Катарсис

Не сильный.

Хрупкие льдинки, оживающей красоты уходящей зимы таяли на моем лице. Они расползаются по телу мягкими мурашками. Звуки робкой, успокаивающей тишины льются горами на тело, пробираясь куда-то глубже, чем просто внутрь. Я смотрел в темное небо. Оно было таким манящим, таким безграничным. Полицейские машины кружили возле стоянки, одна за другой покидая галерею. Некоторые люди остались, чтобы оккупировать её. Кто-то выносил труппы к приближающимся газелям скорой помощи. Люди галдели, как чайки, кружившие над морем. Я чувствовал какую-то особенную боль. Она была в голове, в мышцах, в сосудах. Но она лилась так, словно была совсем не собой. Словно не болью, а жаром. Приятным жаром. Я чувствовал себя зефиром, плавящимся на костре. Руки жутко пульсировали. Я еле сдерживал их, лежа на скамейке, напротив места всего произошедшего. Могу поспорить, что на несколько минут после того выброса, я потерял сознание. Да и сейчас я не мог понять, нахожусь я в осознанности или же нет.

-Он живой вообще? – раздалось у меня над ухом женским тонким голосом.

-Да, но вот прийти в себя все не может. –это был уже другой, более твердый и уверенный женский голос.

-Что вообще произошло?

-Эта банда приехала, и Кит отвлекал их, пока я не вызову полицию.

-Там все с ума посходили. Я слышала, что кто-то почти съел человека...

-Люди бывают теми ещё сказочниками, согласись. Ещё бы сказали, что их настигла божья кара и теперь они все инвалиды или психи.

-Ты права, слишком странно всё это.

Я перевернулся на бок, в сторону тех голосов.

-Кит! –ко мне рванулась какая-то темная фигура, но её так резко остановили, что она изобразила крюк, почти упав под меня.

-Ему стоит до конца очнуться. Иди пока в машину, Джесси, я напишу тебе, как только он немного сможет соображать.

Фигура начала отдаляться, но приблизилась другая. Я попытался сесть. Ветер так сильно рванул в уши, что я почти отлетел к другому концу скамейки.

-Ты будто литра три бренди вдул.

-Лата...Я не...почему всё такое мутное? – я облокотился рукой о спинку, пытаясь отдышаться.

-Во-первых, потому что ты потратил столько сил, что я не знаю, как не сдох вместе с той половиной людей, которую прикончил, а во-вторых, потому что своей гадючьей головой не смог понять, что использовать тебе её было нельзя и опасно не только для других, но и для себя, как, собственно, я и сказала.

-А ты сама смогла бы сдержать такой поток в то время, пока тебя избивают и говорят...- я остановился, хватая воздух ртом. Мышцы быстро сжимались, перекачивая кровь.

-Сдержанность, Кит. Я просила тебя. Ты не представляешь, сколько проблем может быть, после такой выходки. Ты ведь можешь контролировать свой чертов Катарсис. Что с тобой не так? Такие как ты хоть иногда могут не уподобляться своему прогнившему мозгу?

-Хочешь сказать, что я все это специально устроил? Думаешь, мне так хотелось убить этих...- меня словно прошибло током.

Дело ведь не в Катарсисе. Вернее, не только в нем. Я и сам желал того, что произошло. Это желание при всем моем сознательном понимании было сильнее. Я правда хотел этого. Не Катарсис заставил меня. Это я заставил Катарсис.

-Как от него избавиться? –сквозь зубы выдавил я. Туман перед глазами напрочь расплылся. Я чувствовал, как вены наливаются, а глаза окунаются в сверкающий цвет золотых специй.

Лата мягко положила руку мне на плечо, слегка приобняв. Она нежно подула мне на лицо. Струящийся воздух разнёсся по коже, словно касанием теплых подушечек пальцев.

-Тихо...- прошелестел её голос. Я бы не услышал его, будучи обычным человеком.

Она слегка провела длинными ногтями по моей шее, наклонившись к покрывшейся крапинками коже. Пальцы чуть сильно сжали кожу, слегка оттянув в сторону. Глаза сами закатились от нахлынувшего удовольствия. Она вновь провела ногтями и одернула её. И вновь на меня накатила волна чего-то приятного.

-Тихо...-выдохнула она мне в шею. –Тебе не от чего избавляться. Все хорошо.

Во рту пересохло. Я не мог пошевелиться. Её пальцы всё снова и снова повторяли эти движения, изредка останавливаясь, чтобы осмотреть краснеющую неровную кожу в поисках нового места. В этом состоянии боль правда ощущалась по-другому. Она царапала меня. Что можно было найти в этом приятного? Но почему-то каждое её прикосновение ударяло мне в голову хмелем.

Вены надулись, отрезвляя меня. Я быстро схватил её руку, бросив серьезный взгляд в глаза.

-Не благодари. –усмехнулась она, встав со скамейки.

-Что это было?

-Не заводись так больше. Сложно останавливать рвущегося истерзать самого себя лунатика. Но признаюсь, к тебе подход найти гораздо сложнее, чем к другим. Думала, на тебе не сработает. –она облокотилась ладонями о мои колени, встряхнув волосами. С них посыпался тонкий слой снега, не успевший растаять до конца. –Сейчас нам надо бы съездить в больницу. Понимаю, на тебе всё уже засосалось, но...Не против, если я немного порежу тебя за этим домом?

В больнице меня подлатали, после таких жестоких усилий Латы сделать из меня калеку. Врачи пришли в ужас, увидев огромные пробоины на моем животе и спине. Актер, конечно, из меня никудышный, но притворяться спящим я хорошо умел ещё с детства. Меня рьяно хотели положить на реабилитацию, но Лата каким-то волшебным образом договорилась о домашнем лечении и учете. Не удивлюсь, если она начала угрожать им расправой, не думаю, что по-другому её послушают. В больнице возникло бы море вопросов насчет моего чрезвычайно быстрого заживления ран, если бы я остался здесь. Я прохрустел костями у выхода. Меня обмотали бинтами так, что я выглядел как забальзамированная мумия, только что вывалившаяся из своего родного склепа в коляску какого-то шутника, оставившего её на экскурсии.

-До свидания, обязательно придем через неделю на проверку. –ответила Лата кому-то из персонала, взяв за ручки моё передвижное кресло. –Чтобы я ещё раз из-за твоих выходок давала свои номера потным заведующим...

-Чтобы я ещё раз терпел унижения в виде избиения кирпичами, обмазанными собачьим дерьмом.

Она сильно хлопнула дверью, спустив коляску по скользкой горке. Я почти вылетел из неё, грозно окинув взглядом Лату:

-Тебя бы посадить за жестокое обращение с больными.

Она недовольно фыркнула, взявшись за кресло и покатив его к такси:

-Сейчас мы поедем в участок. Нейтон просил заскочить на пару слов.

-Показания?

-Скорее всего.

Меня кое-как запихнули в желтый потрепанный Ford, и мы помчались в участок. Лата вела себя в машине очень странно. Она держала меня за руку, иногда хохоча и легонько стукая меня по плечу. Я совершенно не понимал её. В один момент она достала странный флакончик, несколько раз беззвучно брызнув на свои пальцы. По салону развеялся мягкий, почти неуловимый мокрый запах. Водитель закашлялся, слегка приоткрыв окно.

-Будьте добры, закройте, сильно дует, не хочу заболеть прямо в разгар медового месяца.

Водитель с явным недовольством поднял его, продолжая сильно кашлять.

-Извиняюсь, но вы специально это делаете? Я не хочу отменять все свои планы из-за вас. Если вы болеете, то берите больничный и не заражайте своих клиентов.

-Тебе стоит быть снисходительнее...-она пихнула меня в бок так, что я почувствовал, как мои кишки приготовились вылезти наружу.

Вскоре мы завернули за угол, остановившись перед светофором. Лата еще раз брызнула на пальцы той жидкостью. Таксист не сдержался, громко закрехтев.

-Может у него аллергия? -шепнул я Лате.

-О, если это так, то мы в огромном плюсе.

Я непонимающе посмотрел на неё. Тем временем водитель все так же жутко кашлял. Мокрота выходила из него, разбрызгиваясь слюнями и слизью на лобовое стекло. Зеленый. Он незамедлительно рванул, будто в попытке поскорее добраться до места, но уже через пару минут вырулил влево, к обочине. Теперь из его рта стала вылезать непонятная смолянистая субстанция, сильно напоминающая крахмал, разведенный в коричневой воде.

-С вами все в порядке? –спросил я, придвинувшись к его сидению.

Он замотал головой, выплевывая куски больших желейных комков.

Лата смочила салфетку содержимым из того флакончика и протянула ему. Он судорожно начал вытирать лицо салфеткой, все больше задыхаясь от выходившего из него месива.

-Может скорую вызвать? –я потянулся к телефону, но тут увидел, как огромный фонтан крови с коричневыми сгустками, выходивший из горла водителя, начал расплескиваться по всему салону.

-Пошли. –безразлично бросила Лата, быстро выпрыгивая из машины.

Я, не думая, последовал за ней.

-Что с ним творится? –крикнул я, пытаясь не блевануть прямо на дорогу.

Она увильнула за какой-то магазин, встав у стены.

-Что происходит? –прохрипел я, сдерживаясь от боли расходящейся раны, которая только что затянулась.

Лата без слов кинула мне в руки небольшой мешочек. Я развернул его и достал какой-то металлический ромбовидный глазок. Он отливал красным. Таким же, каким мог быть при раскаливании. Я поднес его к глазу и увидел всё в точности так, как при использовании Катарсиса.

-Наведи на машину. –донеслось из-за спины.

За полупрозрачной тонировкой виднелся размытый силуэт. Я вгляделся. На переднем сидении из стороны в сторону моталось какое-то существо без глаз, рта и ушей. Из его огромного носа, находившегося на лбу, хлестало желчью, перемешанной с гнилыми частями органов.

-Что за черт...

Оно отчаянно пыталось открыть дверь своими семнадцатью скрючившимися пальцами, путаясь в ручке. Из его носа не переставала ударять всё больше и больше накапливающаяся мешанина. Вскоре из него начала вываливаться ещё более омерзительная субстанция. Его словно выворачивало наружу. Все внутренности, которые могут быть у человека вылезали из его носа, дублируясь по нескольку раз. Когда из него вышла третья печень, оно словно начало растворяться. Кожа разъелась, в одно мгновение став грудой переработанного фарша.

Я опустил глазок, медленно повернувшись к Лате.

-Odoratus putridus.

- Гнилой нюх? Чего? –нервно повел плечами я.

-Его так называют. В простонароде Гнильщик. Он появился из останков зомби и медвежьих носов, сваренных вместе в бульоне из желудочного сока двенадцатилетних детей монахов.

-Не дурно...-скривившись, откашлялся я.

-Гнильщики обычно служили ищейками у низших существ. Обычные люди видят в них лишь не особо умных людей, с которыми никто не хочет заводить какое-либо общение. У них не было разума, но было отличное обоняние, какого не было даже у животных. Они были некими куклами Вуду, подчиняющимися любым приказам. Для поддержания их жизни не требовалось абсолютно ничего, кроме разовых приношений помета коров и толстых кишок детей. Но через какое-то время власть над ними переняла сторона луны. Они стали прислуживать только Лунатикам, которые обучили их не только находить, но и ловить своих жертв. Некоторым это нужно было для обрядов, некоторым для подношений, но сейчас, чаще всего, они служат Другим. Уверена, что этот пришел за тобой. Конечно, я знаю, что ты скорее всего убил бы тех, кто его подозвал, посмей они дотронуться до твоей силы, но что-то мне подсказывает, что их намерения не закончились бы одним поглощением твоей энергии. Слухи в мире Лунатиков разлетаются быстрее, чем Гнильщики реагируют на адраспан.

-Это ты его распыляла в машине?

-Какой ты сообразительный. Адраспан-универсальное средство для успокоения. Например, им часто окуривают умерших. Но ещё чаще провоцируют выработку различных гормонов у Лунатиков. Стоит лишь единожды прикоснуться отвару адраспана к коже и у них срабатывает какой-то внутренний щелчок, приводящий к расслаблению.

-То есть когда ты...

-Да, это был всё тот же флакон. Я была уверенна, что ты будешь в опасности и несколько ищеек за тобой отправят, поэтому и пошла с тобой, наварив целую кучу волшебной жижи. Но кто знал, что она понадобиться не только для обезвреживания Гнильщиков...- она иронично ухмыльнулась, забрав у меня из руки глазок. –А это, специальная линза, позволяющая видеть настоящие сущности всего и всех. Она называется лунисом. Сделана из красного рубина и стали.

-Есть какой-то подвох?

-Да, пропитывалась она кровью змей.

-И почему все вертится вокруг этого...

Лата шагнула в мою сторону. Я смог почувствовать запах её кожи, от которой веяло чем-то травянистым. Она поправила воротник моей куртки, слегка коснувшись челюсти. Желваки на челюсти тут же забродили, заставив меня впасть в легкую дрожь.

-Я достаточно спокоен. Даже после увиденного.

-Тебе следует еще немного. –произнесла она, уверенно проведя пальцами по моей щеке. –Поездка в участок не отменяется. Ты должен быть готов и, по рассказам некоторых, больше не падать в припадки, в последующем ведущих к коме.