part eleven
Чимин предвкушал сегодняшний день, ведь приедет брат. Это как кусочек дома в этих неприветливых стенах. Так хочется чего-то родного и близкого. Послушать рассказы о воскресной ярмарке, как дела у Енсо, сколько работы навалилось. Мысли обо всех этих обычных повседневных делах грели парню душу. Можно будет на часок забыть о том, где ты находишься.
От сладостного предвкушения встречи Паку не спалось. Он вскочил еще до подъема и принялся приводить себя в порядок. Не хотелось, чтобы Джин видел, что с ним что-то не так. К сожалению, у него не было никакой одежды, которая бы позволила прикрыть уже заживающие синяки на шее. Сюда бы какую-нибудь водолазку или, на крайний случай, шарфик. Может быть, у Мина что-нибудь есть? Но копаться в чужих вещах некрасиво, надо подождать, когда он проснется. А пока Чимин крутился перед зеркалом, умываясь, расчесывая волосы и напевая себе под нос какую-то попсу.
Юнги проснулся с сигналом к подъему. Парнишка светился как начищенный пятак и не отходил от зеркала. Увидев, что мужчина проснулся, малыш кинулся к нему:
— Доброе утро! Можно попросить об одолжении?
— Доброе. Можно. Только дай я проснусь, а то ты постоянно куда-то торопишься.
— Да, извините.
Пока Юнги просыпался и собирался, Чимми вышагивал по камере из угла в угол, чем крайне раздражал сокамерника. В конце концов, не выдержав это монотонное мелькание, Мин уделил-таки внимание Чимину.
— Ну, что за одолжение?
— Господин Мин, у Вас есть что-нибудь, чем я могу прикрыть синяки на шее? Сегодня придет мой брат, а я не хочу его расстраивать.
— Хм... сейчас посмотрим.
Юнги открыл свой небольшой шкафчик и начал просматривать одежду. Среди аккуратно разложенных вещей он нашел темно-бордовый шейный платок. Почти с любовью разгладив его, Мин поманил к себе мальчишку. Парень вряд ли умел завязывать классический узел, или даже повседневный.
— Шейный платок?
— Да. Тебя что-то удивляет? — Юнги стал сам завязывать платок на парне, не упуская возможности «случайно» пройтись пальцами по его шее.
— Ммм... это же тюрьма!
— Ну и что? Я люблю иногда почувствовать себя франтом. Я обожаю дорогую и качественную одежду. Видел бы ты мой гардероб, он огромен.
—Пытаетесь меня впечатлить?
— О, для этого у меня есть кое-что другое, — Мин бросил взгляд вниз на свои брюки, а потом снова на парня.
Они стояли почти вплотную друг к другу. Еще полшага и будет по-настоящему близко. Но Юнги отступил. Полюбовавшись на свое детище, он с трудом сдержал смех.
— Снимай. Это просто нелепо.
Чимин с удовольствием стянул платок. В нем он чувствовал себя клоуном.
— Но что теперь делать?
Буквально за секунду, без всяких долгих поисков, Юнги вытащил из шкафа черную водолазку.
— Держи. Думаю, здесь ты и без моей помощи справишься, — парень быстро натянул водолазку. Она прекрасно скрывала синяки.
— А сразу нельзя было ее дать?
— Можно было, но так неинтересно, — Мин растрепал тщательно расчесанные волосы парнишки. — Что нужно сказать?
— Спасибо?
— Можно и это. Но я рассчитывал услышать что-то типа: «у тебя хороший вкус»
Во время завтрака Чимин стал объектом заговора. Отстояв очередь и заняв уже привычное место, он был отправлен за каким-то пустяком. Вернувшись, он обнаружил на своем подносе целых шесть кусочков масла. Естественно, у других в тарелках они отсутствовали, но все старательно делали вид, что ничего не изменилось.
— Ну и как это понимать?
— Что понимать? — наигранно удивился Луиджи.
— Масло, тренер, — итальянец зарделся. Ему действительно нравилось, когда его так называют.
— А-а-а... Так это мы боремся с твоей худобой. Мы заботимся о боссе. Не хотим, чтобы он об твои ребра синяки набивал.
Чимин покраснел, а Мин поперхнулся. Ни у кого из здесь присутствующих не было ни малейших сомнений о природе отношений Юнги и мальчика. Говорить о таких вещах вслух просто не принято. Мин не любил, когда его личная жизнь становилась предметом разговоров или, что еще хуже, – сплетен. Но в этом есть и положительная сторона. Его парни очень душевно приняли малыша Чимми. Возятся с ним как с младшим братом, подшучивают над ним, разыгрывают его. Ничего с ним не случится от пары подколок. И да, надо признаться, он действительно худоват.
— Нашли отмазку. Весело же будет меня раскормить до размеров того парня, — Пак махнул в сторону необъятного любителя гамбургеров, стоящего возле стойки.
— Всех припасов Тэджона не хватит, чтобы хотя бы приблизить тебя к его габаритам, — блондин уселся и с грустью посмотрел на свою тарелку. — Не встанешь из-за стола, пока не доешь.
— Да чтоб тебя... — пробурчал шепотом парень.
После чересчур питательного завтрака у Чимина был час свободного времени. Стоит уделить его итальянскому. Ньюман и Фантик оба оказались тоже свободны.
— Так, вот тебе листик, напиши список фраз, которые хочешь узнать. Не пиши ничего сложного, все равно не справишься. Грамматикой я тебе голову забивать не буду, просто пополним словарный запас, — у Ньюмана были поразительно учительские интонации, может быть, он преподавал когда-то.
— Даже если ты напишешь мне их перевод, я же понятия не имею, как они читаются.
— Транскрипция. Слышал о таком?
— Слышал, — пробубнил парень и притянул к себе листок. Немного подумав, он принялся писать. Пока Чимин придумывал фразы, Фантик и Ньюман развлекались тем, что перетасовывали карты и вытягивали по одной. У кого старшая, тот и выиграл. Очень интересно.
— Я закончил!
— Ну, давай сюда, — Ньюман пробежал глазами написанное. — Смотрю с сексуальной жизнью у тебя все в порядке.
— Что там, что там? — запричитал Фантик и заглянул через плечо. — «еще», «вы такой красивый», «мне очень приятно», «не останавливайтесь». Да-а, стыда у тебя совсем нет. Подожди, а это что: «я обожаю Гарри Поттера»?
— Эту фразу я хочу выучить на всех языках мира!
— Какой ребенок, — улыбнулся Ньюман.
— Ничего он не ребенок. Я вот тоже читал, и мне понравилось! — возмутился Фантик
— Правда? — Пак был приятно удивлен. — А кто твой любимый персонаж?
— Профессор Трелони.
— Э-э... понятно... И почему я не удивлен?
— Отставить! — Ньюману надоели эти детские разговоры. — Так, записывай: di più./еще.
Блондин тяжело вздохнул и покорно взял ручку.
После урока Пак пошел на работу. Говорят, что за работой время летит незаметно, но иногда это не так. Стрелка часов словно прилипла к одному месту. Или просто нарисована. И дело вовсе не в будущей встрече с Сокджином.
Его смена началась еще вчера, но они с Чимином не пересеклись. Доктор Извращенец, сменщик Бина, мерзкий гад, который проводил досмотр Чимина, когда он только приехал. И сейчас он с отвратительной ухмылкой наблюдает, как парень моет полы. В этом помещении у него-то и дел нет, но почему-то он продолжает заходить за всякими мелочами. И каждый раз задерживается у двери, пожирая Пака своими маленькими противными глазками.
Можно работать в два раза усерднее, чтобы поскорее закончить, но тогда придется перейти к следующему пункту уборки – мытью пробирок. В лаборатории, где расположился извращенец. Просто замечательно. Не удивительно, что блондин уже пятый раз моет этот угол.
Чимми так и намывал уже чистые полы, пока не пришел охранник и не наорал на него. Делать нечего, пришлось идти. Молча протирая пробирки для анализов и прочие лабораторные принадлежности, Чимин пытался слиться со стеной. Извращенец не делал никаких грязных намеков и вообще никак не обращался к парню. Просто пялился. Это, конечно, лучше, чем открытые приставания, но тоже мало приятного. Чимин очень радовался, когда его назначили в лазарет, напрочь забыв об извращенце. Мин всем заключенным громко, четко, под хруст ломающихся рук сказал, что его bambino трогать не стоит. Но распространяются ли эти угрозы на медработников тюрьмы? Хотелось бы никогда не узнавать.
После работы парень сидел в общем зале со всеми. И ничем конкретным себя не занимал. Чимми весь извелся в ожидании: «Ну когда же уже придет Джин? Скорее, скорее бы!»
Итальянцы были заняты своими делами: Мин играл в пул с Луиджи, Отто читал газету, а Дэвид решал кроссворд. И все тихонько посматривали на Чимина. Он действительно очень гармонично влился в компанию.
— Хватит мельтешить! — не выдержал Луиджи.
— Не могу. Я волнуюсь.
— Что же такого волнительного во встрече с братом? — поинтересовался Мин.
— Я не знаю. Просто очень сильно хочу его увидеть.
Чимин снова заходил туда-сюда, не зная куда себя деть. Где-то через двадцать минут к нему обратился охранник.
— Пак. К тебе посетитель.
— Наконец-то! — парень подорвался с места.
— Стойте! — их окрикнул Мин. — Офицер, вы напутали, — Юнги отложил кий. — Действительно пришел мистер Пак, но это ко мне, а не к Чимину.
Охранник замешкался. Он точно знал, что ему надо позвать Пак Чимина. Но почему-то вмешался Дон Юнги. Опасный человек, с ним лучше не спорить. Да и с другой стороны второй совсем пацан, с ним никаких неприятностей не будет.
— Да, точно, я напутал. Пройдемте, Мин.
Чимин ошарашенно смотрел как Юнги уходит вместе с охранником. У выхода из блока Мин повернулся к нему и, улыбнувшись, помахал рукой. И скрылся из виду.
Почему? Почему Юнги так поступил? Зачем ему понадобился Сокджин? Чимми так хотел увидеть брата... Почему Мин не позволил им увидеться? Почему?...
С трудом сдерживая слезы, чтобы не разрыдаться у всех на виду, Чимин побежал в свою камеру. Пнув кресло Юнги, он улегся на постель, уткнувшись в подушку. Все складывалось очень удачно. Он забыл об одной простой истине. Здесь, в Тэджоне, его жизнь ему не принадлежит.
Даже будучи посетителем, Сокджин чувствовал мрачное отчаяние этого места. Провести годы запертым в одном месте уже ужасно, а провести так всю оставшуюся жизнь – просто жутко. Срок Чимина – три года. По сравнению с целой жизнью это не так уж и много, но, кажется, день в этих стенах изменит тебя навсегда. А Джин не хочет, чтобы его брат менялся. Он хочет, чтобы он вышел таким же жизнерадостным и веселым, чтобы печать тюрьмы не преследовала его до самого конца. И он сделает все, чтобы поддержать его.
Все выглядело так, как и представлял Джин. Прозрачная перегородка из пуленепробиваемого стекла, семь столов со стульями по обеим сторонам, трубки для переговоров. За стеной было помещение для встреч, где заключенные и посетители сидели за одним столом, могли общаться лицом к лицу, но это привилегия, а не правило. Пак эту привилегию пока не заслужил. Сев за ближайший стол, Сокджин стал ждать. Через пару минут напротив него уселся совсем не тот, кого он ожидал увидеть.
— Привет, Джин, — переговорник слегка искажал голоса.
— Здравствуйте.
— Узнаешь меня?
— Да, — Сокджин судорожно сглотнул. Даже несмотря на ограждение, Мин умел нагнать страх. Почему он здесь? Где Чимми? — С моим братом все в порядке?
— В полном. Он сегодня как никогда очарователен. Так готовился к встрече с тобой, я даже начал ревновать.
— Почему вы здесь, а не он?
— Ммм... мне просто хочется побеседовать, — Юнги говорил слегка игривым, ни к чему не обязывающим голосом и совершенно неожиданно перешел на холодный деловой стиль общения. — Откуда ты обо мне знаешь? У тебя есть какие-то связи? Если есть, то какие?
— У меня нет никаких связей. Я пошел в ближайший от Тэджона бар и споил одного из охранников. После пятой рюмки русской водки его язык развязался, и он мне все выложил.
— Умно. Тогда, я так понимаю, ты немножко подумал и решил, под кого же положить своего миленького братца.
— Да, именно так и было. Только если Вы думаете, что мне легко это далось, то ошибаетесь! Я искал другой выход, но, к сожалению, ничего не нашел. И Вы были меньшим из возможных вариантов.
— Наверное, сейчас ты передумаешь, — Джин напрягся. — Я тут защищаю твоего брата от разных грязных ручонок, а взамен всего лишь иногда использую его сладенький ротик. Так вот, я думаю, что мои услуги можно оценить дороже.
— Насколько дороже?
— Хм... дай-ка подумать... На двадцать тысяч зеленых американских долларов.
Сокджин прикрыл глаза. Это огромная сумма. Столько денег быстро не собрать. Кредит в банке на такую сумму ему не дадут. Обращаться к бандитам и брать в долг? Звучит ужасно. Есть только один способ получить столько денег разом.
— Сколько времени вы мне даете?
— А сколько тебе потребуется?
— Я пока не знаю, никогда не приходилось с этим сталкиваться.
— С чем «этим»?
— С продажей недвижимости. Единственное, за что я могу выручить такую сумму – это продать дом. Понятия не имею, сколько времени нужно на то, чтобы найти покупателя и оформить все бумаги. Но будьте спокойны, я постараюсь уладить все как можно скорее.
— А у тебя много домов, Джин?
— Нет, только один.
— И что же ты будешь делать без крыши над головой?
— Не важно. Лучше без крыши над головой, чем без брата.
Юнги пристально смотрел на Сокджина. Этот парень не сомневался, он даже почти не раздумывал. Он показал преданность свой семье.
— Забудь обо всем, что я говорил. Я пришлю к тебе своего человека, он оставит контактные данные. Будут проблемы – обращайся, — Джин был ошарашен.
— Но Вы же только что...
— Я сказал – забудь. Считай, что ты мне понравился, — Мин положил трубку и встал. Джин продолжал неподвижно сидеть. Тогда Юнги снова взял переговорник: — Кстати, я не обижаю его.
Мужчина положил трубку и ушел. На этот раз окончательно.
***
В камере Чимин дожидался Мина. Он долго раздумывал зачем ему понадобился Джин. Чертов лицемер. Он помогал выбрать одежду, чтобы скрыть синяки, а сам и не думал позволять этой встрече состояться.
Что, если Мин угрожал брату? Но зачем? Это глупо и не имеет смысла, он его даже не знает. Может быть, он думает, что Сокджин как-то связан с его врагами? Опять глупо, с чего бы ему так думать?
Задаваясь всеми этими вопросами, блондин пытался отогнать грусть и тоску. Он дико скучал по брату, дому, обычной жизни. Стены так и давили на него. Сейчас, когда кусочек дома так близко, но ты не можешь его коснуться... это окунает тебя в пучину отчаянья.
Несколько раз к нему заходил Луиджи с Отто и Дэвидом, но Чимми даже не повернулся к ним. Он не хочет никого видеть. Единственный человек, с которым он хочет говорить, сейчас сидит напротив.
Когда Юнги вернулся, он застал своего мальчика отвернувшимся к стене и всем своим видом говорящим об обиде.
— Bambino, я вернулся. Ты скучал по мне? — Пак даже не повернулся. Он проигнорировал вопрос Мина, но зато задал свой.
— Зачем Вы это сделали? — голос звучал слишком приглушенно.
— Я хотел посмотреть на твоего сутенера.
Чимина словно ударили. Он резко подскочил и через секунду уже стоял перед Юнги. Его глаза зло сверкали.
— Что вы сказали?
— Я сказал, что хотел посмотреть на твоего сутенера, — в противовес парню, мужчина был совершенно спокоен.
— Не смейте говорить так о Джин-хене!
— Почему же? Все так и есть. У него не хватило мозгов, чтобы вытащить тебя отсюда, вот он и придумал, как распорядится твоей задницей.
— Не говори так о нем! Ты ничего не знаешь! Не смей оскорблять моего брата, — Юнги был удивлен такой яростью. Мальчишка грубил и, кажется, совсем не боялся последствий.
— Ты грубишь мне. Повежливее, мальчик.
— Ты оскорбил моего брата. Возьми свои слова назад.
— Bambino, ты пожалеешь, если продолжишь в таком же духе, — Мин подошел и положил руку на плечо мальчика. Чимин грубо смахнул ее.
— Вы ничего не знаете. Я не позволю вам так о нем говорить, — Мин снова схватил парня за плечи, на этот раз с силой. — Не трогай меня! — парень вырвался из чужих рук. — Какого черта? Зачем ты все портишь?!
Юнги совсем не ожидал такой бурной реакции. Чимин глуп и эмоционален. Намного умнее было бы проглотить оскорбление и не ставить под угрозу сделку. Мина переполняли противоречия. С одной стороны, он специально оскорбил Джина, чтобы понаблюдать за реакцией Чимми. С другой стороны, никто с ним так не разговаривает. Это неуважение. А он не терпит подобные выходки.
Пока Юнги раздумывал, Чимин пулей выскочил из камеры, почти сбив с ног заходящего в камеру Луиджи.
— Босс, что за шум? — телохранитель проводил убегающего парня взглядом.
— Так, повздорили немножко.
— Точно немножко?
— Не уверен.
В камеру заглянул любопытный Дэвид. Он обрывками слышал спор и просто не смог удержаться, чтобы не заглянуть.
— Дон, почему малыш Чимми только что пронесся мимо меня в камеру Ньюмана?
Черт, зря он это сказал. И без того взвинченный Мин окончательно разозлился.
— Дэвид, что у них за сделка? — Юнги схватил мужчину и припер его к стенке. Луиджи порывался вмешаться, но решил не лезть под горячую руку.
— Дон, ничего важного. Я бы сказал тебе, если это было важно.
— Что. За. Сделка, — Дэвид всерьез задумался. Собственная жизнь дороже. Но маленький секрет Чимми ничего плохого не делает. Наоборот, это так мило, что он учит итальянский. Дэвид был немножко растроган, когда узнал.
— Если я скажу, что никто не курит, не пьет, не колется или не трахается, ты будешь доволен?
— Нет.
Мин оттолкнул Дэвида. Кажется, ему стоит сделать визит. Давненько он не
был у Ньюмана.
Томас Ньюман молча наблюдал за своим гостем, уныло сидящем на краю полки. Утром парнишка светился от радости, а сейчас на нем лица нет. Прибежал и попросил посидеть здесь. Ладно, что от этого будет?
В камеру без спросу ворвался босс итальянской мафии.