summer Christmas
в тот день, когда погода была уж очень плохой, я хотела провести день в кровати с хорошей книгой, отдаться воспоминаниям и кушать мамин пирог., но всё полетело к чертям, когда дверной звонок издал глухой, немного режущий слух, звонок. мне пришлось тащиться через все квартиру в огромном пледе, но должна отдать должное: я, ни разу не упала.
передо мной стояла Джемма с улыбкой до ушей и небольшой корзинкой в руках, откуда доносился приятный запах. я впустила девушку в квартиру и подступила к ней, чтобы обнять сестру Гарри. Джемма что-то рассказывала, а рассматривала непонятные вещи в её корзине, которые никак нельзя было назвать летним набором, закончив нюхать разные баночки с сладкопахнущими кремами, я приступила к развертыванию небольшой упаковки и очень удивилась, когда обнаружила в ней имбирное печень. имбирное печень?
— Джемма, — девушка оторвалась от телефона, в котором сидела с самого прихода в мой дом, — имбирное печенье в середине июня? — я указала на упаковку, которая находилась у меня в руках, а одна из печенюшек уже во рту. Джемма оперлась об край дивана, чтобы встать с него и чуть позже подлетала ко мне.
— это все глупые стереотипы, — она тоже взяла одну из печенек, прикусывая, издала сладкий стон.
— а все эти крема? до Рождества ещё полгода, Джемма. я обвожу пальцем рисунок елочки на одной из баночек.
— нам нужно кое-куда сходить, но без лишних вопросов, Эдделин Роуз. Джема снова опускается на диван и кладет на живот упаковку печенья.
— даже и не думала. шучу, у меня было сотни и сотни вопросов. бегу к лестнице и быстро перебираю ноги, когда поднимаюсь наверх.
мы заходим в кафе Энн, но сейчас здесь нет ни одного посетителя и столы стояли очень странно. маленькие фонарики были развешены по всему периметру огромных окон. небольшие лампы, прежде висящие над нашими головами, сменили серебристые шарики, от которых всё помещение переливалось серебряным светом. сейчас всё было немного странно, ладно, очень странно. и все прежде стоящие диванчики были накрыты клетчатыми пледами в разных цветах. в вазах, которые стоят на столах, теперь находились не цветы, а еловые веточки., но больше всего манил приятный запах выпечки вместе с тихой музыкой, мне пришлось прислушаться, чтобы услышать её.
я обошла кафе несколько раз, каждый раз останавливаясь возле Джеммы, чтобы ещё раз непонимающе посмотреть на неё, но в ответ она только загадочно улыбалась, а в последний раз достала из-за небольшой перегородки коричневую коробку и поставила её на один из столов.
— Джемма, начни уже говорить, что ты здесь устроила?
— мы устроили, это сделали мы, — из-за спины я услышали хрипловатый голос
— Гарри, я не понимаю, что здесь происходить, — я обвела пальцем все помещение.
Гарри начал обходить кафе, останавливаясь возле некоторых столов и поправляя пледы, которые успели соскользнуть с кожаных диванов.
— Эдделин, как ты уже знаешь, это Рождество мы не сможем провести вместе, но одно я знаю точно, если кое-что изменить, мы сможем быть вместе в этот день. я всего лишь передвинул дату на несколько месяцев вперед, поэтому сейчас у нас самое настоящее Рождество.
— сегодня день, когда мы ломаем все стереотипы, Эдд, — Джемма протягивает один из обручей, наверху которого покоится олень с ярко-зеленой шапочкой на голове.
я попыталась, что-то сказать, но звонок, который оповещал нас о приходе новых гостей, помешал сказать мне о том, как благодарна этим ребятам, что они появились в моей жизни. в кафе забежали люди, мокрые от дождя, но такие счастливые от того, что им было, где укрыться от плохой погоды. Джемма покинула нас, чтобы принять гостей и не забыла взять свою коробку, в которой находились другие обручи.
— добрый вечер, — Джемма поприветствовала всех и протянула каждому разноцветный обруч, — этот вечер будет для вас необычным, но обещаем, что это будет лучший вечер в вашей жизни, занимайте один из столиков, кроме последнего столика, разумеется. Джемма улыбнулась мне и повернулась к двери, чтобы встретить новых гостей.
кафе наполнилось приятным шепотом людей, которые уже успели занять свои места.
— не позволю провести этот вечере без этих кексов, — в дверном проеме появилась Энн с милым фартуком поверх белой майки, а в руках находился поднос с шоколадными кексами, — Гарри, сегодня ты в роли официанта: твоя идея была дать всем работниками этого заведения выходной.
Гарри с улыбкой берет поднос и отправляется вдоль столов, раздавая всем кексы. я немного поежилась и сложила руки на груди: кожа покрывалась мелкими мурашками.
— пришлось отключить отопление для того, чтобы все соответствовало атмосфере, Гарри настоял на том, чтобы все было идеально, — прошептала Энн и добавила: ты поможешь мне на кухне с напитками? сегодня я работаю и за повара.
— конечно.
мы отправляемся к кухне, и я до последнего не могу оторвать взгляд от той уютной атмосферы, которую смог передать Гарри и тихонько смеюсь, когда он просить поделиться малыша своим кексом.
я и Энн возвращаемся с подносами и раздаем каждому из посетителей горячий шоколад, когда в руках оказалась одна кружка, я позволила себе, оставить её для Гарри. все мило беседовали, укутавшись в пледы, а я прильнула к одной из компаний: парень и девушка оживленно разговаривали, активно жестикулируя, поэтому я не смогла пройти мимо их столика. через некоторое время Гарри попросил всех, помочь ему сместить все столы в небольшой круг для того, чтобы никто не оставался без внимания. Энн и Джемма присоединились к нам, когда кафе было полностью заполнено, а еда готова, мы закрыли его на ключ, предварительно повесив табличку с надписью закрыто. я потянулась к свету, чтобы выключить его и в эту же секунду помещение оказалось в приятном освещении желтоватых фонариков и приятным запахом еловых веток. сейчас мы были отделены от всего мира, от плохой погоды и зудящих мыслей. мы все увлеклись рассказом одной старушки о том, как она познакомилась со своим мужем и все смеялись, когда узнали о том, что на их первом свидании они упали в реку, катаясь на лодке. я там погрузилась в рассказ, что не заметила, куда делся Гарри. привстав на колени, осмотрела кафе, но его не было. Джемма потянула меня за руку, усаживая на место.
— смотрите, это же елка! — закричал один из малышей и все обернулись в ту сторону, куда указывал меленький пальчик.
впереди оказалась самая настоящая елка с фарфоровыми игрушками и яркой мишурой. Гарри стоял рядом.
— сынок, хочу тебе сказать, что сегодня и правда один из лучших дней в моей жизни, — бабуля встала из-за стола и направилась к Гарри с еловой веткой в руках, — моя жизнь не очень то и веселая штука, но ты сделала кое-что такое для нас всех, ты подарил кусочек своей улыбки, которая не сходит с твоего лица, мне бы хотелось сказать тебе спасибо. старушка потянулась к Гарри, чтобы поцеловать его, Гарри пришлось наклониться, чтоб позволить сделать это., а потом в его волосах оказалась небольшая веточка ели, которая добавляла ему роскошности, — ты напоминаешь мне о добре, мой милый мальчик. я вижу добро в твоем сердце, береги его: оно легко может раствориться во лжи.
Гарри мило улыбался и заправлял прядь за прядью за ухо, покрываясь краской от слов этой милой старушки. после всех слов, в голову Гарри пришла ещё одна несносная: совместить с Рождеством ещё один праздник. День благодарения. и по традиции мы все выходили на импровизированную сцену и говорили о том, за что мы благодарны.
— я благодарна за все, что сейчас происходит, — начала я, когда пришла моя очередь, — я благодарна за таких прекрасных людей, в окружении которых я сейчас нахожусь, благодарна за то, что есть этот день, благодарна, что идет дождь, благодарна за то, что в магазине оказались эти славные пледы, благодарна, что мы научились готовить горячий шоколад и благодарна за тебя, Гарри. всё, что я имею сейчас, это все благодаря тебе. извини, что разлила колу на твою футболку в тот день, когда мы познакомились. спасибо, Гарри, что ты рядом. и спасибо всем, кто решил укрыться в нашем кафе от дождя. Я люблю вас, ребята.
я люблю тебя, Гарри.
мы включили музыку и освободили немного места для танцев. я оставалась на месте и наблюдала за тем, как смешно двигаются люди, но в глазах, которых горит огонь и блестит жизнь.
— Эдд, ты потанцуешь со мной? — позвал Гарри.
— знаешь же, что я не умею танцевать.
— ты не умела любить, теперь я научу тебя танцевать.