29
— Говори! Он трогал Лию? — рявкнул Дэвид.
— Ну… да… — осторожно ответил Люк.
— Когда это было? — на лице Дэвида появился волчий гневный оскал.
— На вечеринке по случаю твоего выздоровления…
— Какого хрена я об этом не знаю?! — закричал Дэвид, схватив парня за воротник. — Что ты ещё мне не сказал?!
— Ничего. Я думал, ты знаешь… — промолвил Люк с испуганными глазами, всё ещё находясь в крепкой хватке босса.
Дэвид резко отпустил парня, с силой толкнув его назад. Коул подхватил Люка, помогая ему удержаться на ногах. Они оба смотрели вслед уходящему разъярённому главарю, который стремительно направился на поиски друга.
Это основное правило: категорический запрет на любые прикосновения к ней со стороны посторонних, а тем более на причинение ей увечий. Как мог Эндрю ослушаться столь простого, но важного предписания? В конце концов, он правая рука босса и, следовательно, обязан служить примером для остальных. Но его преступление не только в нарушении дисциплины — Эндрю осмелился скрыть злодеяние.
«Вот почему она ходила со ссадиной», — промелькнула мысль в голове Дэвида, пока он стремительно направлялся к своей цели. Он догадался: Лия не призналась в правде лишь потому, что Эндрю, вероятно, запугал её, стремясь всё замять. Низко и подло с его стороны! Разве их кодекс позволяет безнаказанно пренебрегать установленными правилами и бросать вызов слову главаря, скрывая свои деяния?
Микаэля наказали за нарушение запретов. Эндрю возомнил себя особенным, решив стать исключением из правил, словно ему позволено делать всё, что заблагорассудится? Эта мысль разжигала в Дэвиде пламя ярости, поднимая его дух до предела. Он ощущал, как кровь стучит в висках, а сердце колотится в унисон с гневом. Он был готов разорвать узы лицемерия и показать всем, что за подобные поступки следует расплата. Эндрю должен ответить за свои действия.
Главарь отыскал Эндрю в полутени гаража, где тот оживленно переговаривался с остальными членами банды. Они бурно обсуждали все найденные улики и зацепки. Эндрю, заметив приближающегося друга, повернулся к нему с безмятежным выражением лица, готовый поделиться своими мыслями. Однако, прежде чем парень успел произнести хоть слово, раздался оглушительный звук удара — кулак Дэвида с силой врезался в его лицо, сломав нос и отправив парня на землю, где тот, хватаясь за болезненно пульсирующее место, издавал стон.
Парни, наблюдавшие за этой сценой, были потрясены и ошеломлены; они никогда прежде не видели их драку. Что могло заставить Дэвида так поступить? В страхе, чтобы не попасть под горячую руку, они решили уйти.
— Твою мать, Дэвид! Ты чего? Я же ни в чём не виноват! Ты мне нос сломал! — завопил Эндрю от боли и удивления.
— Ты уверен, что ни в чём не виноват? — с холодным спокойствием спросил Дэвид, присаживаясь рядом с ним.
— Брат, ты всегда должен мне верить. Я предан тебе. Меня наверняка подставили! В чём ты меня обвиняешь?
— Хочешь сказать, что ты никогда не трогал Лию? — прищурившись, спросил Дэвид.
— В смысле? — непонимание на лице Эндрю выглядело искренним.
Ведь для него это было пустяковым делом, поэтому Эндрю забыл о своём рукоприкладстве. Лия совершенно ничего не значила для него, вряд ли он мог предугадать такое наказание. К тому же прошло столько времени с того злополучного вечера.
— Ты ударил её на вечеринке! Несмотря на мой категорический запрет о том, что её нельзя касаться даже пальцем! — глаза Эндрю расширились от осознания; он начал понимать, о чём говорит друг. — Ты ослушался меня! Ты! — с яростью толкнув его указательным пальцем в грудь продолжил Дэвид.
— Дэв, тебя серьёзно в ныне сложившейся ситуации волнует именно это?
— Да! Нарушение моих запретов волнует меня всегда! — яростно вскрикнул Дэвид.
— Это было случайно! Я не контролировал свой порыв. Я сразу осознал свою ошибку! — с раскаянием объяснялся Эндрю.
— Ты скрыл это! Как смел?! Ты должен был признаться и принять наказание! Как мне доверять тебе после такого?
— Прошу простить меня! Я всегда был честен с тобой и предан! Не сказал, потому что не хотел, чтобы наши отношения подорвались из-за какой-то девчонки! Не хотел, чтобы ты усомнился во мне из-за мелочи! — речь Эндрю была эмоциональной и не сдержанной.
— Не смей называть её «какой-то девчонкой», понял? У неё есть имя — Лия! И всё, что касается Лии — это не мелочь! — процедил Дэвид сквозь зубы, схватив друга за шею и демонстрируя всю мощь собранного гнева.
Сейчас Эндрю осознал истинное значение Лии для Дэвида. Теперь парень понимал: его ошибка, хоть и казалась ему незначительной, на самом деле была колоссальной. Они работали вместе долгие годы, плечом к плечу, и босс никогда ранее не проявлял к нему столь жестокой ярости. Теперь же Дэвид готов разорвать Эндрю на части из-за девушки.
Главарь, оставив Эндрю на холодной земле, с разбитым и поникшим лицом, растворился в полумраке.
Чувство горечи, охватившее Эндрю, не было вызвано ни сломанным носом, ни яростной отповедью друга из-за женщины. Он переживал за Дэвида, поскольку в глазах главаря он уловил привязанность, которая служила зловещим предзнаменованием. Теперь у Дэвида появилась уязвимость — опаснее любого врага. Любовь — слабое место, куда можно ударить и неважно насколько ты силён. Это чувство подобно неизлечимой болезни — с ним трудно бороться, и оно оставляет после себя неизгладимый след. След может быть как благодатным, так и разрушительным, оставляющим рану, которая никогда не затянется полностью. Дэвид, всегда казавшийся непоколебимым и властным, стал жертвой собственных чувств. Новая грань личности друга пугала Эндрю больше, чем все враги вместе взятые. Дэвид всегда сдерживал эмоции. Но теперь в его взгляде читалось что-то совершенно иное — неуверенность и страх потерять то, что он считал своим. Это не просто привязанность; это нечто более глубокое и сложное. Эндрю понимал: любовь способна стать катализатором разрушения, способным разорвать даже самые крепкие узы дружбы. Эндрю задумался о том, что такое состояние способно привести к трагическим последствиям — как для Дэвида, так и для всей банды.
Позднем утром следующего дня дом, наконец, обрел порядок. Последние следы ночного ужаса были устранены. От тел избавились. Большая часть банды разъехалась, оставив после себя лишь тишину и легкую пыль, медленно оседавшую на пол. Микаэль провел всю ночь в неутомительном наблюдении за Лией.
Утро принесло с собой не только свет, но и Дэвида, который отпустил Микаэля. Он вошел в комнату с усталостью на лице. Его волосы, растрепанные и неопрятные, падали на лоб, а одежда была испачкана следами борьбы и пота. Несмотря на то, что главарь не смыкал глаз до самого рассвета, он пришел, чтобы заботиться о Лие, словно это его единственный долг в жизни.
Лия медленно открыла глаза и встретила взгляд любимого. В усталом лице парня она увидела облегчение и беспокойство — два чувства, переплетенные в одном взоре. Несмотря на физическое недомогание, теплота его присутствия приносила ей радость.
— Проснулась? — тихо произнес он, стараясь не нарушить тишину.
— Угу, — еле слышно подтвердила она.
— Как ты себя чувствуешь? — осторожно поправляя одеяло вокруг нее, спросил Дэвид, его голос был полон нежности и заботы.
— Жить буду, — сказала Лия с легкой усмешкой, пытаясь выдавить из себя хоть каплю оптимизма. — Мне не привыкать.
— Не говори так, — хрипло вздохнул парень, в его глазах читалась глубокая печаль. Он понимал, что каждое слово Лии скрывало бездну страданий, которые она пережила.
Девушка с трудом попыталась принять полусидячее положение, тело, словно изломанная кукла, сопротивлялось любому движению. Дэвид, заметив это, поспешил к ней на помощь, его лицо исказилось от беспокойства. Он осторожно поддержал Лию, помогая сменить позу, и подложил ещё одну подушку, создавая для неё уютное гнёздышко.
— В том злополучном доме, откуда ты меня забрал, мне было не лучше, — произнесла она с ноткой печали в голосе.
— Меня должно это утешить? — нахмурился Дэвид, его интонация выдавала внутреннюю борьбу, смешение гнева и сострадания.
— Не знаю, — задумалась Лия, её взгляд метался по комнате. — Ты переживаешь?
— Да, — кивнул парень, присаживаясь на край кровати. Его плечи слегка ссутулились.
— За меня? — удивилась она, не веря своим ушам.
— Да, — продолжал Дэвид, его голос стал чуть тише, наполняясь искренностью.
— Невероятно, — Лия смогла улыбнуться, опустив глаза. Улыбка была легкой, но в ней таилась глубина чувств.
— О чём ты? — смутился парень, не понимая, как его забота могла вызвать такие эмоции.
— Дэвид переживает за меня, приятно. Ведь раньше я о таком и не мечтала.
— Всё, что было раньше, неважно. Имеет значение лишь то, что сейчас.
— Хорошо, — согласилась Лия с нежностью в голосе.
Возникла тишина. Однако она внезапно нарушилась резким вопросом Дэвида:
— Почему ты мне не сказала об Эндрю?
— Что я должна была о нём сказать? — недоуменно спросила она, её лоб слегка наморщился от удивления.
— Что он поднимал на тебя руку.
— Ты же сам сейчас сказал: всё, что было раньше — неважно. Не так ли? — девушка попыталась отшутиться.
— Не в этом случае. Он нарушил мой запрет и должен был ответить. Ты же знала, что меня нельзя ослушаться, — произнес Дэвид, приближая своё лицо к её. В его глазах вспыхнул огонь гнева. — Наверняка он запугал? Неужели Эндрю более устрашающий и авторитетный, чем я, раз ты предпочла послушаться его?
Слова повисли в воздухе между ними, как грозовая туча перед бурей. Лия ощутила нарастающее напряжение. Она тяжело вздохнула, собирая разрозненные мысли в своем сознании. Ответ на эту провокацию требовал особой тщательности, ведь она выглядела более заботливой, чем угрожающей.
— Я испугалась. Эндрю всегда относился ко мне с явной враждебностью. Вы с ним — лучшие друзья, ваша связь крепка. Эта ситуация не способна разрушить её, но она могла внести зерно негатива. Эндрю лишь еще больше бы обозлился на меня и, вероятно, нашёл бы способ превратить мою жизнь в настоящий ад. Я всё равно осталась бы в проигрыше, так как он имеет более важное значение, чем я.
— Не смей даже допускать мысль о том, что ты менее важна, ясно? — прошептал Дэвид ей на ухо.
— Теперь я это ощущаю, — Лия облокотила свою голову о его, её волосы касались кожи Дэвида, подобно легкому прикосновению перьев. — Но ведь раньше ты и сам был жесток по отношению ко мне.
Дэвид мгновенно отстранился от девушки, его глаза встретились с её, где пряталась глубокая обида. Каждое правдивое слово Лии выжигало сердце парня, уже полное мук и угрызений совести. Он мечтал вырвать сердце из груди и заколоть ножом, чтобы забыть о том, как сам являлся карающей рукой для Лии. Как же стыдно… Как же больно… Неужели он был способен на такое? Как бы он хотел вернуться назад во времени и всё изменить! Лия абсолютно права!
— Я лишь наказывал и закалял тебя, чтобы ты стала сильнее и смогла выжить здесь. И то, не горжусь этим, — произнес он с неподдельной болью, вырывая каждое слово из души.
Весь тот опыт, который пережила Лия, бесспорно, изменил её сущность, трансформировав в сильную и независимую личность. Однако это не могло оправдать его поведение — Дэвид понимал это.
— Давай забудем всё, что было прежде и начнём с чистого листа? — предложила Лия.
— Ты безумна побольше, чем я, — ответил он, озадаченно приподняв бровь.
— Почему же? — её глаза искрились любопытством.
— На твоём месте я бы не давал себе шанс. Как можно забыть о страданиях, причинённых другим человеком? — Дэвид не мог постичь этой удивительной щедрости, что исходила от неё.
— Тот, кто искренне раскаивается, заслуживает шанса на искупление, если прежде был потерян в тёмных лабиринтах своей души.
— Но тот, кто осознанно совершал злодеяния, не заслуживает прощения, — его слова были полны горечи.
— Разве ты не простишь Эндрю, потому что он дорог тебе и бесконечно предан? Ты ведь не собираешься долго злиться на него.
— Я ещё не встречал человека, который так старательно пытался бы оправдать мою тёмную натуру. Эндрю не в счёт. Я не причинял ему зла, — ответил Дэвид.
— Но твои добрые поступки перевесили чашу. Ты несколько раз спасал мне жизнь. А жизнь — самое ценное сокровище на свете.
— Если это действительно жизнь, а не просто существование… — произнёс он, задумчиво опуская взгляд.
— Ты живёшь или просто существуешь? — спросила Лия с тоном полным искреннего интереса.
— Не задумывался прежде… — признался Дэвид, теряясь в размышлениях.
— Ты живёшь! Ты смог адаптироваться и смириться с обстоятельствами. Мы сами выбираем своё предназначение. В любых условиях можно найти свет, если он действительно есть в душе. Пока мы можем дышать — это уже счастье, — сказала она с уверенностью.
— Я каждый день рискую своей жизнью. Как думаешь, она важна для меня? — его голос звучал с оттенком отчаяния.
— Да, потому что она важна для других. Мы все живём ради чего-то большего. Это наш собственный выбор: быть счастливым или несчастным.
— Слишком оптимистично, — пробормотал Дэвид.
— Разве ещё пару дней назад ты не смеялся и не наслаждался простыми радостями: едой и свежим воздухом? Думай об этих эмоциях каждый раз, когда тебе грустно. Если они произошли однажды, они могут повториться. А наша печаль всё равно не исправит положение.
— Ты уникальная женщина, Лия, — усмехнулся главарь.
— Я ещё девушка! — улыбнулась она. — Поможешь мне дойти до ванной?
— Конечно! — ответил парень, поднимая Лию на руки с нежностью и заботой, будто она хрупкий цветок в его объятиях.
Несомненно, Дэвид являлся источником болезненных воспоминаний, но в данный момент только он мог оберегать Лию, несмотря на все преграды, воздвигавшие между ними их собственные ошибки и недоразумения. Парадоксально, но именно в глубинах сердца главаря Лия занимала важнейшее место, словно драгоценный камень, затерянный в бездне тёмных мыслей. Самому Дэвиду хотелось повернуть время вспять, вернуть те мгновения и всё исправить. Но реальность оставалась непреклонной, и он осознавал, что не в силах изменить прошлое. По крайней мере, он поклялся себе, что больше не допустит повторения прежних ошибок.
Изначально в натуре Дэвида не была заложена нежность — она казалась ему чем-то недостижимым, почти мифическим. Влюбиться в такого человека, как он — выбор самой Лии. Выбор, который многие могли бы осудить и назвать безумным и необдуманным. Он её демон, а она его ангел.
Лия, с её светлой душой стала для Дэвида символом надежды. Она умела видеть красоту даже в самых потёмках его существования и вдохновляла на изменения, которые он сам не решался предпринять. Каждый миг, проведённый рядом с ней, наполнял сердце парня теплом и светом, заставляя забыть о тёмных уголках своей души. Дэвид осознавал: их связь была уникальной и не поддавалась логике. Он готов бороться за это чувство, даже если на пути стоят призраки их общего прошлого и преграды. Лия — его муза и его испытание; она могла стать спасением или окончательным падением. И только от него зависело, какую дорогу они выберут вместе.
Спустя две недели, когда здоровье Лии и остальных пострадавших вернулось к норме, лишь Рэду предстояло долгий путь к восстановлению. Один из выстрелов задел почку. Дэвид принял решение покинуть привычный участок, несмотря на всю тяжесть и горечь, которую приносило подобное решение. Это место для него не просто дом; оно хранит воспоминания о радостных мгновениях и безмятежных днях, казавшиеся теперь далекими и недостижимыми. Но обстоятельства требовали перемен, и Дэвид понимал: только так он сможет обеспечить безопасность.
В течение всех этих дней он разрабатывал план переезда. Каждое утро он начинал с тщательной проверки списка необходимых ресурсов и вещей, которые нужно переправить. Он аккуратно упаковывал каждый предмет, словно собирая осколки своей жизни в новый целостный образ.
Наконец, настал долгожданный день икс — момент финальной переправы. Утро встретило холодным ветром, который шевелил листву деревьев, точно предвещая перемены. Дэвид собрал последние вещи. Он знал, что этот шаг был не просто физическим перемещением; это был переход в новую реальность, полную неопределенности и надежды. Собравшись с духом, он взглянул на знакомые горизонты, которые навсегда останутся в памяти. Старая усадьба, окутанная легкой пеленой тумана, казалась ему прощальным взглядом на прошлое. С каждым шагом к новому месту он чувствовал, как груз ответственности давит на плечи.
12 дней назад:
Эндрю сидел в кабинете своего босса, погруженный в тишину. Его нос был плотно обмотан бинтовым бандажом. Он безмолвно наблюдал за задумчивым Дэвидом, который, отвернувшись, своими зелёными глазами сосредоточенно вглядывался в абстрактное полотно Герхарда Рихтера, величественно висящее на стене.
— Они, наверняка, искали флешку, ты же понимаешь? — сказал Дэвид, не отрываясь от завораживающих деталей картины.
— Но как они узнали? — недоумение Эндрю было искренним, его брови сдвинулись в вопросительном выражении.
— Не имеет значения, — выдохнул Дэвид с ноткой усталости.
— Что мы будем делать? — спросил Эндрю, пытаясь уловить их дальнейшие действия.
— Здесь оставаться больше невозможно, — наконец произнес Дэвид, поворачиваясь к другу с серьезным выражением лица. Он подошёл к массивному рабочему столу, усыпанному документами и чертежами, и опёрся на него. — Мой дом стал для них проходным двором. Их наглость зашкаливает. Скорее всего в следующий раз Чак не станет мешкать и предпримет более жёсткие меры. Это уже не случайность, — парень сел в своё кресло и потёр висок, будто пытаясь прогнать навязчивые мысли. — Оставаться здесь — глупейшая идея. Это небезопасно для нас всех. Кроме того, нам необходимо перепрятать флешку.
— Не думал ли ты о том, чтобы её уничтожить? Так она точно не окажется у него в руках, — предложил Эндрю.
— Считаешь, мы не сможем её сохранить? Чака всё равно следует убрать. От того, что мы её уничтожим, он не остановится. Уничтожив флешку, мы лишимся козырей. Кто знает, на что он пойдёт в таком случае? К тому же, это абсурд — терять столь ценную находку, раз она уже у нас. Не забывай о Томасе. Меня по-прежнему интересует, как он вписывается в эту историю.
— В твоих словах действительно есть логика. Значит, нам предстоит организовать полный переезд? — Эндрю задумался, стараясь представить все возможные последствия.
В ответ Дэвид лишь кивнул с легким оттенком расстройства на лице.
— Есть место на примете? — поинтересовался Эндрю.
— Да. Я заранее подготовился на случай непредвиденных обстоятельств.
— Далеко?
— Достаточно далеко, чтобы скрыться от их взоров.
— Я так полагаю, Лию мы тоже забираем? — усмехнулся Эндрю.
— Естественно, — Дэвид из-под лба взглянул на друга с неподдельной серьёзностью.
— Это не создаст нам дополнительных проблем? — осторожно уточнил Эндрю.
— Нет, и это не должно тебя волновать.
Настоящее время:
Несколько автомобилей, сверкающих под тусклым светом осеннего солнца, ожидали своего часа, готовые к долгому пути. Члены банды, облачённые в тёмную одежду, с напряжением и сосредоточенностью загружали последние вещи в багажники. В воздухе витал запах свежего дерева и металлического холода. Дом сейчас почти опустел, будто его душа покинула обитель.
Дэвид и Эндрю стояли на пороге, их взгляды скользили по сцене погрузки, где парни работали слаженно и быстро, как хорошо отлаженные механизмы. Каждый предмет, который уносили, казался частью их истории — старинный глобус с потертостями на поверхности, книги с пожелтевшими страницами и даже любимое кресло Дэвида, которое когда-то стало свидетелем бесконечных разговоров и размышлений. Остальные важные артефакты, хранившие в себе воспоминания о былых днях, Дэвид и Эндрю заберут с собой. Главарь со своим лучшим другом решил остаться ещё на пару дней. Лия же должна выехать сегодня. Поэтому девушка занималась сборами своих вещей.
На полу, в беспорядке, валялись пледы и книги. На столе стояла полупустая коробка для переезда, чьи картонные стенки издавали легкий треск, будто протестуя против предстоящего расставания. Каждый шаг Лии был пропитан меланхолией — она прощалась не только с пространством, но и с частью своей сущности, с теми мгновениями, что навсегда останутся в памяти. Девушка, разложив малиновый чемодан на полу, складывала в него каждую вещь с бережливостью и трепетом, словно укладывала в хранилище не только одежду, но и свою душу. Дэвид сказал Лие, чтобы она брала только самое необходимое, уверяя, что остальное они приобретут по её желанию на новом месте. Большая часть гардероба, как оказалось, была излишней и неуместной в их новой жизни. Главарь снял дресскод по дому, предоставив Лии свободу выбора — теперь она могла выбирать наряды по своему вкусу, заменяя привычные вещи на более женственные одеяния. Белый заяц, подаренный Дэвидом, отнесли в машину ещё утром. Лия не могла оставить его здесь, среди пустых стен и затихших углов. Взяв рамку с фотографией, запечатлевшую их радостные моменты в парке, она прижала её к груди и улыбнулась. Закончив маленький ритуал прощания, Лия аккуратно убрала фотографию в чемодан, прикрыв её мягкой тканью, чтобы защитить от возможных повреждений во время транспортировки.
Лия облачилась в уютный серый джемпер и бордовые джинсы, подчеркивающие стройные ноги. Она выбрала черные ботинки — практичные и стильные. Серьги-гвоздики излучали легкий блеск на фоне нежной кожи. Распущенные волосы струились по спине, как шелк, переливаясь в лучах тусклого ноябрьского солнца. С каждым днём осень всё настойчивее напоминала о приближающейся зиме — природа готовилась к холодам. Лии оставалось лишь надеть тёплую куртку перед выходом, чтобы защититься от пронизывающего ветра, который шептал о переменах.
Она застегивала чемодан, когда в комнату бесцеремонно вошёл Дэвид. Его появление было столь внезапным, что Лия на мгновение замерла, но вскоре её охватило чувство радости при виде главаря.
— Вижу, ты уже собрала вещи? — произнёс он, приближаясь с уверенной грацией.
— Да, чемодан готов, — ответила она, стараясь скрыть волнение.
— Ты уверена, что полностью восстановилась и чувствуешь себя хорошо? — с искренним беспокойством поинтересовался Дэвид.
— Да.
— Хорошо. Чуть позже скажу кому-нибудь из ребят отнести чемодан в машину, — сказал он, отступая на шаг назад.
Лия кивнула в ответ, заправляя прядь волос за ухо, движения были плавными и уверенными.
— А когда ты приедешь? — осведомилась она, поднимая глаза и встречая его проницательный взгляд.
— Через пару дней. Ты подготовишь всё к моему приезду? — Дэвид слегка наклонился, его глаза искали в её лице подтверждение.
— Конечно. Я создам уютную атмосферу и подготовлю сюрприз. Чтобы ты приехал и почувствовал себя как дома, — улыбнулась Лия.
— Моя комната в твоих руках, мои люди в твоём распоряжении, — произнёс он, положив свою ладонь на плечо девушки. Жест был одновременно властным и нежным. — У меня кое-что для тебя есть.
Дэвид потянулся в карман брюк, и Лия с замиранием сердца наблюдала за его движениями, предвкушая нечто необычное. Рука парня достала бархатную коробку глубокого синего цвета. Открыв её с осторожностью, он извлёк толстую цепочку, звенья которой были сплетены с такой искусной прочностью, что казалось, они могли выдержать любые испытания. На цепочке висел массивный кулон в форме сердца, одна половина которого была инкрустирована множеством мелких камешков, переливающихся под мягким светом лампы. Лия завороженно всматривалась в драгоценность, её глаза блестели от восхищения, а сердце наполнялось трепетом.
— Позволь мне надеть на тебя, — промолвил Дэвид, заходя к ней за спину с лёгкой грацией. Он аккуратно убрал пряди волос девушки, обнажая нежную шею, и Лия почувствовала, как от его прикосновения по коже пробежала волна тепла.
— Какая неожиданная красота! — воскликнула она, не в силах скрыть восторга.
— Это будет напоминать тебе обо мне в те мгновения, когда я вдали, — сказал он с легким оттенком серьёзности, застёгивая замок. — Я хочу, чтобы ты встретила меня в нём, когда я приеду, — добавил он, вновь становясь перед ней и встречая её взгляд.
— Хорошо. Буду носить его, не снимая, — прошептала Лия, положив руку на кулон и ощущая его холод.
— Так и поступай. Он очень крепкий, ведь изготовлен из платины. Замок открывается специальным ключом — он в коробке, — сказал Дэвид, протянув ей бархатную шкатулку. — Береги украшение как частичку моей души. Это знак моей искренности.
— Обязательно! — Лия улыбнулась, принимая коробочку с трепетом.
— Я должен идти. Вскоре предстоит отправление, так что будь готова к выходу, — произнёс он с лёгким вздохом.
— Мне осталось лишь накинуть куртку — я готова.
Дэвид поджал губы и приподнял брови в знак одобрения, после чего развернулся и направился к двери. Лия подошла ближе к окну и повернулась к нему спиной. Она решила лучше рассмотреть пейзаж за стеклом, который, возможно, вскоре станет для неё недоступен. Как ни странно, она успела привыкнуть к этому виду; особенно после того, как исчезли решётки, открыв новые горизонты и яркие краски.
Дэвид замер, его пальцы, обхватившие холодную металлическую ручку двери, слегка напряглись. На мгновение в его взгляде мелькнула борьба: словно невидимые силы тянули парня в разные стороны. Он медленно надавил на ручку, приоткрывая дверь, но что-то глубоко внутри разгоралось, требуя остаться. Секунда — и Дэвид отпустил ручку, дверь с тихим щелчком вернулась в прежнее положение. Его грудь вздымалась под напором тяжёлого дыхания, а разум уже утратил всякую способность сопротивляться.
Сдавшись перед нахлынувшими желаниями, Дэвид резко развернулся. Его шаги стали решительными, уверенными, будто каждый из них приближал парня к заветной цели. В одно мгновение он оказался рядом с Лией, развернул её к себе, сильными руками обхватив тонкую талию. Глаза девушки округлились от неожиданности, дыхание сбилось, как у попавшего в ловушку зверька.
— Лия… — прошептал Дэвид, голос звучал хрипло, почти грубо.