part ten
Впервые Чимин проснулся раньше, чем Юнги. Вчера он просто отключился, а сейчас у него есть время все обдумать. Новый мир плотских отношений не так уж и плох. Ну, болит немного сзади, зато как это волнительно! Парень понял почему весь этот мир одержим сексом. Вот уж действительно: не поймешь, пока не попробуешь. И то, что попробовал Чимми – было восхитительно. Юнги был восхитительным.
Расстраивало, что Мин, так сказать, не позволял себе лишнего. Все, что они делали... в этом не было чувств. Не тех, которые хотелось бы видеть блондину. Этот сильный итальянский мафиози никогда не будет воспринимать его всерьез. Молодой водитель-неудачник, ничем не примечательный кроме своей упругой задницы. Все это так бесперспективно и жалко, без всякой надежды на изменение.
Мину тоже было о чем подумать. Пак Чимин заставлял его терять свое обычное хладнокровие. Умение здраво мыслить и не поддаваться чувствам – и есть главная черта хорошего босса. А Юнги хороший босс. Чертовский хороший босс. Тогда что это вчера было? Что за глупости он вбил себе в голову? Как будто этот парень может быть кем-то особенным. Он развлечение, игрушка, приятный способ убить время. А время, по большому счету, это все, что у тебя есть в тюрьме. Да.
После сна, как и у всех, волосы Юнги были растрепаны, а не лежали волосок к волоску. Иногда Пак забывал, что Юнги тоже человек из плоти и крови, а не ожившая картинка из модного глянцевого журнала.
— Доброе утро, — Чимин не мог сдержать улыбку, Юнги был так очарователен. Сейчас он выглядел не как мафиози, а как самый обычный человек. Только очень красивый.
— Buongiorno, bambino./доброе утро, малыш. Улыбка с утра пораньше – это хорошо.
Юнги боялся, что это станет слишком большим откровением для малыша, но, к счастью, этого не случилось. Вот, стоит улыбается, как ни в чем не бывало. Светит тут своими прелестными пухлыми щечками и яркой мальчишеской улыбкой. Такой ребенок, с которым они делали вчера совсем не детские вещи. И Мин сделает все от себя зависящее, чтобы они сделали их еще не раз.
Начиная с сегодняшнего дня, Чимин был полностью пригоден к работе, поэтому после завтрака он, как и все, пошел на свое рабочее место. Работа в лазарете не представляла собой ничего сложного. Паку вручили швабру и ведро и показали, откуда до куда мыть. Потом он чистил какие-то пробирки и инструменты. Все это время блондина интересовало: а Юнги тоже выполняет какую-то работу или за него это делает кто-то другой?
Обед прошел очень мирно, хотя Чимин несколько раз ловил на себе лукавый взгляд Мина. Другие тоже как-то ехидно посмеивались, глядя на него. Раз пять Пак украдкой осмотрел себя, пытаясь найти причину, но, кажется, это никак не связано с его внешностью.
— Эй, малыш, какие у тебя планы на свободное время? — улыбка в тридцать два белоснежных зуба. Что-то точно не чисто.
— Поиграть в бридж с Фантиком и Ньюманом.
— Как ты умудрился сдружиться с этой компанией? — встрял в разговор Дэвид.
— Это вышло случайно. Фантика назначили моим спонсором, он же и познакомил меня с остальными.
— Тебе стоит быть поосторожнее с ними. И я совершенно серьезен. Шивон с его вялотекущей шизофренией не так страшен, как Ньюман. У него своя извращенная система ценностей, и если ты что-то делаешь не так, как ему видится, он тебя и стулом насмерть забить может.
Характеристика Дэвида совершенно не вязалась с образом Ньюмана. Чимину было тяжело представить его, размахивающего оружием.
— Я буду осторожен. Я даже всегда проигрываю! Хотя это и не специально выходит. Там все так сложно: пас, контра, реконтра, север, запад и прочее.
— Чимми, завязывай с ними, а то потом взбредет кому-то реализовать «карты на стол» в Тэджоне.
— Ой, ну хватит умничать! — Отто прервал свое молчаливое наблюдение.
— «Ой, ну хватит умничать». А может стоило прочесть что-то кроме анталогии какой-то несвязной ерунды?
— Молчал бы, besserwisser./умник.
— Только не надо тут пытаться демонстрировать свое знание немецкого. Я, знаешь ли, на трех иностранных языках говорю.
Какой-то уж совсем ожесточенный спор вышел у этой парочки. Чимин боялся, что они действительно сейчас разругаются.
— Это всего лишь карты, все в порядке, — попытался прервать спор блондин. — Кстати, ты сказал что-то про шизофрению. Расскажи подробнее.
— Это я о Чхве Шивоне, намного более известному под прозвищем Фантик. Его матушка была одной из этих безумных фанатичек, которые не верят в медицину и врачей. У ее сына было небольшое психическое расстройство, которое на ранней стадии, вероятно, можно было вылечить. Но это дело запустили, в итоге Ши совершил убийство и оказался здесь. К слову, изначально он сидел с психами, но когда появился Хонбин, он провел с Фантиком успешнейшую терапию. Этот доктор просто великолепен. Судя по записям, он Шивона просто по кусочкам собрал.
— Доктор Ли действительно очень приятный.
— А ты-то его откуда знаешь?
— В мой первый день меня к нему охрана отвела. Он провел со мной беседу на тему «самоубийство – это не выход».
— Ты хотел покончить с собой?!
— Нет же!
— Тогда зачем тебя отвели?
— Охранники так решили. Я тут вообще ни при чем, честное слово. Он, кстати, говорил, что хочет со мной еженедельно видеться, но его не слышно.
— О, если он так сказал, то настанет и твое время, — Дэвиду наскучила эта тема, поэтому он скорее решил спросить о том, что особенно интересовало. — А что это ты в бридж повадился играть? Тебе, кажется, даже не нравится.
— Я заключил сделку с Ньюманом.
Как только Чимми произнес эти слова, он понял, что не стоило об этом говорить. Неважно, что он подразумевал, но прозвучало это как-то нехорошо. Кое-кто может их не так понять. Мин, который, кажется, даже не вслушивался в разговор, вдруг стал проявлять к нему не малый интерес.
— О какой сделке идет речь? — голос Юнги звучал как-то по-деловому.
— Это личное.
Если рассказать Мину, что он учит итальянский язык, чтобы произвести на него впечатление... то это не будет выглядеть впечатляющим.
Услышав ответ, Юнги недовольно поджал губы, но ничего не сказал. Отто поддерживающе похлопал Чимми по плечу и ободряюще кивнул. А вот Дэвид... У Дэвида налицо была борьба с собой. И он ее проиграл. Развернувшись на пятках, он умчался куда-то, крича через плечо что-то вроде «я должен узнать в чем же дело!» Отто спрятал лицо в ладони и сокрушающе покачал головой.
— Bambino, в любом случае сегодня твоя партия отменяется. Можешь пойти извиниться перед психами, и возвращайся назад. И не затягивай с этим.
Не желая еще больше вызывать недовольство Мина, Чимин почти бегом бросился к Фантику. Объяснив тому, что никак не сможет присоединиться к партии и, пообещав в следующий раз сыграть две, побежал назад к итальянцам. Юнги нетерпеливо постукивал пальцами по столу и недовольно хмурился. Дэвида все еще не было.
Итальянцы привели Чимина в спортзал. Это было большое помещение, очень хорошо оборудованное. Спортивные школы такому позавидуют. Когда слишком много мужчин с преступными наклонностями долго заперты в одном месте, то их агрессия и энергия накапливается. Им просто необходимо место, где можно выпустить пар. Здесь, не хватаясь за заточки, можно выяснить кто же круче. Демонстрируя свои мышцы, можно напугать, показать свое преимущество и просто покрасоваться.
Несмотря на всю работу, за которую город платит мизерные гроши, у заключенных все равно слишком много свободного времени. И многие из них охотно проводят его в спортзале. Тягая железо, боксируя грушу или разминаясь на ринге. Они не дают себе заплыть жиром от бездействия. Охранники пристально наблюдают, чтобы не случилось никаких потасовок. За плохое поведение тебе могут запретить посещение спортзала. Это наказание чуть ли не самое худшее после карцера и одиночки. За неимением альтернативы остается только тренировать свое тело. Большинство выходит из тюрьмы в намного лучшей форме.
Когда итальянцы зашли в зал, один из углов мгновенно освободился. По-видимому, как и в столовой, это было «зарезервированное» место. Здесь стояло несколько тренажеров, скамеек для жима лежа и висели боксерские груши. В пяти метрах был покрытый матами ринг.
Чимин припомнил, как Мин говорил про посещение спортзала. Неужели он не доволен его внешним видом? С приходом в зал у Юнги существенно улучшилось настроение. Как, впрочем, и у остальных. У блондина было нехорошее предчувствие по этому поводу.
— Чимми, твоя стычка с этим татуированным... как там его... — Мин артистично щелкнул пальцами.
— Крейг.
— Вот-вот, с Крейгом. Она натолкнула меня на мысль, что ты слишком беззащитен. Конечно, тебя защищает мое имя, но всегда есть какие-то экстренные ситуации. Я должен быть уверен, что ты сможешь постоять за себя.
— Постоять за себя? — переспросил парень. — Я могу постоять за себя! В рамках разумного. Он просто подкрался неожиданно. И был в десять раза шире меня!
— В тюрьме не должно быть никаких неожиданностей, ты должен быть всегда начеку. А еще ты должен уметь драться. Именно поэтому ты будешь ходить сюда со всеми. Думаю, тебе стоит начать со спарринга. Просто покажи все, что умеешь.
— Ладно. А кто мой противник?
— Луиджи.
Сказать, что Пак был в шоке, это не сказать ничего. Луиджи. Двухметровый профессиональный телохранитель с поразительным чутьем и навыком ломания рук. Великолепно. Интересно, ему хватит одного удара, чтобы вырубить парня? А он успеет что-нибудь вывихнуть или сломать?
Луиджи вышел на середину ринга и поманил Чимми к себе. Пока парнишка медленно, пытаясь тянуть время, подходил к нему, первый телохранитель разминался. Все его движения сопровождались угрожающим хрустом суставов. Этот мерзкий звук помогал Чимину отчетливее представить картину, как его руки ломаются. Это был ничем не подкрепленный панический страх. Юнги не позволит как-то навредить ему, значит и бояться нечего. Но все может выйти из-под контроля. Луиджи может случайно покалечить его, просто не рассчитав силу.
Главное быть спокойным, ведь страх затмевает разум, и ты не видишь то, что можно разглядеть только с трезвым рассудком. Бояться не зазорно – зазорно поддаваться страху.
В свое время Сокджин позаботился о том, чтобы его младший брат смог постоять за себя. Они вместе боксировали, делали пробежку. Ко всему прочему годы в команде по плаванью не пошли даром. Как и все мальчишки блондин участвовал в драках. Однажды он даже почти две недели щеголял с фингалом под глазом. Но Пак никогда не занимался боевыми видами спорта, поэтому не знал стоек или еще чего-то с этим связанного. И, естественно, никакая драка на заднем дворе школы не сравнится со спаррингом с, возможно, лучшим бойцом в Тэджоне.
— Ну что, начнем? — Луиджи весь светился от предвкушения. Дружеская показательная тренировка. Что может быть лучше?
— Какие правила? — Чимин наконец-то взял себя под контроль.
— Для начала попытайся ударить меня.
Коротко и ясно.
Судорожно вспоминая все, что ему говорил Джин или что он видел в фильмах, Чимин начал аккуратно двигаться вдоль границы ринга. Луиджи стоял в центре и следил за его перемещениями. Очевидно, что силовое преимущество на стороне итальянца, но Пак может попробовать выиграть в скорости. Если он сможет быстро приблизиться, ударить и отскочить, при этом не нарвавшись на контрудар, то, можно сказать, это будет маленькая победа.
Пытаясь никак не выдать внешним видом свой план, блондин сделал еще один круг, а потом резко нырнул вниз и попытался ударить Луиджи по печени. В его кулаке вряд ли было много силы, но удар есть удар.
Локтевой блок. Больно. Чимин отскочил раньше, чем Луиджи занес руку для удара. Хотя бы он сам не получил, уже хорошо. Проанализировав свое положение, Чимми понял, что его единственная стратегия ударил-отскочил подходит еще и в том плане, что он очень выносливый. Если Луиджи достаточно стоять на месте и просто блокировать удары, то Паку придется ходить кругами-бить- уворачиваться-бить.
Пак продолжил пытаться нанести удар. Его вторая попытка не увенчалась успехом, зато он с трудом ушел от летящего в него кулака. Третья. Четвертая. Пятая. Кажется, Луиджи стал серьезнее. До этого он просто лениво отмахивался, как от надоедливого комара.
В очередной попытке Чимин попытался ударить в спину. Он лихо ушел в слепую для итальянца зону, но Луиджи не нужно было смотреть, чтобы знать куда бить. Увидев движение в последний момент, Чимми успел уклониться, но он все еще стоял очень близко. По инерции тело Луиджи продолжало двигаться, и у блондина появилась возможность ударить. Он не мог сделать полноценный замах, поэтому это и ударом не назовешь. Так, тычок. Пойдя на сближение и уже почти ударив Луиджи, Чимин...
Потолок. Следующие, что увидел Чимин – это был потолок – который прекрасно видно лежа на матах на спине. Он терял сознание? Вроде нет. Просто Луиджи сделал какое-то немыслимое движение, которое парень даже не разобрал, и опрокинул его. Спасибо, что не припечатал кулаком.
— Живой? — над Паком навис улыбающийся Луиджи. Он подал парню руку, которую тот с благодарностью принял.
— Живой.
Во время спарринга у Чимина не было времени озираться по сторонам, зато теперь он заметил, что стал своего рода шоу. Несмотря на то, что ринг был расположен в достаточно уединенном месте, собралось немало зрителей. Сейчас они уже расходились. Большинство было недовольно, что никто не избит и не умер. Разве ж это зрелище?
Когда они вернулись к остальным, Луиджи авторитетно заявил.
— Все не так плохо как кажется. У тебя даже есть свой стиль, если это можно так назвать. С противником заведомо сильнее тебя, он вполне эффективен, но только не здесь.
— В смысле?
— Ты носился по рингу как подстреленная газель. Если бы я попытался тебя ударить, у тебя бы было место где развернуться. Но это ринг. Много свободного пространства. А вот если тебя начнут зажимать в коридоре, то там особо не побегаешь.
— То есть я беззащитен?
— Не совсем. У тебя есть мышцы. Не ахти какие, но есть. Надо поставить тебе удар, дерешься как девчонка! И подкачаться, желательно. Мускул много не бывает. А теперь самое главное: сделай что-нибудь с этими ребрами! Ты же, perbacco,/черт возьми, мужчина. Или это мода такая?
— Нет, это не мода. Это чертово взросление.
***
Устал, устал, чертовски устал. Никогда еще не был так рад отбою. Тренировка полностью измотала Чимина. Луиджи заставлял его поднимать штангу, отжиматься, приседать, боксировать с грушей и напоследок с ним. Когда ему казалось, что Пак недостаточно внимателен, он отвешивал ему подзатыльник. Увесистый такой подзатыльник. В душевой после адской тренировки Луиджи, который теперь требовал, чтобы его называли учителем, еще раз прошелся по больной для Чимми теме худобы. Но парень так устал, что ему было совершенно все равно.
За ужином к Паку подошел Дэвид. Сказал, что узнал об условиях сделки с Ньюманом и пожал ему руку. На вопрос Мина, в чем же ее суть, отмахнулся и ответил, что это не его секрет.
Странно это или нет, но сейчас Чимину было проще находиться наедине с Юнги. Ему было легче, он не испытывал неловкости. Для этого было две причины: во-первых, он очень устал. И, во-вторых, это наконец-то произошло. Прошлой ночью Чимми плакал от боли и стонал от удовольствия в объятьях Юнги. Нельзя забыть свой первый опыт, но Мин и без этого навсегда останется в памяти блондина. Парень коснулся ожога на своей груди. Он уже почти зажил, но маленький аккуратный шрамик останется.
Юнги сегодня тоже устал. Он упражнялся по чуть-чуть каждый день, поэтому тренировка не была для него таким стрессом. Но, в конце концов, он тоже человек. Развалившись в кресле, мужчина наблюдал, как еле переставляя ноги, Чимин переодевался ко сну.
Пекрасно понимая, что сегодня ничего не будет, парень чувствовал какую-то пустоту. Ему хотелось хотя бы крох близости, но просить он не решался.
— Мне сделать вам массаж?
Не абы что, но почувствовать под пальцами гладкость кожи Мина... для Пака это дорогого стоит.
Мужчина был удивлен этим предложением. Парень еле на месте стоит.
— А ты умеешь?
— Да, я часто делал массаж Джин-хену.
— Ну, хорошо.
Развернувшись в кресле полубоком, Юнги облокотился на левую спинку и снял рубашку.
Блондин начал с мягких прикосновений. Его руки болели, но сейчас он не обращал на это внимание. После тренировки и горячего душа кожа Мина была очень горячей. Это белоснежное великолепие, которое ласкали пальцы Чимина, сводило его с ума. Ему безумно хотелось целовать каждый сантиметр этой спины, плеч, рук, всего.
Растягивая удовольствие, Пак все делал тщательно, медленно и неспешно. Юнги по-настоящему расслабился – мальчик был очень умел.
Когда Чимин убрал руки, закончив, Мин был доволен. Но все же кое-что не давало ему покоя. Он встал, слегка нависнув над мальчиком. Он был очень близко.
— Grazie, bambino./спасибо, малыш.
Вряд ли Пак это заметил, но он облизнул губы. Прости, малыш, но к этому рубежу мы еще не готовы.
— Я уважаю твою частную жизнь, поэтому не буду вмешиваться в твои карточные посиделки. Но, ответь мне, твоя сделка никак не связана с наркотиками?
— No. Никаких наркотиков.
Послав все к черту, Чимин сам потянулся к Юнги. Он мечтал о поцелуе с того момента, как напуганным новичком увидел его в этой самой камере.
Мин не оттолкнул его, просто отвернулся.
Больно. Намного больнее, чем локтевой блок. Чимин почувствовал опустошение. Вся эта иллюзия отношений, которую он для себя нарисовал, рухнула в момент. Как будто кто-то вроде Юнги может заинтересоваться им.
Парень попытался оттолкнуть Мина. Он не хотел, чтобы тот его видел. Но Юнги не отпускал.
— Ты такой giovane./юный. Твоя молодость так прекрасна. Ты так торопишься, è affascinante./это очаровательно. Просто не спеши, хорошо?
Не глядя в глаза Мина, Чимин кивнул. Ему было стыдно за свой порыв. Мин диктует условия, не он.
Этой ночью в камере В41 двое мучились бессонницей, думая друг о друге.