Глава 23. Тиффани
То, что происходило между нами с Джастином, ненормально. Не знаю, как можно описать словами свои чувства. Возбуждаться от одного только прикосновения парня, с которым, возможно, у нас нет будущего. Всё это походило на полную ложь. И никто не хотел ничего менять.
Джастин умело контролировал моё тело, и оно беспрекословно подчинялось только ему. Мы позволяли друг другу большее, чем стоило.
Навязчивые мысли прошлого постепенно возвращались. Они возникали ниоткуда, когда ты меньше всего их ждёшь. Сдавливали горло и закрадывались глубоко под кожу. Затаивались на время, но всё равно выползали наружу. Связь с Джастином ослабляла их, и только это позволяло оставаться моему рассудку в сознании. Он перекрывал мои шрамы, отмечая территорию своими касаниями.
Рядом с Джастином во мне просыпалась та девчонка в юности, чьи мечты были в метре от исполнения, а кошмары имели вид тёмной комнаты. Он затмевал мои страхи своим присутствием. Вот почему я так безудержно тянулась к нему.
— Смелее, — его тон звучит необычайно мягко, и я продолжаю верить каждому его слову. С ним всё кажется таким простым.
Я замираю, а вместе и со мной мои мысли. Судорожный вздох проходится по всему телу и мои ноги касаются воды. Она обволакивает меня, приятно отдавая холодом.
Я была настолько расслаблена и уверенна в своих действиях, что сделала ещё пару шагов, погружаясь в водоворот волн.
Всё это время Джастин держал меня за руку. Крепко и одновременно нежно. Наверное, было бы приятно ощущать эту хватку на своём горле, когда он захочет войти в меня снова.
И о чём я только думаю? Джастин пробуждал во мне странные желания. Заставлял желать того, чего бы я никогда не произнесла вслух после случившегося. Я испытывала отвращение к сексу и прикосновениям во всех их проявлениях, но ему позволила сделать со мной всё, что ему вздумается. И не жалела об этом.
Мы оба погрузились в воду. Я осталась в своём белье, а Джастин в одних боксерах. Его тепло перекрывало холод от низкой температуры воды. Я слегка задрожала, и он притянул меня к себе, обхватывая сильными руками спину.
— Тебя не пугает недосказанность? — не выдержав сказала я. Резкий звук, а за ним и вопрос.
— Нет, — его небрежность вызвало смешанные эмоции. — Ты ненавидишь меня за это?
— Должна, но не могу.
— Потому что тебе хорошо со мной. В этом нет ничего дрянного.
— Но наша привязанность говорит об обратном.
— Привязанности не существует, Тиффани. Есть привычка, а от неё можно избавиться в любой момент. По щелчку пальцев. — Я смотрела на него с непонимаем. Его фразы, брошенные мне пощёчиной в лицо, ранили. — Но сейчас я не намерен уходить.
— Почему я?
— Я не знаю. Это один из тех случаев, которые не поддаются объяснениям. Ты перевернула мою жизнь с ног на голову. И кажется, что уже ничего не будет, как прежде.
— Это похоже на притворство.
— Я не жду от тебя понимания. Мы запутались и зашли слишком далеко. Я не могу остаться навсегда.
В его мучениях крылась моя сила. Словно не только он мог держать надо мной контроль. Моими чувствами.
— И что мы собираемся делать? — в моём голосе была слышна мука.
Джастин обхватил моё лицо руками, заставляя посмотреть на него. Недолго думая, он припал к моим губам в грубом поцелуе. Он длился всего мгновение.
— Оставим всё, как есть. Будет лучше, если мы не дадим растворится друг в друге, черт возьми. Попробуем отключить чувства и наслаждаться тем, что имеем.
Джастин отвёл взгляд в сторону. Я видела, как что-то его тревожит.
— Ты противоречишь своим действиям, Джастин. Я знаю, что это не так.
Скулы на его щеках напряглись. Глаза пристально стали метаться из стороны в сторону.
— Я заключил сделку с дьяволом. И если подпущу тебя ещё ближе, ты погрязнешь со мной.
— О чём ты? — его откровения могли раскрыться прямо сейчас, но он предпочёл хранить молчание. Как делал это и раньше.
— Если ты хочешь быть со мной, просто не задавай лишних вопросов и делай то, что я скажу. Будет лучше, если никто не будет знать о наших отношениях.
— Ты пугаешь меня.
Не знаю, устроил ли меня его ответ, но он заставил меня занервничать ещё больше. Наша игра затянулась, но только никто из нас не рисковал выбраться из неё первым. Мы тонули, лишь изредка поднимая друг друга со дна.
Джастин увидел, как я стала отстраняться. Его бесчувственность была хуже прохлады.
— Тебе стоит довериться, я не умею умолять, Мелоди. Это не в моих принципах.
— Я пытаюсь.
— В следующий раз, когда захочешь меня оттолкнуть, попробуй обнять.
Сомнения не исчезли, но уверенность его слов заставила поддаться к его груди. Прижаться телом к его. Последовать правилам, которые могли меня полностью уничтожить.
Мы стояли рядом, прижавшись, в объятиях океана и чистого яркого неба. Еще один созданный вместе момент, что останется для меня после воспоминанием.
***
Оставшиеся капли стекали по нашей одежде. Она неприлично прилипала к телам, привлекая к себе внимание, но нам было всё равно.
Джастин принялся перебирать свои вещи, доставая из небольшого рюкзака тетрадь.
Я не задумываясь легла к нему на колени, распрямив ноги на деревянном причале, в то время как парень без стеснения стал просматривать страницы над моей головой.
— Ведёшь личный дневник, мистер клише? — с сарказмом произнесла я.
— Мимо, — задумчиво ответил он и продолжил переворачивать страницы одну за другой, пока не добрался до нужной.
— Покажешь свои наброски?
Я знала, что там он записывал свои песни. Это было слишком очевидно.
— Ни за что.
— Тогда прочти их сам.
Уголки губ Джастина наконец-то смягчились и превратились в лёгкую улыбку.
— Ты слишком настойчива. И требовательна.
— Возбуждает, правда?
Я почувствовала, как его член приподнялся под моей головой и довольно посмотрела в его глаза.
— Хорошо, будь, по-твоему, — сдался он. — Всего одну песню. Только она не дописана. Не могу придумать оставшиеся пару строк. Бьюсь над ней уже битые несколько дней.
Он опустил тетрадь мне на грудь, и я взяла её в руки. Желание назло перелистнуть было недосягаемо сильным, но я уже обнадёжила его.
Я стала бежать по строчкам. Вчитываться в каждую букву, но у меня получалось это отвратительно.
— Не могу воспринимать стихи про себя, особенно, из которых складывается песня.
Джастин принял это как вызов. Он был открыт передо мной, особенно сейчас, когда его слова были в моих руках. Я держала сердце Джастина, о котором, наверняка, он заботился и боялся потерять.
Я не успела дочитать до конца, как низкий голос окутал меня своими чарами. Джастин закрыл глаза, и отбив пару раз ритм на дощечках, принялся вспоминать по памяти слова.
Мне нравилось слушать, как он поёт. И я заставила его сделать это снова, когда вокруг никого не было, кроме нас вдвоём.
Я дорожила его открытостью больше, чем случайным влечением. Джастин делился со мной своей душой, и я принимала его таким, каким он был в своих песнях и наяву.
— Испытал дежавю в перерывах от встреч,
Наши тёмные стороны отзеркалены
Стану главным врагом, вопросы извечные
Я не верю в любовь, так что проваливай.
Вспоминай, как обидами брошены
Каждый шаг обеспечит расстрел
Мои песни тобою встревожены.
Едкой фальшью очаг наш сгорел
— Мы не сможем вернутся в исходную
Здесь влюблённости быть скоротечной
Я приму твою радость холодную
Если ты моей будешь вечно.
Наши голоса смешались в один. Несказанные слова просились наружу. Я никогда не придавала значение тексту в песнях. Была сосредоточена только на мелодии и её динамике. Но сейчас всё произошло слишком неожиданно.
Когда слова Джастина заканчивались, я в сомнениях принялась придумывать на ходу продолжение. Я не слышала собственные фразы, они лились плавно без преград, занимая свои места в каждой строчке.
Я подпевала Джастину. Он не задумываясь тут же принялся выписывать в тетради услышанный мной бред.
Как только последний звук остался на моих губах, я поднялась, прикрыв рот от собственного испуга, словно только что произнесла нечто отвратительное.
— Поверить не могу, что тебе удалось это сделать. Эти строки идеально легли в текст. Как ты это сделала?
Мне оставалось только развести плечами. Я удивилась не меньше его.
— Можешь считать, что так я расплатилась с тобой за этот вечер, — он знал, что я имею ввиду.
Реальность сдавила мне горло, когда всё встало на свои места. Мы всё ещё состояли в самых настоящих недоотношениях, а мои чувства оказались настолько сильны, что я почти не призналась в любви Джастину.
— Если собираешься уходить, оставь на этот раз свой телефон.
Он протянул мне ручку, и я оставила тонкими линиями свою роспись.
— Не автограф, но сойдёт, — ответила я и неохотно поднялась, чтобы отряхнуть с ебя песок.
— Спасибо, оставлю себе на память.
Неловкость переходила в скомканность. Меня захлестывает волна лёгкого разочарования от всей абсурдности, что между нами происходила.
— Будешь по мне скучать? — спросил он после недолгого молчания.
— Ни за что.
Он ухмыляется.
— Уверен, что будешь.
— Размечтался, — отвечаю я, не в силах вынести, как близок он к правде.
— Я позвоню тебе, — наступал Джастин, даже не всматриваясь, как я отдаляюсь в противоположную сторону.
— Когда понадобится моя помощь или тело? — Я с трудом сглатываю от подобного заявления.
— Как ты это захочешь, — знаю, что на его лице пробежала дурацкая ухмылка. — Я чувствую тебя, Тиффани. Ты читаема насквозь.
— Вовсе нет.
Только я собиралась перестать на него пялиться, как Джастин пристально ответил мне взаимностью. Я опустила взгляд к его горлу, пока он сжимал в кулаке тетрадь и ручку. Я видела, как сильно бьётся его пульс на шее испытала странное успокоение от того, что оказывала на него такое же влияние, как и он. Однако я проигрывала в своих эмоциях. Они были сильнее меня самой.
Потому что меня тянуло к нему. Неважно, что он делал или говорил. Мне была приятна только одна мысль, чтобы быть с ним даже без обязательств. Я жаждала всё, что он мог мне дать.
***
Остаток недели я провела в своей квартире. После нашего заявления с Мейсоном, Уильям предложил мне затаиться. Принять позицию выжидания. Он даже дал мне несколько выходных, чтобы я пришла в себя. Возможно, таким образом он хотел скорее от меня избавиться и вышвырнуть из своего бизнеса. Я гнала эти мысли прочь каждый раз, когда об этом думала.
А думала я об этом не так часто, как о Джастине.
Он так и не позвонил мне. Не то, чтобы я надеялась на это, но в груди сердце ныло от его нехватки.
Пустые стены давили. Я чувствовала себя слишком подавленной и одинокой.
Мне нужно было с кем-то поговорить. И чем быстрее я это сделаю, тем лучше будет для меня самой.
Не хочу говорить, что Джастин наказывает меня своим молчанием, но он явно что-то не договаривал. Он мог прикидываться, сколько хотел, что я не в его интересах. Но когда мы рядом, воздух настолько становится наэлектризованным, что от него вполне себе могли пробиваться искры. С каждым днём мы чувствовали друг друга острее.
Джастин полностью выбивал меня из привычной колеи. Настолько он занимал все мои мысли, что мой план побега стоял на месте.
Я написала Тории и предложила встретиться с ней неподалёку в одном из круглосуточных приватных баров. Там, где мы могли бы остаться незамеченными и пройти без своей охраны.
В последнее время я слишком сильно рисковала своей безопасностью, когда позволяла себе появляться рядом с Джастином в таких открытых для глаз местах. Казалось, что я совсем забыла про инстинкт самосохранения. Или настолько доверяла Джастину?
Я пришла в "Moonlit night" быстрее подруги. Вокруг было много людей, поэтому я надела на себя простую одежду, которая не привлекала бы особого внимания. И тёмные очки. Они нужны были до тех пор, пока нас не посадили бы в отдалённый угол за скрытую ширму.
Я подошла к бармену. Взяла в руки винную карту и прокрутила её несколько раз.
— Могу подсказать, — отозвался парень, пока я судорожно выбирала что выпить.
— Да, пожалуйста.
Я подняла глаза и разглядела Нейта. Они что все следят за мной? Последнее, чего мне сейчас хотелось, это разговаривать с друзьями Джастина. Или же это была отличная возможность разузнать о нём хоть что-нибудь. Взвесив все за и против, я медленно приспустила очки на переносицу. Нейт лишь слегка улыбнулся, словно никак не удивился моему присутствию.
— Узнал тебя по голосу. Я приготовлю Май Тай. В нём не так много градусов. И за счёт заведения.
Я удивилась его наглости.
— Я не особенный гость.
— Знаю. Но Джастин сдерёт с меня шкуру, если я возьму с тебя денег и напою до отвала.
Ну конечно. Мужская солидарность. Только вот она как раз сейчас некстати.
— Его здесь нет.
Он сделал вид, что оглядывается по сторонам, а затем продолжает протирать бокал.
— Ты права, только это ничего не меняет. Твой стол за вторым поворотом слева, — с серьёзным лицом проговорил он мне, а затем появилась ехидная улыбка. Она была нелепее, чем у Джастина. — Приятного отдыха.
Куда бы я не собиралась пойти, всё вокруг напоминало о Джастине. Бесконечные новости в ленте Инстаграм про новую рок-группу, журналы с его промо фото и нашим поцелуем, его отпечатки на моей коже, а теперь и это. Даже если бы я провалилась сквозь землю, мысли о нём всё равно бы растворились в моём сознании.
Я не успела отойти от стойки, как меня тут же кто-то перехватил. Это была женская рука. Только она принадлежала не Тории, а Далии.
— Привет.
Я осторожно развернулась и увидела, как позади неё встал Мейсон. Я попыталась вырваться из рук этой ненормальной, но никак не получается.
— Кэмпбелл, куда это ты собралась? — мужские руки схватили меня за плечи, пока Далия ослабила меня из своей хватки. Меня начало потрясывать от его действий и того, насколько сильно он приблизился ко мне.
— Не трогай меня, — прошептала я.
— Что ты тут делаешь совсем одна? Не хочешь пообщаться со своими друзьями?
Мейсон не отставал. Похоже, я не сильно внятно объяснила ему, чтобы он больше не подходил ко мне и на шаг. Только зачем он привёл с собой Далию.
— Что тебе нужно?
Темные волосы и как смоль глаза отдавали чернотой. Раньше я не замечала этого. Насколько его образ и душа были гнилыми до невозможного.
— Месть. Думал, что я так просто оставлю тебя после того, что вы с этим ублюдком сделали?
— Маленький мальчик утаил обиду. Неужели твоя новая подружка не ублажает тебя, чтобы усмирить гнев?
Далия ахнула от возмущения, а Мейсон сильнее сжал моё запястье до хруста. Боль пронзила сжатый участок, но я сдержала крик.
— Молча иди за нами или я устрою резню прямо здесь у всех на глазах.
Он достал из кармана наполовину нож. Я тяжело сглотнула. Похоже, он совсем не шутил.
Я надела обратно очки и последовала за ними совсем в другую комнату. Все они здесь были огорожены ширмами. Мейсон просто больной на голову придурок.
Когда мы зашли в одну из таких комнат, он откинул меня на диван и выбросил на стол маленький мешок с белым порошком.
— Эй, мы же так не договаривались, — возмутилась Далия.
— Я не спрашивал твоего одобрения.
Мейсон вынул из брюк острый предмет и аккуратно выложил на нём дорожку, а затем прислонил её к моему горлу.
Я знала, что Мейсон врал мне о том, что забросил наркотики. Они были необходимы ему как воздух, чтобы существовать и творить. Приходилось закрывать на это глаза. Но пока это не касалось меня, я не поднимала тревогу. Моё смирение равнялось слабости.
— Собираешься накачать меня этим?
— А потом трахнуть напоследок, — продолжил он мои слова. — Если захочешь потом рассказать кому-нибудь, я достану тебя из-под земли и повторю всё по кругу. Нюхай!
Белый порошок посыпался на джинсы от резкого движения. Теперь я была беспомощна, когда он угрожал мне расправой оружием. Я посмотрела на Далию. От ужаса она побледнела. Наша идеальная история с Мейсоном теперь казалась ей уже сущим адом.
Мне не оставалось ничего, как сделать то, о чём он просит.
Я сделала первый и осторожный вдох. Кашель одолел меня с первой же секунды. Это был лишь вопрос времени, чтобы перед глазами появилась дымка и мой разум покинул тело.
Мейсон пристально следил за тем, как постепенно исчезали крупинки и довольно смеялся, превознося себя.
Последнее, что я отчётливо помнила — крики, кровь и знакомый силуэт. То, как кто-то берёт меня на руки и уносит, а по моим щекам текут слёзы.