21
Лия почувствовала, как её губы непроизвольно разомкнулись. Казалось, фраза, брошенная Дэвидом, медленно распространяется по всему её телу, как электрический разряд, начиная от макушки и доходя до самых кончиков пальцев ног. Она оцепенела, не в силах поверить собственным ушам. Повернув голову, её взгляд упал на Дэвида, и его наглая, самодовольная ухмылка только усилила её замешательство. Она стояла как вкопанная, пытаясь осознать случившееся. Тем временем Дэвид наслаждался каждым мигом её растерянности, едва сдерживая смех. Его новая забава - ставить Лию в неловкое положение - стала не просто мимолетной шалостью, а настоящей страстью. Особенно после того, как она однажды упала в обморок при виде его обнажённого тела.
— Ты же сказал, что ничего не увидел! — воскликнула она с возмущением, её щеки пылали, словно закатное небо. Она была готова растворится в воздухе.
— Малость слукавил, — ответил он с невинным видом, хотя глаза его искрились озорством. Дэвид продолжал улыбаться, потешаясь над блондинкой.
— Какая неловкость, вот досада! — жалобно простонала Лия, прикрывая лицо руками, словно это могло защитить её от происходящего.
— Эй, не переживай так. Жизнь - она ведь должна быть уравновешенной, — произнёс Дэвид, и его голос звучал как нежное поддразнивание, — Ты меня голым видела, так что теперь всё по-честному. Баланс, понимаешь?
Лия хотела что-то ответить, но слова застряли у неё в горле. Она только опустила голову, чувствуя, как смущение захватывает её всё сильнее. Она понимала, что Дэвид просто играет с ней, но это не помогало справиться с волнением. Его взгляд прожигал её, а его улыбка стала ещё шире, словно он наслаждался этой игрой.
— Может, в следующий раз я тоже смогу тебя застать врасплох? — неожиданно выпалила она, сама удивившись своей смелости. Её голос дрожал, но в глазах уже мелькнул вызов.
Дэвид поднял бровь и рассмеялся, слегка наклонив голову.
— О, я буду ждать этого с нетерпением, — подмигнул он, словно приглашая её в продолжение их маленькой игры.
Она взвыла от возмущения и, сгорая от стыда, поспешила выскочить из злополучного кабинета, словно спасаясь от невидимого врага, который терзал её душу. Лия не хотела слышать ни слова больше, в ужасе представляя, что ещё мог вспомнить Дэвид. Мысли, как разъярённые птицы, метались в её голове. Но едва она закрыла за собой дверь, как за спиной раздался его громкий, искренний смех, резкий и неожиданно мелодичный, как звон колоколов в морозное утро.
Этот смех... Как же редко она его слышала. Он был словно драгоценный камень, спрятанный глубоко в недрах его суровой, непробиваемой натуры. Услышав его, казалось, что время на мгновение замирает, позволяя насладиться каждой его нотой. Лия вдруг поняла, что готова отдать всё, лишь бы слышать этот искренний звук снова и снова, даже если он рождался в моменты её смущения и неловкости. Это было как луч света, пронзающий тьму его мрачного мира, где царили жестокость и холодная расчетливость. Может ли это быть признаком того, что закалённая, жестокая натура Дэвида, покрытая шрамами прошлых ран и огрубевшая от бесконечных испытаний, наконец начала таять под влиянием этих редких вспышек человечности? Или же это всего лишь мимолётное проявление слабости, краткий проблеск того, кем он мог бы быть в другой жизни - более светлой и свободной от тягот? Лия стояла за дверью, пытаясь понять: был ли этот смех знаком изменений или всего лишь мгновенной игрой случая. Но, что бы это ни было, она знала одно - этот смех оставил неизгладимый след в её сердце, как шепот далёкого, недостижимого чуда, которое, возможно, всегда будет оставаться для неё загадкой.
Занятия в спортзале для Дэвида стали неотъемлемой частью его жизни, обретая ритуальный характер, который дарил ему не только физическую силу, но и внутреннюю гармонию. Это было необходимо не столько ради тщеславия, сколько для совершенствования своего тела, которое он стремился закалять с каждым новым подходом, оттачивая выносливость до предела.
Сейчас, распростертый на тренажере, он сосредоточенно поднимал штангу, его дыхание становилось всё более громким и ритмичным, как будто он пытался сразиться с собственными границами. Мускулатура напрягалась, демонстрируя силу и упорство, а на лбу проступали капли пота, сверкающие в тусклом свете зала, словно драгоценные камни, свидетельствующие о его усилиях.
В этот момент в помещение вошёл Эндрю. Он уверенно направился к Дэвиду, держа в руках две бутылки воды - одну из которых уже успел осушить, а другую бережно приготовил для друга, зная, что тот сейчас как никогда нуждается в освежающем глотке. Эндрю поставил бутылки на столик немного поодаль, затем подошёл к своему боссу с уверенностью опытного воина, готового прийти на помощь. Дэвид, погружённый в свои мысли и физическую нагрузку, не обратил внимания на его присутствие. В этот момент Эндрю тихо и без лишних слов забрал у него штангу, останавливая тем самым мучительное упражнение. Убрав её на место с лёгкостью, свойственной лишь истинным мастерам своего дела, он вопросительно взглянул на Дэвида, который выглядел удивительно неутомимым и сосредоточенным. В его глазах читалась стойкость и решимость, словно он был готов преодолеть любые преграды.
— Ты меня вызвал срочно, ну? — спросил Эндрю, нарушая тишину.
Дэвид, поднявшись с тренажёра и медленно потянулся. Подойдя к столу, он схватил полотенце и вытер лицо, оставляя на ткани влажные следы. Открыв бутылку с водой, он сделал жадные глотки. Лишь четверть жидкости осталась в сосуде, когда он, удовлетворённый, направился к выходу. Его походка была царственной, каждый шаг звучал как обещание силы и власти. В этот момент Дэвид напоминал хищника, готового к охоте, его присутствие наполняло пространство особой энергией.
— За мной, — произнёс он с командным тоном, который не оставлял места для сомнений. В его голосе звучала уверенность лидера, способного повести за собой даже самых непокорных.
По дороге Дэвид натянул свою черную футболку, несмотря на влажное тело, которое еще не успело остыть после интенсивной тренировки. Душ можно было принять чуть позже; сейчас его беспокоил вопрос гораздо более серьезный, требующий немедленного обсуждения. Он привёл Эндрю в свой кабинет, где стены были обиты темным деревом, а воздух наполнял аромат свежезаваренного кофе и легкой пыли, словно время здесь остановилось.
Сев за свой массивный дубовый стол, он включил ноутбук, готовясь к важному диалогу. Эндрю, весь во внимании, сидел напротив, его глаза горели ожиданием объяснений от своего харизматичного друга.
— Нам поступил новый заказ, — начал Дэвид.
— О, замечательно. Крупный? — потирая ладони, спросил Эндрю, его лицо озарилось искренним интересом.
— Крупный и сложный, но и оплата соответствующая, — произнес Дэвид с легкой ухмылкой.
— В чем же заключается сложность? — настороженно спросил Эндрю.
— Мы должны устранить Ринальдо Джигли, — сложив руки в замок, объяснил Дэвид, его тон стал серьезнее.
— У-у, — Эндрю положил ногу на ногу, его выражение лица изменилось. - Для нас нет ничего невыполнимого, но придется постараться. У него отличная охрана и он чрезвычайно осторожен.
— Именно поэтому нам необходимо разработать безупречный план.
— Валить его дома - определенно не вариант. Мы потеряем много людей. Они все-таки не пушечное мясо.
— Я и не собирался этого делать. Забыл упомянуть, что задача осложняется тем, что мы должны действовать максимально осторожно, без массовой резни и лишнего внимания. Скорее всего, пойдем только мы с тобой.
— Ты серьезно? Считаешь, что мы справимся вдвоем с его охраной? — на лице Эндрю читался шок и испуг.
— Я уже нашел решение. Через неделю состоится закрытый прием, куда впускают исключительно по приглашению. Джигли в списке гостей. Естественно, там он будет наиболее уязвим, так как не сможет взять всех своих телохранителей.
— Хорошая идея. Но даже если мы окажемся там, каким образом сможем всё провернуть?
— Это нужно обдумать, — ответил Дэвид, отворачиваясь в сторону. В его голове переплетались мысли, как нити на ткацком станке.
— Нужно заманить его в менее людное место, — будто осененный озарением, воскликнул Эндрю.
— Как же я сразу до этого не догадался, — с сарказмом произнес друг.
Эндрю виновато поджал губы, осознав, что выдал очевидное предложение, которое выглядело глупо в свете их обсуждения.
— Проблема как раз в этом. Ибо мы не будем его мочить прилюдно, — продолжил Дэвид с напряжением в голосе.
— Ну, может в уборной? Наверняка он захочет отлить.
Главарь разочаровано взглянул на Эндрю. Его идеи не приносили особой пользы.
— Ладно, я понял. Может начнем сначала. Отчего будем отталкиваться в плане. Вот мы проникли туда, а дальше что?
— Нужно увести его.
— И как? Мол: «Привет, Ринальдо, го дружить? Давай отойдём в тот угол, я тебя замочу?».
— У каждого есть свои пороки и слабости.
— Да, я наслышан о его слабости к женскому полу. Жаль, что мы с тобой не женщины, Дэвид. Эх, прискорбно, что Ребекка покинула нас; сейчас бы её помощь пригодилась. Соблазнила бы его - делов-то, — с сожалением размышлял Эндрю.
— Ребекка всё равно не смогла бы нам помочь. Она не в его вкусе. Он падок на маленьких невинных девочек.
— Мягко сказано. К сожалению, этот способ отпадает, — Эндрю достал из шкафа бутылку виски и налил себе и Дэвиду по стакану. — У нас нет подходящей доверенной кандидатуры. Подкупить и завербовать какую-нибудь девчонку слишком рискованно, — продолжал он рассуждать, рассматривая янтарную жидкость в стакане перед тем как поднести его к губам.
Дэвид задумался. Алкоголь его не интересовал; он прокручивал в голове подходящие идеи. В конце концов главарь решительно произнес:
— У нас есть более чем подходящая кандидатура — Лия.
Эндрю, в этот момент погруженный в глубокие раздумья, чуть не подавился от внезапно вырвавшихся с уст главаря слов. Он выплюнул остатки виски обратно в стакан, захлебнувшись и начав кашлять, как будто его горло охватило пламя. Когда он наконец пришёл в себя, его взгляд встретился с Дэвидом, и в глазах его читалось недоумение и шок.
— Это какая-то шутка, — произнес он, наигранно смеясь, хотя в его голосе звучала нотка тревоги. Однако Дэвид, с холодным блеском в глазах, не оставлял сомнений в серьёзности своих намерений. — Если ты всерьез это имеешь в виду, то я могу усомниться в твоей трезвости, — добавил Эндрю, успокоившись и перейдя на более деловой тон.
— Она именно тот женский типаж Джигли. Юная особа с нежными чертами. От нее за километр веет невинностью. Зачем усложнять себе задачу, когда решение на поверхности?
— Как ты себе это представляешь, Дэвид? Взять её на такое важное дело? Нам нужно действовать четко и без ошибок. Она глупа и неприспособленна! Я уже не говорю о том, что она по сути твоя заложница. А вокруг столько людей! Что если она попытается сбежать и поднимет шум? Нам придётся больше следить за ней, чем выполнять свою работу. А это ни к чему результативному не приведёт! — Эндрю был явно возмущён, его лицо покраснело от волнения.
— Смеешь оспаривать мой замысел? — напрягся Дэвид.
— Я просто беспокоюсь и скептически отношусь к ней, — ответил Эндрю, стараясь сохранить спокойствие.
— Она не создаст проблем. В любом случае, хуже от неё не будет. Воспользоваться такой возможностью стоит. Сбежать она не посмеет. Я всё детально продумаю, — уверенно произнес Дэвид, его глаза сверкали решимостью.
— Хорошо, — согласился Эндрю, хотя его внутренний голос продолжал предостерегать.
— Я проинструктирую Лию, но её нужно также подготовить и внешне. Это твоя задача. Нужно будет подобрать соответствующее платье, чтобы она выглядела безупречно, — добавил Дэвид с легким намеком на хитрость.
— Понял, слушаюсь, — ответил Эндрю, принимая на себя ответственность за этот рискованный план. В его голове уже начали формироваться образы: как же должна выглядеть Лия в наряде, который сможет обмануть даже самых бдительных охранников Джигли.
Лия, погруженная в рутинные заботы, аккуратно складывала свежевыстиранные вещи в деревянный шкаф, который с годами приобрел теплый, почти домашний аромат. Время уже было позднее, и сквозь окно, обрамленное резными карнизами, виднелось звёздное небо, усыпанное яркими светилами, которые словно рассыпались по черному бархату небосвода. Высокие хвойные деревья, как стражи ночи, преграждали путь лунному свету, но даже в их тени можно было разглядеть всю прелесть серебристой россыпи звезд.
Закончив своё дело, Лия подошла к двери, намереваясь выйти, когда раздался настойчивый стук. Дверь открылась, и в комнату вошёл Дэвид, его фигура внезапно заполнила пространство, словно тень, принося с собой атмосферу таинственности.
— Решил постучать на всякий случай, — произнес он, засовывая руки в карманы. В его голосе проскальзывала нотка игривости. Лия почувствовала, как легкий румянец окрасил её щеки; она не могла не заметить, как его присутствие наполнило комнату неким особым зарядом.
— Мне нужно что-то сделать? — спросила она, инстинктивно ощущая, что визит хозяина не был простым совпадением.
— Не сейчас, — произнес Дэвид, усаживаясь на край кровати с непринужденным видом. Его глаза блестели в полумраке, словно два загадочных зелёных океана, полных тайн. — В субботний вечер.
— А что будет в субботний вечер? — Лия наклонила голову, внимательно вслушиваясь в слова собеседника. Её сердце забилось быстрее от предчувствия чего-то необычного.
— Ты пойдёшь со мной и Эндрю на приём. — Его голос звучал так уверенно, что у Лии перехватило дыхание.
— В с-смысле? — утверждение Дэвида повергло её в шок. Она пыталась осмыслить эту новость, её разум метался между страхом и любопытством.
— Для тебя будет небольшое задание, — произнес он с легкой усмешкой, словно знал о её внутреннем смятении. В его глазах сверкала искорка интриги, и Лия поняла: этот вечер станет началом чего-то совершенно нового и непредсказуемого.
Ещё ранним субботним утром Лию ожидал целый ряд ритуалов, призванных подготовить её к предстоящему праздничному банкету. В стенах этого дома девушка обычно не уделяла особого внимания уходу за своей красотой. Однако сегодня, в этот особенный день, ей было необходимо преобразиться. В ванной комнате, утопающей в мягком свете утреннего солнца, Лия провела несколько часов, погружаясь в мир заботы о себе. Тёплая вода окутала её, а аромат эфирных масел напоминал о цветущих садах. Кожа, напитанная влагой и вниманием, обрела удивительную нежность и сияющий вид, словно утренний рассвет, пробуждающийся от ночного сна. Волосы, струящиеся как лунный свет, переливались на свету, отражая его в своём шелковистом великолепии. Сидя на мягком пуфе перед зеркалом, она аккуратно расчёсывала каждую прядь, словно художник, создающий шедевр. На её руках красовался изысканный маникюр, покрытый прозрачным лаком, который играл на свету. Лия взглянула на своё отражение и, глубоко вздохнув, морально подготовилась к предстоящему событию.
Она сделала лёгкий макияж, который подчеркивал её естественную красоту и невинность. Никаких ярких акцентов - лишь тонкая вуаль, выравнивающая цвет лица и придающая ему свежесть. Длинные ресницы были аккуратно подкрашены, делая взгляд более выразительным и подчеркивая небесный цвет её глаз, словно бездонные озёра под ясным небом. Губы Лии были покрыты розовым блеском, который придавал ей легкость, словно она только что вышла из цветущего сада. В этот момент она чувствовала себя не просто красивой - она ощущала себя частью чего-то большего, словно сама природа вдохнула в неё жизнь и уверенность. С каждым движением она становилась всё более готовой к этому волнующему вечеру, полному загадок и ожиданий.
Напоследок, Лия бросила долгий, проницательный взгляд на своё отражение, словно искала в нём подсказку о том, какая из её ипостасей должна предстать перед миром. Затем её внимание привлекла кровать, на которой, как на палитре художника, были разложены четыре наряда. Эндрю, проявивший редкостную заботу и тщательность, старательно подбирал для неё одеяния, стремясь угодить и подчеркнуть её индивидуальность. Каждое платье, словно произведение искусства, рассказывало свою историю. Одно из них было выполнено из лёгкого шёлка, его ткань струилась, как водопад лунного света; другой наряд, с глубоким изумрудным оттенком, искрил в свете, напоминая о таинственных лесах, полных магии и волшебства. Третье платье - голубое, с воздушной юбкой, выглядело так, будто было соткано из самих облаков, а четвёртое, с яркими цветочными мотивами, словно призывало к празднику жизни. Эндрю не просто угадал с выбором - он создал целую палитру возможностей для Лии, предоставив ей шанс выбрать тот наряд, который станет её вторым я. Она знала: сегодня ей нельзя позволить себе упасть лицом в грязь. В этот вечер она должна блистать, как звезда на безоблачном небосводе, и каждый из этих нарядов мог стать её ключом к успеху. С каждым мгновением её сердце замирало от волнения и ожидания, ведь именно этот выбор мог определить её судьбу в этом волнующем танце жизни.
Парни тем временем уже были готовы и ожидали Лию у лестницы, словно два рыцаря, готовых к турниру. На них были одеты элегантные смокинги, каждый из которых подчеркивал их индивидуальность. Чёрный костюм Дэвида, с безупречно скроенной талией и блестящими пуговицами, придавал ему аристократический вид, подчеркивая его харизму и уверенность. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая брутальные черты лица - высокие скулы и выразительные глаза, полные загадок и уверенности. Он стоял, расслабленный и спокойный, как могучий лев, ожидающий своей добычи.
В то время как Дэвид излучал спокойствие, Эндрю выглядел совершенно иначе. Его нервозные движения выдавали внутреннюю бурю. Он расхаживал из стороны в сторону, словно тигр в клетке, погружённый в свои тревожные размышления. Непроизвольные жесты его рук и частое прикусывание губ свидетельствовали о том, что он не может найти себе места. Взгляд Эндрю метался по комнате, как будто он искал ответы на вопросы, которые терзали его душу. У него был свой собственный внутренний шторм - беспокойство о том, как пройдет это важное задание. Несмотря на все усилия скрыть свои переживания за маской хладнокровия, он всё же чувствовал давление ответственности, нависшее над ним как тень. Сквозь пелену волнений Эндрю пытался перенять от Дэвида его уверенность, но в душе понимал: успех сегодняшнего дела висел на волоске. Мысли о том, что может пойти не так, закрадывались в его сознание, вызывая ещё большее беспокойство.
— Нам следует выезжать через 20 минут, она не задержится? Девушки обычно долго собираются и опаздывают, — с нотками скептицизма в голосе произнес Эндрю, теребя в руках серебристую зажигалку, словно она могла принести ему успокоение. В его глазах мелькнула тень недоверия к пунктуальности Лии.
— Ещё есть достаточно времени. Я велел ей привести себя в порядок. Если она будет неухоженной, как Джигли взглянет на неё? Нам необходимо захватить его внимание.
— Приманка из неё, честно говоря, так себе, — с ироничной усмешкой продолжил Эндрю, изображая отвращение на лице. — Кто вообще обратит внимание на это убожество?
Парень замер, словно заколдованный, когда его взгляд устремился вверх. Наконец, Лия завершила свои приготовления и, как будто сама природа придавалась волшебству, плавно спускалась по лестнице. Каждый шаг её был словно танец, а цоканье каблуков напоминало мелодичный звон колокольчиков, раздававшийся по всему помещению и заполнявший его атмосферой ожидания.
Дэвид, заметив реакцию друга, инстинктивно обернулся, его сердце забилось быстрее, когда он увидел её. Чарующий силуэт Лии, окутанный мягким светом, казался воплощением утончённой грации и женственности. Она была не просто красивой - она была ослепительной, как рассвет, пробуждающий мир от ночного сна. Дэвид обомлел от увиденного: она ещё никогда не предстаёт перед ним в таком свете. Он не мог оторвать взгляд от её спускающейся фигуры, словно время замедлило свой бег, позволяя ему насладиться каждым мгновением. В его сознании возникали образы изысканных картин: Лия была как муза художника, вдохновляющая на создание шедевров. Он изучал каждый дюйм её образа - от изящной линии шеи до лёгкого покачивания бёдер. В этот момент мир вокруг них растворился, оставив лишь их двоих и эту магическую атмосферу. Дэвид почувствовал, как в груди разгорается пламя восхищения.
Лия, опираясь левой рукой о массивные деревянные перила, словно статуя, вылепленная из мрамора, привлекала всеобщее внимание. На её запястье покачивался тончайший браслет из необычайно красивых кристаллов, которые, ловя свет, искрились и переливались всеми цветами радуги, как будто в них заключена сама суть волшебства. Лёгкие локоны, изящно заколоты сзади, струились по полуоткрытой спине, создавая эффект загадочной нежности. Выбор Лии пал на длинное голубое платье, сшитое из струящегося и блестящего фатина, которое обвивало её фигуру, как утренний туман, окутывающий землю. Корсет платья подчеркивал её хрупкость и элегантность, выделяя тонкую талию и плавные линии силуэта. Рукава, напоминающие крылья мифической феи, были широкими и легкими, свисающими до пола и словно парящими в воздухе. Они игриво колыхались при каждом шаге, создавая ощущение невесомости и свободы. Лия осторожно придерживала подол платья, чтобы не наступить на него при спуске, и в этот момент её сверкающие босоножки привлекали взор. Они напоминали обувь Золушки - были украшены кристаллами, которые искрились и мерцали, словно сами звёзды сошли с небес, чтобы украсить её ноги. Лия выбрала миниатюрные серьги в форме капель росы - их утонченная простота лишь подчеркивала её природную красоту. Всё это создавало вокруг неё ауру волшебства и притяжения. В этот миг она была не просто девушкой - она была воплощением мечты, способной заворожить любого своим очарованием.