part eight
Ночью Чимин опять мучился бессонницей. Он беспокойно метался, ворочался и не мог уснуть. Покоя ему не давали две мысли. Первая – это то, что он гей. И вторая – это то, что он запал на мужика лет на пятнадцать старше него, да еще и на лидера местной организованной преступности.
В двадцать первом веке быть геем совсем не то же самое, что сорок лет назад. Все эти марши протеста, разговоры о равенстве, даже однополые браки. Но все еще очень много людей дискриминирует не таких как они.
Быть натуралом проще. Никто не будет тыкать в тебя Библией, Кораном или прочими религиозными книгами, пророчить тебе ад и вечные муки, обзывать извращенцем и сомневаться в твоей способности воспитывать детей.
Но главное совсем другое. Неважно, что думает общественность, важно как к этому относится Сокджин. Чимми судорожно пытался вспомнить что брат говорил про геев. Как назло, они никогда не обсуждали эту тему. Проблемы меньшинств заботили их меньше всего. Быть не может, чтобы за всю жизни они ни разу об этом не обмолвились. Он не сможет вынести ненависть единственного родного человека.
Вторая проблема менее значима, зато намного более актуальна. Сокджину необязательно узнавать правду сейчас, а Мин здесь, рядом, прямо сейчас спит на верхней полке.
Этот чертов мужик любит растягивать удовольствие. Знает он об этом или нет, но он заставляет Чимина трепетать от предвкушения. Вот-вот, уже сейчас они сделают это, но нет. Юнги дразнит его, наслаждается его невинностью и неопытностью, заставляет желать следующей близости. Пак покраснел, вспомнив, что делал сегодня. Совсем не ожидал от себя такой дерзости. Хорошо, что Юнги понравилось. Его похвала в конце... этот сексуальный шепот, нежно ласкающее тебя дыхание. Вечер удался.
Чимми прошелся пальцами по своему подбородку, повторяя движение Мина. Так интимно. Хочется надеяться, что эту интимность видит не только он.
Утренний сигнал к подъему. Чимин только сильнее натянул одеяло и уткнулся в подушку. Кровать слегка тряхнуло, Мин лихо спрыгнул с верхней полки. Бросив взгляд на дремлющего мальчишку, он решил не сразу поднимать его. Ночью он слышал как малыш ворочался туда-сюда.
Каждое утро Юнги делал зарядку, но не просто голову вправо-лево, руки поднять-опустить, а он подтягивался, делал упражнения на пресс и ноги. Совершенство требует усилий. Проснувшийся Чимин украдкой подсматривал за Юнги. Он любовался его шикарным телом, смотрел как мышцы перекатываются под кожей. Парню казалось, что он делает что-то нехорошее, что-то запретное. А запретный плод сладок, очень-очень сладок.
— Раз уж ты проснулся, то, может, соизволишь встать? — Мин почти сразу заметил, что за ним наблюдают, но не смог отказать себе в удовольствии показать себя во всей красе.
Поняв, что его заметили, Пак покраснел до корней волос. Пролепетав «доброе утро», мальчик начал собираться и застилать кровать. Юнги кивнул и на свою, Чимми прибрал и ее тоже. Закончив с упражнениями, Мин пошел приветствовать своих людей, оставив Чимина одного заниматься своими делами. Тот был ему за это очень благодарен.
Сегодня Пак пошел на завтрак со всеми. Он сидел за столом между Луиджи и Джоном, молчаливым коренастым парнем. Завтрак был скромный и питательный, даже дали маленькую баночку сгущенки. Луиджи молча переставил ее со своего подноса на поднос Чимми.
— Эй! Это еще что такое? Ты же всегда мне отдавал! — возмущению Отто не было предела.
— Ну, ты же больше не самый маленький.
На пару секунд задумавшись, Отто согласно кивнул головой и отвернулся к Дэвиду. У них шел какой-то бурный спор. До Чимина доносились только обрывки разговора, но он четко расслышал «...да если бы не криптонит...» и прекратил вслушиваться.
— Спасибо большое, сэр.
— Пустяк, — Луиджи махнул рукой. — у меня все равно аллергия.
Уплетая свой завтрак, Чимин понял, что находится сейчас среди малознакомых людей, имена некоторых из них он даже не запомнил. Но он совсем не чувствует себя одиноким и ни капли не боится.
После завтрака Пак пошел на перевязку. Бин сказал, что придется прийти еще раз, и что сегодня он опять может не работать. Чимми все устраивало, поэтому в рабочие часы он решил наведаться в библиотеку.
Библиотека оказалась крошечной. Ее давненько не обновляли. Скорее всего, того, что его интересует, здесь нет. Глуховатая библиотекарша завела на Пак Чимина карточку и разъяснила, где он может начать свои поиски.
Парень медленно прохаживался вдоль полок, читая корешки книг. Раздел «фэнтези» был самым маленьким. Чимин сразу увидел то, что искал. И это было невероятно! Гарри Поттер. В тюрьме. В богом забытом Тэджоне отбросы общества читают о приключениях английского подростка-волшебника. Что дальше? Сумерки?
Нежно проведя по корешкам всех семи книг, рука сама по себе потянулась к третьей части.
После тихого и непримечательного обеда Пак пошел к телефонам. Здесь уже успела собраться приличная очередь. К сожалению, вокруг не было ни одного знакомого лица.
Кто-то ощутимо толкнул парня в спину.
— Парнишка, может пропустишь дядю вперед? У меня срочный звонок, — обернувшись, Чимин увидел здорового ухмыляющегося татуированного мужика. Он никогда не видел его, значит из другого блока.
— Простите, но мой разговор не займет много времени, — Пак понял, что если сейчас пропустит хоть одного человека, его будут оттеснять все дальше и дальше.
— Нет, ты не понял, у меня очень срочный звонок, — в голосе определенно слышалась угроза. Чимин быстро проверил наличие охранника в комнате.
— Мой звонок не менее важен.
— Ты новенький, не знаешь, как тут все устроено. Не создавай себе неприятности. Будь умнее, просто отойди, — качок придвинулся к Чимину, пытаясь подавить его. Как и Мин он был на десять-пятнадцать сантиметров выше, но при этом раз в пять шире. С трудом сдерживаясь, чтобы сделать шаг назад, Пак с вызовом посмотрел на задиру.
— Не отойду я. Хватит распыляться.
Все вокруг, с интересом следящие за стычкой, опешили. Кто-то пожалел юного смертника и привлек внимание охраны.
— Что тут у вас, а? — охранник мгновенно определил инициатора конфликта. — Крейг, тихо тут. Не в мою смену, понятно?
— Полностью, сэр.
Если бы взглядом можно было убивать, то Чимин бы уже корчился в муках.
Наконец-то его очередь. Он привычно набирает номер и ждет. Прошло всего пять дней, а, кажется, что он не видел брата минимум год. Каждое лето Чимин ездил в детский лагерь со своей командой по плаванью. Но даже тогда Джин названивал ему каждый день, проверяя все ли в порядке. Самый заботливый старший брат во всем мире.
Где-то в старой жизни, дома, Сокджин не находил себе покоя. Он уже несколько дней ждет известий от брата. Каждый раз, как звонит телефон, он вздрагивает и старается быстрее ответить. Каждый раз, как выясняется, что это не Чимин, он быстро извиняется и кладет трубку. Нельзя занимать линию, вдруг именно в этот момент ему звонит братишка.
Очередной звонок.
— Слушаю!
— Звонок из тюрьмы Тэджон. За ваш счет, будете оплачивать?
— Да! Соединяйте!
Небольшие помехи. Щелчок соединения. И самый родной голос в целой вселенной.
— Алло! Чимми!
— Привет, хен. Прости, что раньше не позвонил, — у Чимина глаза были на мокром месте.
— С тобой все в порядке? Черт возьми, я так извелся, ожидая твоего звонка.
— Прости-прости... Сначала был занят, а потом пропустил время звонков.
— Ладно, это не важно. Расскажи как ты. Тебя никто не... обижает? — голос мужчины дрогнул.
— Нет, у нас все получилось. Я поговорил с Мином, и он согласился на сделку, — повисла неловкая пауза. — Он не обижает меня. Очень приятен в общении.
— А как ты? Я не про... я про твое душевное состояние.
— Хен, правда, все хорошо. Тут есть несколько странных ребят, с которыми очень весело. Есть библиотека, спортзал, спортивная площадка во дворе. Работать меня определили в лазарете. Это считается очень легкой работой. В общем, со мной все в порядке. Правда-правда!
— Приятно это слышать. Чимми, если тебе надо будет сказать что-то важное, просто выговориться, то помни, что я рядом. Завтра воскресенье, у нас ярмарка, в понедельник уборка. Значит, во вторник я буду у тебя, и мы увидимся.
— Я с нетерпением жду. Люблю тебя, хен.
— А я люблю тебя.
Чимин повесил трубку, к телефону подошел следующий. Разговор с Сокджином сделал его счастливым. Уборка, ярмарка. За пределами этих стен жизнь не остановилась, она течет в привычном ключе. И Джин продолжает быть частью этой жизни.
Погруженный в свои мысли, Пак шел назад в блок. В коридоре его перехватил качок, с которым они повздорили. Чимин поздно его заметил и не успел среагировать. Его отбросили к стене, и огромная перекачанная рука сдавила шею.
В коридоре они были только вдвоем, а позвать на помощь не вышло. Его душили, и парень мог только хрипеть. Попытка отодвинуть руку ни к чему не привела, тогда он принялся царапать ее, но и это не возымело эффекта.
Крейг со злой усмешкой наблюдал за трепыханием наглого мальчишки. Рваные хрипы, выходящие из приоткрытого рта, выпученные глаза и красное лицо. Надави еще чуть-чуть, и он прямо здесь и сдохнет. Жалкий выродок.
Отодвинув руку, Крейг позволил парню сделать вдох. Ему нравилось вот так держать в руках чью-то жизнь. Он наслаждался властью. Сладкое удовольствие от чужих мучений подпитывало садистские наклонности заключенного. Но в нем остался здравый смысл. Убей он мальчишку сейчас, его бы вмиг вычислили. Добавить срок к пожизненному заключению просто невозможно, а вот запереть до конца жизни в карцере вполне.
Легкими пощечинами он привел Чимина в чувства.
— Ну что, парень, теперь ты не такой храбрый? — Пак в страхе молчал. Он боялся спровоцировать новую жестокость. — Че молчишь? Язык проглотил?
— Н-нет, — тихо просипел парень.
— О, как мы заговорили. Извинись, щенок! — Крейг ударил парня кулаком по печени. От боли Чимин согнулся вдвое. Он мог только стонать. — Не слышу! — еще один удар. В то же самое место. У Чимми потемнело в глазах. Он собрал остатки сил и едва слышно прошептал.
— Извините...
— Ты что-то сказал? Я плохо слышу.
— Извините.
— Нет, ты, кажется, меня не понимаешь, — Крейг снова замахнулся, Пак инстинктивно сжался и зажмурился. Но удара не последовало. Зато Чимин услышал смех мужчины. — Черт возьми, и это посмело мне дерзить. Скажи громко!
— Извините! — парень буквально взвизгнул.
— То-то же. Вот так бы сразу.
Тряхнув напоследок парня, Крейг ушел, оставив его медленно сползать вдоль стены.
Чимин боялся, что сейчас в коридор кто-нибудь зайдет, поэтому, опираясь на стену, он медленно встал. Массажируя шею, он пытался прийти в себя. Время поджимает, нужно идти в блок.
До самого вечера Чимин был очень тихим и несосредоточенным. На обещанной ежедневной партии в бридж, у него не получалось усваивать правила. Ньюман возмущался и отчитывал его как настоящий репетитор. Но ни о чем не расспрашивал, а Фантик вообще самозабвенно надувал пузыри и не вникал в происходящее.
Распрощавшись со странными приятелями, Чимин пошел к итальянцам. Он сразу понял, что они обсуждают какие-то важные дела, поэтому держался поодаль. Когда разговор закончился, все были очень довольны. Дэвид принялся рассказывать очередную историю, в правдивости которой засомневался бы любой здравомыслящий человек. Отто перебивал его через слово своими вездесущими комментариями. Невозможно хмуриться в присутствии этой парочки.
***
Тэджон с самого открытия живет по неизменному расписанию. 23.00. Отбой.
Пак не испытывал никакого предвкушения или смущения. Он был очень уставшим. Сегодняшний инцидент повлиял на него больше, чем ему казалось.
Всегда проницательный Мин видел состояние своего bambino, но ошибочно принял это на свой счет. Еще утром он был таким милым, а сейчас почти волком смотрит на него. Сегодня он должен был поговорить с братом, может быть, его захлестнул стыд или вина? А всегда тяжело винить себя, можно найти кого-то другого.
Мину не понравилась эта перемена.
— Vieni da me, — властный голос Дона Юнги заставлял подчиняться людей намного старше и опаснее Чимина. — Подойди ко мне.
Парень беспрекословно подчинился. Он чувствовал недовольство мужчины и боялся разозлить его еще больше.
— Ты все еще в бинтах. Полной программы сегодня не выйдет. Поэтому я просто рассмотрю свое приобретение, in dettaglio/в деталях.
Когда Юнги говорил на итальянском, Чимин трепетал от восторга, но не сегодня.
Пак подошел вплотную к креслу, в котором сидел Мин и замер, не зная куда себя деть. Еще утром он бы с удовольствием уселся на коленях и сделал бы все, что приказал Юнги.
Вся эта нерешительность порядком взбесила Мина. Нашел время играть в скромницу. Может быть, преподать ему еще один урок?
— Раздевайся. Rapidamente!/быстро! — Юнги встал рядом с парнем, недовольно глядя на него сверху вниз.
Дрожащими руками Чимми принялся стягивать одежду и ронять ее на пол. Прежде, чем он принялся за брюки, Мин остановил его.
— Che cosa è?/что это такое? — он указал на бок парня, где только обозначился будущий синяк от ударов Крейга. Услышав в ответ молчание, Юнги стал осматривать парня. Ничего сексуального, почти как на приеме у врача. За тридцать секунд беглого осмотра он нашел ссадины на шее.
Мин славился своим умением сдерживать эмоции в любой ситуации. Сейчас его переполняли гнев и ярость.
— Chi è stato?/кто это сделал? Я спрашиваю кто?! — он схватил парня за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. — Кто?
— Я не знаю! Он не из этого блока. Кажется, его зовут Крейг, — Пак был напуган почти так же сильно, как и сегодня днем. Еще никогда он не видел Мина таким ужасающим. Его сверкающие глаза, зло сдвинутые брови и стиснутые зубы испугали бы любого.
— Он сделал тебе еще что-нибудь?
— Нет.
— Perché? Почему?
— Он хотел, чтобы я уступил ему место в очереди у телефона, а я не позволил. Пришел охранник и урезонил его. Потом он подкараулил меня и побил.
— Я не об этом, bambino. Почему ты сразу не сказал мне об этом?
— Не знаю. Наверное, мне было стыдно, — Чимми потупил взор.
Мин наклонился за одеждой мальчика. Отряхнув ее, он накинул ее на плечи Чимина. Обхватив его голову двумя руками, он не позволил отвернуться или отвести от себя взгляд.
— Завтра я покажу тебе, что случается с теми, кто портит мои вещи. E tu sei mio./а ты мой.