silence in the chaos
на следующее утро я обнаружила ещё одну записку в заднем кармане спортивных штанов.
ещё хочу напомнить тебе то сладкое чувство, когда по твоему телу бегут толпы мурашек. то сладкое чувство, которое я называю предвкушением. сейчас, вот сейчас случится то, чего ты ждал так долго. тебе не терпится, я знаю, но поверь, оно того стоит, ещё одна секунда и вот, они уже бегут по твоему телу, немного вздрагиваешь. славно, а теперь ты можешь взять, что так охотно хотела.
в день, когда Гарри позволил узнать, кое-что новое, я работала в саду вместе с мамой. мы разговаривали о разных нелепостях, она всегда задавалась вопросом, почему небо окрашено в голубой цвет, а я отвечала. голубой цвет спокойствия. мы шутили и смеялись до тех пор, пока к нам не присоединился Гарри. и он даже не пытался сопротивляться тогда, когда мама пригласила поработать вместе с нами. работа остановилась. Гарри стрелял шутками, над которыми я громко смеялась. Гарри сравнивал меня с розами, а я сравнила его с маленькой ромашкой, растущей в конце сада, прямо под моим окном. и мама выгнала нас из сада, потому что я вырвала редкий цветок вместо вредного сорняка. сбросив грязные перчатки в коробку, оправились по улице, ведущей в три разных направления и каждый раз, каждый раз мы выбирали наугад., но только не сегодня. мы бежали по зеленому газону, который растелился вдоль тех домой, которые оставались пустыми. когда мы оказались на асфальте, то сняли обувь: она была жутко мокрой от утренней росы.
я ступила на кирпичную дорожку в незнакомом квартале. он был особенным и странных, привлекательным, и чудовищым. здания оставались в старом кирпиче, местами он успел обрушиться, придавая волшебную атмосферу старых времен., а ещё здесь был чудный запах старости. мы уперлись в стеклянные двери, которые ясно давали понять, что книжный магазин сейчас не работает.
— Джемме надоели старые вещи, сейчас здесь идет реставрация. мы даже немного повздорили, когда я узнал, что она затеяла. представляешь, она хочет розовые обои вместо тех, что клеила наша бабуля.
— что за обои?
— волшебные обои., но у меня есть кое-что, — Гарри достал ключ, на котором были выгравированы инициалы семьи Стайлсов, — думаю, Джемма не будет возражать насчёт того, что мы посетим её магазин.
— твоя бабуля жила в этом городе?
— она прожила здесь всю жизнь.
— славно. Тогда можешь остаться в этом городе, почти её память, здесь твой дом, здесь я, Гарри.
— Эдди, мы потеряли дом, когда мне было пять.
я проходила мимо книжных стеллажей, осматривая каждую полку, задерживаясь на каждой, задерживаясь на каждой истории и вчитывалась в слова, представляя перед собой людей, которые смеялись, плакали, смущались, волновались, дышали, жили. и удивлялась тому, как за два месяца семье Гарри удалось вписаться в этот город. на секунду мне показалось, что им удалось остановить постоянно бегущих людей и указали ии на кое-что поважнее работы.
— третья полка снизу, вторая книга справа, — громко продиктовал Гарри, и я указала на ту книгу, про которую он говорил, возьми её. шестьдесят первая страница, Эдди, открой её.
- поезда одна из тех вещей, которые избавят нас от боли и отвезут в бесконечность, — я обвела пальцем строчки, единственные на этой странице, — всего лишь глупая ирония.
и отправила книгу на полку.
через мгновение Гарри оказался рядом, в руках был маркер. и он взял ту же книгу, которая была у меня ещё секунду назад.
— Гарри, нельзя писать в книгах.
— нельзя не верить в судьбу, Эдди. посмотри на небо. я отвернулась лишь на секунду, а когда повернулась, в руках Гарри было пусто, он отправили маркер в карман и направился к выходу.
— я же не узнала, что ты написал в той книги, и не запомнила обложку.
— хватит бурчать, Эдд, мы едем в другое место, у нас есть немного времени.
пешком мы добрались до огромного луга, который уже успел покрыться цветами и прочей зеленью, которая щекотала ноги, вызывая смешки. я должна быть серьёзной.
Гарри постоянно укладывал кудри, но ветру, видимо, не нравилась его затея.
перед нами стали огромные скалы на побережье моря, а рядом находилось много людей. маленькие дети бегали вокруг людей постарше и просили поиграть с ними в прятки. некоторые сидели на берегу, погрузив ноги в воду. тети, которые оказались постарше расстилали пледы и ставили на них корзины с продуктами. рядом находился костер.
начинало вечереть.
— кто начнет первым, — крикнул Гарри, когда оказался на камне, чтобы все смогли его увидеть, — Эйбилин, может ты? Гарри указал на маленькую девочку в чудном розовом.
— с радостью, Гарри.
девочка подбежала сначала к непонятной коробочке, из которой впоследствии раздалось приятное звучание, а потом Эйбилин начала сотрясаться в танце, потрясывая маленькими плечиками и впустив в ход остальное тело. я наблюдала за ней, когда нога незаметно начала подтанцовывать в такт музыке. к девчушке присоединились остальные люди. создавая танец. странный танец.
— Гарри, ну же, идем к нам, — к нам подбежала брюнетка с горящими глазами, волосы которой прилипли ко всему лицу, её ладонь обхватила наши, а потом мы оказались в центре самого веселья. Гарри славно тряс попой, а я пыталась поймать настрой тех людей, что кружились вокруг нас. потом я перестала слышать музыку: её заменили голоса людей, по-прежнему кружащихся рядом.
мы слушали музыку, играли на гитаре, ели сладкий зефир, лежали на мягком песке, танцевали и снова слушали музыку, а когда тела покрывались тонким слоем мурашек холода и забвения, огонь отдавал нам своё тепло.
ДЛЯ ЛЮДЕЙ, КТО НЕ ЛЮБИТ ГРУСТИТЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ.
так Гарри назвал это место. место, где люди преставали чувствовать холод. Гарри учил нас жить.
я села вкруг и прислонилась к Гарри.
— о тебе напишут книгу.
— обещай, что прочтешь её.