуи только для любимых, а твоя тюремная сучка к таковым не относится. Его губы такие мужественные и манящие... Интересно, каков он на вкус? А каковы его поцелуи: жадные и требовательные или спокойные и мягкие? Наверное, он очень искусен в мастерстве поцелуев. Наверное, от его поцелуев подгибаются колени, и дрожь проходит по всему телу. Наверное, они незабываемы. Наверное...
Чимин тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли и возвращая себя к реальности. Эта реальность не так уж и плоха даже без поцелуев в губы.
Быстро прокрутив в голове все, что они с девушкой делали на заднем сидении машины Сокджина, Пак решился. Он наклонился вперед, оперевшись руками на мужчину, и начал медленно целовать его шею. Дорожка из поцелуев, замереть у ямки рядом с ключицей и прижаться к ней губами.
Как Чимин не храбрился, его движения были робкими и неопытными. То, что Юнги смотрел на него из-под приопущенных век, не добавляло смелости. Уделив слишком много внимания шее, парень решил, что стоит двигаться дальше. Ниже, если быть точным.
Пользуясь своим привилегированным положением, Мин редко носил униформу. Вот и сейчас он был одет в рубашку – дорогую и элегантную. Наверное, Гуччи или Луивитон, или еще какая-нибудь брендовая марка. Чимми начал медленно расстегивать ее. Расстегнув очередную пуговицу, он наклонился и целовал освобожденную кожу. Ему потребовалось много мужества, чтобы коснуться сосков мужчины. Он смутно предполагал, что надо делать, поэтому целовал и ласкал круговыми движениями пальцев.
Постепенно Пак спускался все ниже и ниже. Добравшись до края брюк, парень застыл. Он так нервничал, что его руки тряслись и не могли справиться с молнией. Видя безуспешные попытки мальчика, Мин сам расстегнул брюки и, приподнявшись, приспустил их. Чтобы подтолкнуть Чимина к действию, Юнги взял его руку и положил себе на пах.
Своей рукой парень чувствовал возбуждение Мина. Зря он в свое время пренебрегал порно, ведь это наглядное пособие могло бы дать пару дельных советов. Хватит думать, слишком много мыслей! Это же секс: страсть, инстинкты, физиология.
Чимин высвободил из трусов член Юнги. Удивительно, но держа в руках член другого мужчины, блондин не испытывал брезгливости или неловкости. Он точно, совершенно точно гей. Мало того, что он не чувствовал неловкости, его просто переполняло предвкушение.
Представляя себя актером в каких-нибудь непристойных фильмах, Чимин взял в рот. Юнги впервые застонал.
Достоинство Мина маленьким не назовешь. Пытаясь вобрать его полностью, блондин смог осилить только половину. Не требуя от себя невозможного, парень решил действовать иначе. Он облизывал член, проводил языком от основания и до головки, посасывал саму головку. Закрыть глаза, полностью отдаться ощущениям. Язык чувствовал каждую вену, приятную гладкость и солоноватый привкус смазки.
Мин стал дышать чуть чаще. Когда Чимин задевал особенно чувствительные места, мужчина не мог сдержать стонов удовольствия. Пак воспарил от осознания того, что это он заставляет Юнги млеть от удовольствия. Стараясь не задевать член зубами, парень опять попытался заглотнуть его. Найдя свой предел, он просто стал двигать головой. Вперед-назад, вперед-назад.
Внезапно Чимин почувствовал руку на своей голове. Мин стал сам направлять его движения. Он переходил границу дискомфорта и заставлял двигаться слишком быстро. Пак мужественно терпел, пытаясь подстроиться под ритм. В какой-то момент Юнги слишком сильно прижал его к себе. И кончил. Вязкая, горьковатая сперма заполнила рот парня. Часть белой жидкости капала с подбородка.
Сглотнув, Чимин смотрел на Юнги снизу вверх. Его взгляд был немного расфокусированным. Растрепанный, слегка покрасневший со спермой на подбородке. Возбуждающее зрелище. Мин собрал рукой остатки спермы и заставил Чимми слизнуть их со своих пальцев.
Чимин видел, как Юнги наклоняется к нему, надеялся на поцелуй. Но, так же как и в начале вечера, мужчина склонился к его уху и прошептал.
— Эта сделка... одна из лучших, заключенных в моей жизни.