Глава 3
Федор разбудил меня около девяти. Раздался стук, я открыла глаза. Он уже заглядывал в приоткрытую дверь.
– Катюша, ты проснулась? – ласково спросил Федор и вошел. – У меня возникли срочные дела, а ведь я хотел показать тебе сегодня Гирне, да и ноутбук купить.
Я протерла глаза и села на кровати. Он примостился в кресле напротив. Вид у деда был виноватый.
– Даже не знаю, что делать, – удрученно произнес он.
– Да что случилось-то? – начала я напрягаться. – Говори толком!
– Мне нужно на совет директоров. А это в Барселоне. Текущие проблемы, обычное дело. Думал, что без меня обойдутся, но вызывают. Да тебе это и неинтересно. Короче, варианта два: или ты летишь со мной на пару-тройку дней, или остаешься здесь в одиночестве. И это меня пугает! К тому же Алла, если узнает, меня убьет! – добавил он.
– А кто ж ей скажет? – рассмеялась я.
Перспектива пожить одной в этом чудесном доме меня восхитила. Я никогда не была самостоятельной, всегда жила в семье и под неусыпным надзором. А тут вдруг предоставлялась такая возможность. Полная свобода! О таком можно только мечтать. Сейчас главное – не вспугнуть деда. Я сосредоточилась, натянула на лицо милую улыбку благонадежной воспитанной барышни и уверенно проговорила:
– Дедуля, ты зря беспокоишься! Ведь чтобы лететь с тобой, виза нужна. Ты об этом не подумал? А зачем тебе такие напряги? Оставь меня здесь. Я и за домом присмотрю, и отдохну. Море рядом, бассейн прямо во дворе. Что мне еще нужно? К тому же это всего пара дней, как я поняла.
– Но ты даже не совершеннолетняя, – озабоченно проговорил он.
– Я уже школу закончила! Мне – семнадцать! Пора становиться самостоятельной! Да и чего ты боишься? Мне вчера мой новый знакомый Паша сообщил, что на Кипре совсем нет преступности.
– Это да, здесь необычайно спокойная обстановка, – согласился он. – Кстати, ведь я могу попросить твоих новых знакомых присмотреть за тобой! – обрадовался дед. – Паша, насколько я понял, живет с родителями. И они русские!
«Только этого мне не хватало! – напряглась я. – Но сейчас лучше не спорить».
– Как хочешь, – ответила я и мило улыбнулась. – Тем более Паша обещал показать мне город сегодня. Кстати, он и ноут помог бы купить. Он вроде в технике разбирается. К тому же живет тут уже год и все магазины знает.
– Вот и отлично! – широко улыбнулся Федор и полез в карман брюк.
Он достал солидное портмоне и раскрыл его.
– Дам тебе и местные лиры, и евро, – пробормотал он. – Здесь иногда дешевле расплачиваться именно евро.
Федор к моему удовольствию вынул разномастные купюры и протянул мне.
– Должно на все хватить, – улыбнулся он. – И тут не только на ноутбук. Можешь обновить гардероб.
Я взяла деньги и обняла деда. Никогда у меня не было такой суммы. Мне казалось, что с такими деньжищами я как минимум принцесса Монако. На миг стало досадно, что мой внешний ужасный вид не соответствует новому статусу обеспеченной девушки. Сразу захотелось сбросить килограмм пять для начала, купить себе изящные платья и выглядеть дорого, но утонченно.
Когда Паша зашел за мной, я уже была наготове. Надела все тот же наряд, купленный для похода в клуб на концерт Ираклия. Он был самым эффектным из моих вещей. Правда, розовые босоножки на высоком каблуке вызывали сомнения. При такой жаре подобная обувь была неудобна. Но мне хотелось произвести впечатление и на Пашу, и на местных жителей. Я нанесла макияж, волосы по привычке начесала и густо залила лаком. Когда я осмотрела себя в зеркало, вдруг подумала, что я в таком виде выгляжу старше и явно неестественно. Закралась мысль, что лучше было бы отправиться на прогулку в Гирне в легком сарафане и вьетнамках, а косметику не наносить. Но я вспомнила о своем кошельке, набитом купюрами, вздернула нос и решила, что не должна выглядеть как какая-то провинциальная простушка. Мне казалось, что дед подарил целое состояние, тысяча евро – для меня были огромные деньги. Именно с таким настроем высокомерной, знающей себе цену девушки я и спустилась во двор. Федор был уже там. Он окинул меня изумленным взглядом с ног до головы, но от замечаний воздержался.
– Значит, мы обо всем договорились? – уточнил он. – Я сейчас попрошу Пашу познакомить нас с его родными. Ты не возражаешь?
– Нет, – торопливо ответила я. – Тем более, насколько я поняла, его мать постоянно дома.
– Вот и отлично! Не думаю, что присмотреть за тобой такая уж обуза. Если что, я отблагодарю.
– Деда, они обеспеченные люди, ты же сам говорил! – засмеялась я. – Как бы не обиделись на подобное предложение!
– Разберемся! А вот и Павел! – обрадовался он.
Я машинально выпрямила спину и втянула живот. Паша быстро шел по дорожке к нам и улыбался. Он был одет в джинсовые шорты и футболку, и я вздрогнула, поняв, как нелепо выгляжу при таком параде, особенно доставали каблуки. Отекшие от жары ноги уже устали, ремешки врезались. Я не представляла, как буду ходить в такой обуви по знойному городу. Паша был в мягких на вид, кожаных сандалиях на босу ногу.
– Привет! – радостно поздоровался он и пожал руку Федору. – Куда это ты так вырядилась? – беззаботно поинтересовался он, повернувшись ко мне. – Мы же по магазинам, а не в ночной клуб! Тебе будет неудобно.
Федор хмыкнул, я покраснела и начала злиться. Но Паша смотрел так простодушно, что до меня вдруг дошло, что он вовсе не хотел меня обидеть, им двигала лишь забота о моем удобстве. Моя злость мгновенно прошла.
«И правда! Чего это я? – пришли отрезвляющие мысли. – При таком климате одежда должна быть легкой и комфортной. А уж обувь тем более!»
Но я упряма, и трудно вот так просто согласиться даже с очевидными вещами.
– А мне так нравится! – с вызовом проговорила я и вздернула подбородок.
– Да мне-то что! – пожал плечами Паша. – Хочешь париться – дело твое! Ну мы пошли? – обратился он к Федору.
– Слушай, я хотел поговорить с твоей мамой, – начал тот. – Когда это удобнее сделать?
– Да хоть сейчас! – с улыбкой ответил Паша. – Она ждет в машине. Собралась в салон красоты в Гирне и решила нас подбросить.
– Вот и отлично! – заулыбался Федор и двинулся к калитке.
Но меня эта новость совсем не обрадовала. После вчерашнего странного, на мой взгляд, поведения Марины я совсем не хотела с ней встречаться и уж тем более вместе ехать в город. Но выхода не было. Мне не хотелось казаться глупой и обижаться невесть на что. Мало ли! Может, у Марины такие перепады настроения – обычное дело. Я же ее совсем не знаю. А сразу приписала это личной ко мне неприязни, возникшей на пустом месте.
И я решительно направилась вслед за Федором.
– Погоди! – схватил меня за руку Паша. – Все-таки тебе лучше переодеться! Вот увидишь, как будет жарко в городе!
– Да отстань ты! – резко бросила я и ускорила шаг.
Когда мы вышли за калитку, то увидели небольшую белую машину, в марках я плохо разбираюсь. За рулем сидела Марина. Она была в элегантном белом льняном сарафане и шляпе с большими полями. Выглядела она восхитительно, этого я не могла не признать. Моя обида куда-то улетучилась, правда, остался легкий и неприятный осадок, но я решила не обращать на это внимания и учиться быть воспитанной девушкой. Рядом с такой женщиной это напрашивалось как бы само собой. Я вдруг подумала, что если бы росла рядом с такой матерью, то наверняка с детства впитала утонченные приятные манеры и вела себя сейчас по-другому. Федор, видно, тоже был очарован прелестной соседкой. Он склонился к открытой дверце и разливался соловьем.
– Простите великодушно, что все еще не нанес вам визит, – услышала я, подходя к машине. – Но столько дел! Вот и внучка приехала навестить. А я даже еще в холодильник продукты не загрузил! Не говоря уж об уюте моего холостяцкого жилища.
– Марина, между прочим, замужем, – резко сказала я, остановившись у него за спиной. – Так что зря перья распускаешь!
Федор осекся на полуслове и повернулся ко мне. Его лицо выражало недоумение.
– Некрасиво! – тихо ответил он. – И даже грубо.
– Доброе утро! – расплылась я в улыбке и забралась на заднее сиденье.
– Значит, мы обо всем договорились? – медовым голосом спросил дед, вновь склоняясь к Марине.
– Конечно, не волнуйтесь, я присмотрю за Катюшей! – с улыбкой ответила она. – Приятно было познакомиться, Федор Иванович!
Марина закрыла дверцу. Паша уже устроился рядом с ней. И мы поехали. Я оглянулась. Дед стоял на дороге и смотрел нам вслед. И я решила «сменить гнев на милость» и помахала ему. Хотя меня безумно раздражала эта его манера не пропускать взглядом ни одну мало-мальски привлекательную девушку, женщину или даже бабушку. Еще вчера я обратила на это внимание. Он сразу оживился и ответил мне взмахом руки и широкой улыбкой.
До Гирне мы ехали молча. Марина ловко вела машину, чувствовалось, что она не один год за рулем. И снова я ей позавидовала. Такая женщина – пример для подражания, даже несмотря на ее вчерашнюю непонятную мне выходку. Но сегодня она снова выглядела открытой и приветливой, никакой замкнутости не было. Я заметила в зеркальце заднего вида, что на ее лице периодически появляется легкая улыбка, словно она думает о чем-то приятном. И вот мы въехали на центральный бульвар. Марина повела машину медленнее. Я глазела по сторонам. Улица ничем примечательным меня не поразила. Трехэтажные белые в основном дома, аккуратные газоны, фланирующие прохожие в легкой одежде, белые столики кафе под полотняными маркизами – я поймала себя на мысли, что все это очень напоминает какой-нибудь российский южный курорт в разгар сезона. И тоже начала улыбаться. Атмосфера беззаботности уже проникла и в меня.
Марина припарковалась. Я решила, что мы остановились возле салона красоты, куда она собиралась. Но оказалось, что это кафе.
– Не выпить ли нам по чашечке чая? – обернулась она ко мне с милой улыбкой.
Я моргнула от неожиданности и сильно покраснела.
– Да ну его этот чай! – разочарованно произнес Паша. – Но если Катя хочет, то вы идите, а я пока вон в тот магазин загляну.
И Паша показал мне на противоположную сторону улицы.
– А что там? – полюбопытствовала я.
– Кстати, ноутбуки, – улыбнулся он. – Так что после чая можно и туда.
– Там всякие компьютерные примочки, – добавила Марина и строго глянула на сына. – Учти, твои карманные деньги имеют тенденцию слишком быстро исчезать. Не забывай об этом.
– Быстрей бы закончить универ и самому зарабатывать! – пробормотал Паша и выбрался из машины.
Он любезно помог выйти матери, затем подал руку мне. Я не знала, на что решиться. Логично было бы сразу пойти с Пашей в магазин, тем более я все равно планировала купить нетбук. Но и приглашение Марины меня привлекало не меньше.
Обычно я крайне обидчива, знаю за собой этот недостаток. И если на кого-то таю зло, бесполезно просить у меня прощения. Хотя у меня его, как правило, и не просили. Люди относились ко мне с опаской. И это мне даже нравилось. Никто не лез в душу. Но сейчас мне отчего-то захотелось поговорить с Мариной начистоту, тем более она сегодня вела себя приветливо и открыто.
«Наверное, тут какой-то особенный воздух, – размышляла я, удивляясь своей мягкости, – и чувствуешь себя все более расслабленно».
А Марина мне нравилась, что странно. Ведь женщин я не люблю намного сильнее, чем мужчин. Давно сложилось мнение, что ничего хорошего ждать от так называемых подруг не приходится. Поэтому у меня их никогда и не было. Кроме Анечки. Но ее предательство все поставило на места.
– Пошли в кафе? – спросила Марина. – Тут хороший чай и вкусные местные сладости.
Я молча кивнула.
– Короче, я в магаз! – сообщил Паша.
И он быстро двинулся к пешеходному переходу.
Мы вошли в кафе. Оно оказалось совсем небольшим, полутемным и очень уютным. Меня порадовало, что посетителей почти не было. Какой-то толстый мужчина сидел с газетой в углу за маленьким столиком, и у окна – влюбленная парочка. Они устроились напротив друг друга, смотрели друг другу в глаза, что-то тихо шептали и явно никого не видели и не слышали. Больше в кафе посетителей не было. Мы заняли столик на двоих, я откинулась на мягкую спинку диванчика, взяла меню. Но там все было на английском, и я отложила его в сторону.
– Чай какой? – спросила Марина.
Она сняла шляпу и положила ее рядом на диван. И быстро поправила слегка растрепавшиеся волосы. Я невольно залюбовалась ее свежим молодым лицом с гладкой упругой кожей и ясными карими глазами, совсем такими, как у ее сына. Светлые золотистые волосы красиво оттеняли цвет глаз и приятный тон загара.
– Зеленый и без сахара, – ответила я. – И мне не нужно никаких сладостей.
Она спорить не стала, только молча кивнула, изучая меню.
– Фруктовый десерт? – предложила Марина.
Я глотнула слюну. Утром я, твердо решив худеть и только худеть, вообще ничего не ела. Только выпила чашку крепкого кофе без сахара и молока. И сейчас уже сильно проголодалась. Мой огромный желудок настойчиво требовал пищи.
– Хорошо, – согласилась я, не в силах терпеть приступ голода, который усилился, так как в кафе вкусно пахло поджаренным кофе, ванилью и свежей сдобой.
Мне снова захотелось, как это обычно бывало, плюнуть на все и как следует покушать, но я посмотрела на Марину, на ее утонченное лицо и фигуру, которую так красиво облегал льняной сарафан, и твердо сказала себе: «Не есть! Худеть! Терпеть!»
Принесли наш заказ. Официант составил на столик чайник, чашки и две креманки, заполненные фруктами, щедро политыми медовым соусом. Я порадовалась, что десерт без взбитых сливок. Марина пожелала мне приятного аппетита и налила себе чаю. Она начала разговор ни о чем, что меня сразу напрягло. Хотелось более теплого общения. Минут через десять я не выдержала.
– Марина, – решительно начала я, – хотела задать вам вопрос.
Она замолчала на полуслове и с удивлением на меня посмотрела.
– Да, да, внимательно тебя слушаю, – несколько напряженно ответила она, опустила глаза и начала медленно перемешивать фрукты ложечкой.
Я смутилась. Но тут же взяла себя в руки и выпалила:
– Почему вы так некрасиво себя повели… вечером у вас в доме? Вы же видите, что я толстая, что мне необходимо похудеть! Вы тоже были толстой, сами мне рассказывали! Поделитесь секретом, как вы добились такой фигуры? Очень вас прошу! Вы меня обидели ни за что! Не надо было и начинать рассказывать! Я сейчас сама не своя! А вы мне так сильно понравились! Мне вообще никто из девушек не нравится, я всех считаю злыми завистливыми дурами!
На последних словах я осеклась и ощутила, как жар стыда охватывает меня и заставляет мучительно краснеть. Я замолчала и отвела глаза. Дышать было трудно от волнения. Зачем я все это ей сказала? Можно было и как-то помягче выразиться. Но я не умею «миндальничать», хорошие манеры даются с трудом. Дерзить и грубить куда легче.
Я видела, как Марина поморщилась, но от замечаний воздержалась. Она допила чай и посмотрела мне прямо в глаза.
– Ну хорошо… раз это тебя так задело, отвечу, – сказала она. – Просто я крайне редко касаюсь этой темы. И тем более не привыкла откровенничать с малознакомыми людьми. Ты уж пойми. Ведь мне тогда пришлось обращаться к… психотерапевту. Когда говоришь об этом, люди сразу начинают думать, что ты лежала в психушке и вообще на всю голову больна. Особенно наши сограждане. Иногда удивляешься, отчего у нас в стране всем и до всего есть дело. Какое-то нездоровое любопытство!
– Точно! – не выдержала я и вздохнула с облегчением.
Марину я хорошо понимала. В нашем городишке все поголовно любили совать нос в дела соседей.
– А вот здесь, например, никому нет дела ни до твоей семейной жизни, ни до счета в банке и прочего, – продолжила она. – И даже считается неприличным что-то выспрашивать. А я ведь после родов впала в жесточайшую депрессию. И заедала ее всякими вкусностями. И все пухла и пухла. Тяжело мне пришлось, пока одна подруга не посоветовала обратиться к специалисту. Она сама прошла этот же путь. Понимаешь, Кать, если у тебя все в порядке с эндокринной системой, то твоя излишняя полнота – всего лишь погрешности в питании. А они возникают, как это ни покажется странным, именно на фоне эмоционального неблагополучия. Ведь недаром в народе говорится, что диабет – это последствия недостатка любви. Сладости, и особенно шоколад, помогают в выработке эндорфинов, гормонов счастья. И если ты по жизни одинока, тебя никто не любит, или у тебя депрессивное состояние, как это было у меня, то организм инстинктивно ищет способы получить удовольствие. Вот мы и лопаем все, что повкуснее, – с улыбкой добавила Марина.
И я сразу отодвинула от себя креманку с недоеденными фруктами.
На меня будто снизошло озарение. А ведь Марина права! Все дело вовсе не в наследственной полноте, как я себя постоянно утешала, а именно в образе жизни. Меня никто не любит, у меня за всю мою семнадцатилетнюю жизнь не было ни одного романа. Парни от меня всегда шарахались, никто не хотел ни общаться, ни дружить, не говоря уже о романтических отношениях. И я вспомнила, как обычно сидела вечерами дома, обнимая плюшевого мишку и лопая конфеты килограммами. Стало понятно и мое увлечение мягкими игрушками. Весь мой диван был буквально ими завален. Мне никто их не дарил, поэтому покупала игрушки себе сама. Часто приносила в школу и громко рассказывала Анечке, что это подарок таинственного поклонника. Одноклассницы подсмеивались исподтишка, парни часто смотрели на меня с жалостью, но я упорно делала вид, что мне постоянно кто-то дарит всех этих плюшевых зайчиков, мишек, котят.
– После посещения врача и мягкой корректировки моего настроения меня отправили к диетологу, – после паузы продолжила Марина. – И я вступила в «общество маленьких тарелок».
– Куда? – не поняла я. – Это что еще за общество?
– Катя, если ты действительно настроена сбросить лишний вес, то поверь мне на слово, – сказала она. – Рецепт настолько прост, что мало кто в это верит. Мы же все привыкли пользоваться какими-то чудодейственными и якобы таинственными средствами по типу тайских таблеток, которые чуть не разрушили мое здоровье. Никогда не принимай ничего подобного! Не ведись на рекламу! Вся реклама нацелена лишь на одно – природную лень человека. Только это действует на нас безотказно! Как заманчиво – просто принять одну таблетку – и ты уже стройная!
– Да, я тоже покупала какие-то таблетки, – припомнила я. – Но только получила обезвоживание.
– Именно! – закивала Марина. – А суть проста. Желудок во время переедания сильно растягивается и просит все больше пищи. Аппетит лишь растет из-за этого. Это понятно?
– Конечно! – согласилась я, не понимая, чего тут сложного.
– Твой желудок растянут, – продолжила Марина. – «Общество маленьких тарелок» – это постепенное снижение объема пищи. Тебе нужно подобрать пять тарелок разных размеров – от самой большой до блюдечка. Сейчас ты кушаешь из большой. Через неделю берешь следующую по размеру. И так неделю за неделей доходишь до блюдца. Но принимаешь пищу часто, чтобы не возникало чувство голода. Именно голод – главный враг. Из-за него ты переедаешь. Нужно кушать почти каждые два часа. Но так как порции все меньше и меньше, желудок постепенно сжимается. Обычно на это требуется от полутора до трех месяцев по исследованиям врачей. И это самое трудное время. Но нужно выдержать и дождаться, когда твой желудок сожмется. Он будет просить намного меньше еды, вес постепенно уйдет. Ну и необходимо подкорректировать содержание жиров в рационе.
– А как же не есть после шести вечера? – спросила я, зная, что все мои одноклассницы упорно настаивали именно на этом условии похудания.
– Ни в коем случае! – строго проговорила Марина. – Нельзя делать больших перерывов в питании, иначе накапливается желчь в желчном пузыре, а это ведет к образованию камней. Самое допустимое – за четыре часа до сна. Но не больше.
– И это весь ваш секрет? – удивилась я.
– Говорю же, чем все проще, тем меньше люди в это верят, – улыбнулась она. – Ты просто попробуй вступить в «общество маленьких тарелок». Сама потом увидишь, что уже не сможешь переедать. Когда желудок сжимается, лишний объем пищи вызывает сильный дискомфорт и чувство тяжести.
– И вы именно так похудели? – уточнила я. – И больше ничего не делали?
– Когда сбросила лишний вес, начала заниматься фитнесом, чтобы подтянуть мышцы. Но из «общества маленьких тарелок» выходить не собираюсь. Я по-прежнему ем мало, но часто и отлично себя чувствую. Вот и весь мой секрет! Зря ты так расстраивалась.
– Ничего я не расстраивалась! – нахмурилась я. – Просто стало очень неприятно, что вы так резко сменили ко мне отношение.
– Это тебе всего лишь показалось, – мягко ответила Марина. – Повторюсь, я не люблю рассказывать о том периоде своей жизни посторонним людям. А ведь я вчера увидела тебя впервые.
– Да, я понимаю, – окончательно успокоилась я. – Ваш рассказ меня впечатлил. И я тоже вступлю в это самое общество… малоежек.
– Уверена, что тебе это поможет! – с улыбкой заметила Марина. – Но учти, хоть и кажется, что это очень просто, на самом деле нужно иметь силу воли воздерживаться от привычного переедания. Но тяжело лишь в первые месяцы, пока желудок сжимается, затем все пойдет легче.
– Это я уже поняла, – ответила я. – Спасибо вам! Так со мной еще никто не разговаривал!
– Катя, мы сами притягиваем к себе все наши неприятности! Но я рада, что мы нашли общий язык. Тем более не забывай, ты эти три дня будешь наподобие моей подопечной. Твой дедушка очень меня просил присмотреть за тобой. Хотя я знаю, как в этом возрасте вы стремитесь к самостоятельности. Павлик у меня тоже все ноет, что мы слишком его опекаем.
– Да, он говорил, что хотел остаться в Питере и продолжать учиться в универе на дневном отделении, – заметила я.
Марина не успела ответить, так как в кафе вошел Паша. Он огляделся, увидел нас. Едва подойдя, сразу начал возбужденно говорить:
– Катюха, хватит тут чаи распивать! Там крутейшая распродажа именно нетбуков. Есть очень приличные! Мам, мы пойдем?
И он схватил меня за руку. Я глянула на Марину. Она улыбалась.
– Ты же все равно сейчас в салон, – продолжил Паша, глядя на мать, и потянул меня из-за стола.
– Извините, но я пойду, – сказала я и достала из сумочки кошелек.
– Не надо, я сама расплачусь, – возразила она. – В салоне я пробуду часа два, так что у вас полно времени.
– О’кей! – бросил Паша и потащил меня к выходу.
Едва мы казались на улице, как я моментально покрылась потом. Жара явно усилилась, и после кондиционированного воздуха кафе это особенно чувствовалось. Да и высокие каблуки сильно мешали. Я уже пожалела, что так вырядилась, и мечтала скорее очутиться дома и снять все эти неудобные вещи. Когда мы перешли улицу и оказались у входа в магазин, Паша глянул на меня и сочувственно спросил:
– Что, жарко?
Пот уже залил мне все лицо, волосы прилипли ко лбу, спина была мокрой и я чувствовала, как футболка буквально приклеилась к ней.
– Не твое дело! – грубо ответила я.
– А ведь я тебя предупреждал, – беззлобно ответил он.
Но я не ответила и юркнула в магазин. Но зря я обольщалась, так как кондиционеры в нем отчего-то не работали. Было душно, к тому же много народа. Правда, в основном молодежь, что меня порадовало. Я исподтишка начала разглядывать парней, которые бродили между полками, изучая товар. Но мое появление вызвало интерес, многие обернулись и смотрели на меня с явным недоумением, словно я была какой-то заморской невиданной птицей. Вначале я не могла понять такого пристального внимания, но потом сообразила, что разительно отличаюсь от основной массы посетителей. Ребята были одеты в одном стиле – легкие футболки, шорты и вьетнамки. К тому же почти все сильно загорелые. Девушки, я сразу обратила внимание, были без макияжа, выглядели естественно и смотрели на меня с изумлением. Я ощутила такой сильный дискомфорт, что не выдержала и вышла. Палящее солнце заставило меня спрятаться под маркизу над большим окном магазина. Я уже чуть не плакала, называла себя идиоткой и хотела вернуться в дом Федора.
– Ты чего? – недоуменно спросил Паша. Он вышел за мной минут через пять.
Я хотела огрызнуться, но он выглядел искренне озадаченным. Я видела, что у него и мысли нет обидеть меня, сделать замечание по поводу одежды.
– Там нетбук симпатичный я присмотрел, и характеристики вполне отвечают стандартам. И стоит со скидкой всего-то двести пятьдесят евро. Кать? – позвал он, видя, что я отвернулась и молчу.
Но я уже с трудом справлялась с приступом раздражения и злости прежде всего на саму себя. И правда, чего я так вырядилась? На кого хотела произвести впечатление? Тут явно никому ни до кого нет дела. И такой агрессивный макияж, неестественно взбитые волосы, закрепленные гелем, высокие каблуки вызывали лишь недоумение. Мне хотелось одного – срочно переодеться!
– Кать? – снова позвал Паша. – Ну ты чего?
– Знаешь, ты был прав! – признала я и повернулась к нему, начиная страдать от некстати нахлынувшего смущения. Я и так была покрыта потом с ног до головы, а тут еще и начала сильно краснеть. От неловкости ситуации снова пришла злость. И я резко добавила: – Хочу вернуться домой. Поймай мне такси!
– Вот тебе и здрасьте! – растерялся он. – А как же ноутбук? Распродажа всего пару дней. Потом цены вернут, да и все приличные разберут. Видела, сколько народу в магазине? И что я маме скажу? Да она меня отругает, если я тебя одну отпущу! Что с тобой, ты можешь толком объяснить? А то я не очень-то в психологии девушек разбираюсь!
– Просто мне жарко! – угрюмо ответила я. – И ноги уже устали.
– Да, засада! – нахмурился Паша и окинул меня задумчивым взглядом. – Прикид у тебя неподходящий. А ну-ка пошли!
И он схватил меня за руку.
– Куда? Не пойду я! Ты мне такси поймай! – начала я сопротивляться.
– Твоя проблема – одна сплошная ерунда! – торопливо говорил он и тащил меня по улице. – За углом есть итальянский магазин. Он стоковый, там полно брендов, уж поверь! Вещи отличные и лучших домов, просто из прошлогодних коллекций. Мама туда любит заходить и меня с собой таскает. Так что я в курсе. Сейчас мы тебя переоденем во что-нибудь удобное!
И Паша весело засмеялся. Сердиться на него было невозможно. К тому же то, что он предлагал, было вполне подходящим выходом из ситуации. И я подчинилась. На мое счастье, в магазине почти не было покупателей и работал кондиционер. Едва мы вошли, как две девушки, продавцы-консультанты бросились к нам с широкими улыбками и что-то быстро заговорили на английском. Паша им ответил, они подхватили меня под руки и подвели к кронштейну. Я беспомощно оглянулась на Пашу.
– Скажи им, что я сама все выберу, – громко проговорила я. – А то они вцепились в меня, как две паучихи.
Консультанты, что-то темпераментно говоря и не переставая улыбаться, ловко выхватывали из массы одежды какие-то блузки, сарафаны, юбки и прикладывали все это ко мне. Я так растерялась, что стояла неподвижно. Наконец, Паша пришел мне на выручку. Он что-то быстро сказал предприимчивым продавцам, их улыбки стали не такими лучезарными, они синхронно закивали и отошли от меня.
– Думаю, сама разберешься, – сказал Паша. – Я пока посижу. Если что, зови!
И он направился к окну, возле которого стояли два кресла и столик между ними. Девушки двинулись за ним. Я видела, что почти мгновенно на столике появилась чашечка кофе и какой-то журнал. Паша углубился в его изучение, а я повернулась к кронштейну. Довольно быстро выбрала объемную футболку яркого салатового цвета, она была мне по размеру и не обтягивала предательские выпуклости моей фигуры, к ней я подобрала шорты до колен из серого хлопка. В соседнем отделе я обнаружила обувь и купила легкие кожаные вьетнамки. На перепонках были прикреплены ромашки светло-салатового цвета, идеально сочетающиеся с тоном моей новой футболки. Поэтому я их и выбрала. Взяв вещи, я отправилась к Паше.
– Быстро ты! – удовлетворенно заметил он.
– Ты скажи продавщицам, что я хочу прямо здесь переодеться, – попросила я.
– Верное решение! – одобрил он. – Сейчас все устроим.
Из магазина мы вышли оба довольные. Паша любезно взял пакет с моей одеждой. В новом наряде я чувствовала себя отлично. Мне даже показалось, что на улице уже не так жарко. Только вот сильно раздражал слой макияжа. Он казался лишним и явно неуместным. Заметив кафе, я остановилась. Паша с недоумением посмотрел на меня.
– Так за нетбуком же идем! – напомнил он. – Или ты пить хочешь?
– Мне бы в туалет, – тихо ответила я и сильно покраснела.
– А-а, – неопределенно протянул он.
– Ты не понял! – резко сказала я. – Мне бы косметику смыть!
Он улыбнулся и повел меня в кафе.
– Можно и сока выпить заодно, – заметил Паша и уселся за столик возле окна, затемненного коричневой тюлевой шторой. – Ты иди, а я пока закажу что-нибудь.
– Только никаких пирожных! – предупредила я и направилась в туалетную комнату.
С каким же наслаждением я смывала косметику! От жары подводка глаз поплыла, линия нарисованных бровей размазалась, помада зашла за контуры губ.
«Ну и чучело! – сокрушалась я, тщательно стирая макияж и ополаскивая лицо холодной водой. – Удивляюсь Паше. Его вроде вообще ничего не смущает. Он так спокойно и мило со мной общается! Вот же золотой характер у парня! Даже жаль, что через две недели я уеду и навряд ли когда-нибудь с ним увижусь! Хотя… вилла деда никуда не денется! Так что смогу еще как-нибудь приехать. Мало ли!»
И я начала улыбаться. Но тут же одернула себя! О чем это я тут размечталась? Что со мной? Вижу этого Пашу всего-то второй раз, и уже некие планы вызревают! А ведь я люблю Ираклия! Я вытерла лицо, зачесала назад волосы. Открыв сумочку, достала маленькую фотографию Ираклия, запаянную в вакуумную упаковку. Я всегда носила ее с собой, а перед сном целовала. С обратной стороны снимка было красное сердечко, которое я как-то нарисовала фломастером в порыве страсти, и подпись: «Люблю! Навсегда!»
Я всмотрелась в дорогое лицо. Ираклий был снят в анфас и широко улыбался будто бы только мне.
«Ничего! – размышляла я, поглаживая снимок кончиками пальцев. – Считай, я уже в «обществе маленьких тарелок», так что похудею обязательно! И шоколад больше никогда и ни за что не буду есть. Так что и кожа у меня будет гладкой и свежей, даже без намека на прыщи. И гардероб поменяю! Вот тогда и посмотрим!»
Я знала, что Ираклий уезжает в Москву. Меня это раньше повергало в жуткое отчаяние. Но сейчас пришла одна мысль. Я вынула кошелек и пересчитала деньги, которые дал Федор. Вещи я купила совсем недорогие, так что сумма оставалась по-прежнему для меня астрономической. И я была уверена, что дед даст еще денег, когда я соберусь уезжать домой.
«Зачем мне ноутбук? – мучительно размышляла я, сжав пачку денег. – Я и пользоваться им не очень умею, да и вообще далека от таких технологий! Если только просто выпендриться перед родителями и бывшими одноклассниками. Выйти во двор, усесться на лавочку с открытым ноутом на коленях и делать вид, что я в Сети увлеченно общаюсь. А не лучше ли будет сохранить все эти деньги, уехать в Москву, снять там квартиру и попытаться найти работу! Тогда и с Ираклием можно будет видеться. То-то он удивится, что я тоже в столице!»
От этих радужных мыслей невольная улыбка появилась на моем лице. Я буквально не могла ее сдержать. Решение казалось самым что ни на есть правильным. Оно давало мне столько преимуществ! Главное – я могу уехать из дома и не видеть косые взгляды родителей. А там как пойдет! Если даже не получится найти приличную работу, то всегда смогу вернуться домой, когда деньги деда закончатся.
Окрыленная этим решением, я вышла в зал. Паша скучал за столиком. Когда я уселась напротив, он внимательно на меня посмотрел.
– Слушай, совсем другое дело! – удовлетворенно заявил он. – Зачем тебе вообще краситься, не понимаю! Ты и так очень симпатичная!
От его ненавязчивого комплимента я вспыхнула. Паша выглядел искренним, и я вдруг поверила, что он на самом деле так думает, а вовсе не хочет показаться «любезным кавалером». Но он вообще производил впечатление искреннего и открытого, только, на мой взгляд, был слишком простодушным для девятнадцатилетнего парня.
– Что заказал? – поинтересовалась я.
– Себе капучино и творожный пирог, а тебе только чай. Но ты же сама сказала, что кушать не будешь.
Я кивнула и улыбнулась. Ни на минуту теперь не забывала, что я в «обществе маленьких тарелок». Мне казалось, что чем меньше я буду есть, тем быстрее мой желудок сожмется. Я была готова даже голодать, лишь бы быстрее сбросить этот ненавистный вес. Но когда принесли заказ и я вдохнула ванильный аромат вкуснейшего на вид пирога, напоминающего творожную запеканку с ягодами, положенную на песочный корж, к тому же еще политую малиновым соусом, то чуть не захлебнулась слюной. Мой желудок настойчиво просил пищи. Паша с аппетитом принялся за еду. Наблюдать за ним было невыносимо. Я глотнула чай и, чтобы отвлечь себя, решила смотреть в окно. Но Паша отличался общительностью, есть в молчании он явно не привык, поэтому начал рассказывать мне о достоинствах нетбука, который присмотрел в магазине.
– Знаешь, я раздумала, – прервала я его речь.
– Что раздумала? – опешил он.
– Покупать ноутбук, – четко проговорила я и исподтишка глянула на остатки пирога.
– Ну знаешь! – возмутился он. – Я тебе просто удивляюсь! Как можно находиться без связи с друзьями? Или ты привыкла через телефон в Интернет выходить?
– А я удивляюсь тебе! – отрезала я. – Сто раз уже сказала, что у меня нет друзей, что мне общаться неинтересно вообще ни с кем, что компы я не люблю в принципе, так как ничего в них не понимаю! И почему я должна тратить такие деньги на вещь, которая мне по сути совсем не нужна!
– Ну знаешь… – растерянно повторил он. – Странная ты девушка! А парень-то у тебя есть? – после паузы с любопытством спросил он и заглянул мне в глаза.
– А как же! – ни на секунду не задумавшись, солгала я. – Сейчас фотку покажу!
И я достала из сумочки запаянную фотографию Ираклия. Паша взял и внимательно вгляделся.
– Ничего так, – сухо заметил он. – Только на киноактера похож с такой-то искусственной улыбкой.
– Вовсе она не искусственная, – разозлилась я и взяла у него фотографию. – А очень даже очаровательная.
И я поцеловала снимок.
– Тебе виднее, – ответил он и скривился.
– А ты что, уже ревнуешь? – развеселилась я.
– Да с чего бы? – натянуто улыбнулся Паша. – Мы ведь просто друзья. Хотя должен признать, что ты девушка симпатичная… когда без косметики.
– Дурак! – притворно обиделась я. – Ты доел? – переменила я тему разговора. – Пошли?
Паша быстро выпил кофе, расплатился по счету и мы покинули кафе.
– Так что, отказываешься от покупки? – уточнил он, глянув на часы. – А то мама нас уже наверняка у машины ждет.
Я вздохнула. Мечта о маленьком розовом ноутбуке уплывала прямо на глазах. Но, по правде говоря, он действительно мне нужен не был. Грузить в него фотографии? Но я с успехом делала это на своем старом компьютере. К тому же фотографий у меня особо и не было. Вот Анечка часто снимала, по почте пересылала мне. Или сразу с карты памяти переписывала на мой компьютер, если серия фотографий была после какой-нибудь нашей совместной прогулки. Вспомнив свою неверную подругу, я ощутила, как мне ее не хватает. Злость на нее со временем почти прошла. Я подумала, что если бы продолжила с ней общаться, то могла бы скидывать на ее почту снимки с Кипра. То-то бы она удивилась, где я сейчас нахожусь.
– Кать? – позвал Паша. – Ау! Ты прямо зависла! О парне своем думаешь?
– Вовсе нет! – вяло ответила я. – Об одной бывшей подружке. Она, кстати, в Питер уехала. Она сама родом оттуда. Но училась у нас, так как папа военнослужащий, вот его и перевели. А сейчас он в отставке, поэтому они и решили вернуться в родной город.
– Правда? – чему-то обрадовался Паша. – Вот здорово! Может, дашь ее аську? Или скайп?
– Господи! – вздохнула я. – Тебе-то зачем? Своих друзей, что ли, мало? Тем более ты безвылазно тут живешь!
– Но на сессию-то поеду! – возразил он.
– Да я все ее контакты, кажется, удалила, – неуверенно ответила я.
– Крепко же вы поругались! – заметил Паша. – Смотри, вон мама нас уже ждет! – добавил он и замахал рукой.
Я посмотрела вдаль улицы. Действительно, возле машины стояла Марина и махала нам. Ветерок развевал ее волнистые волосы. Мне показалось, что они стали чуть темнее и короче.
Паша взял меня за руку и ускорил шаг. Но вдруг остановился и посмотрел мне в глаза.
– Ты точно не будешь покупать ноут? – спросил он. – А то магазин на другой стороне, можем, в принципе, сейчас туда сходить. А маме я звякну, чтобы нас подождала.
– Точно не буду! – решительно произнесла я.
– Загадочная ты какая-то! – заметил он, и мы пошли дальше.
Вот и пойми этих парней! И в чем тут загадочность? Если я передумала делать покупку, то это можно объяснить вескими причинами. А может, вовсе и не стоит ничего им объяснять? Я вспомнила фрагмент фильма «О чем говорят мужчины». Один из героев сказал: «И я сейчас точно знаю излюбленный ответ девушек на вопрос «Почему?» Они нам обычно отвечают: «Потому что».
Надо и мне научиться ничего никому не объяснять, а делать так, как я считаю нужным. Я начала про себя посмеиваться, представляя, как на все вопросы Паши буду отвечать: «Потому что». Но он словно потерял интерес к этой теме.
Когда мы подошли к машине, Марина сразу оценила мой новый «имидж».
– Как хорошо, что ты переоделась! – с улыбкой сказала она. – Футболочка миленькая.
– Я сомневалась из-за такого яркого, почти кислотного цвета, – призналась я.
– Во-первых, тебе идет, во-вторых, на таком солнце подобные цвета прекрасно смотрятся! – заметила она. – Прокатимся по городу?
И мы уселись в машину.
Экскурсия оказалась для меня слишком насыщенной. Я вообще крайне нелюбознательна и совершенно не жажду ни новых знаний, ни новых впечатлений. А Марина повезла нас показывать местные достопримечательности. Мы посетили крепость, возвышающуюся над гаванью. Марина, как оказалось, отлично знала историю, она была нам вместо экскурсовода. Мы вошли на территорию по бывшему подъемному мосту, который в давние времена тянулся надо рвом, защищавшим крепость. Марина увлеченно начала рассказывать, что крепости вот уже пятьсот лет, что она была построена византийцами с целью защиты Гирне от арабских набегов. Марина объяснила и назначение огромных длинных пандусов внутри крепости. Они были сооружены таким образом, чтобы артиллерия могла подкатить пушки к стенам. Показала и старинную часовню, находящуюся прямо в стене. Побродив по крепости, мы вышли наружу. В душе я радовалась, что вовремя сменила наряд. Я бы просто не выдержала подобную экскурсию на высоких каблуках. К тому же мой мозг, не привыкший к интенсивной работе, крайне плохо воспринимал любую информацию. Марина рассказывала много и довольно интересно, но уже минут через пятнадцать я ее просто-напросто не слышала и бездумно глазела по сторонам. Когда мы покинули крепость, я вздохнула с облегчением. Затем Марина потащила нас в Музей затонувших кораблей. Но я уже потеряла интерес ко всем этим достопримечательностям. Голод и жара мучили меня, хотелось на пляж. Я просто мечтала поплавать, а потом улечься на шезлонг под большим зонтом и съесть огромную порцию сливочного мороженого. В музее находился один из старейших затонувших кораблей, его построили где-то около IV века до н. э. Я вяло осмотрела его, думая только о мороженом. Помимо этого корабля там были выставлены древние амфоры, базальтовые жернова, какие-то рюмки, солонки и прочая утварь, найденная на этом корабле. Меня впечатлили сосуды с оливковым маслом, сохранившимся на целые века. Марина с воодушевлением начала рассказывать, что еще одно затонувшее судно находится примерно в полутора километрах от города и нашел его обычный рыбак. Я испугалась, что она повезет нас туда, и резко оборвала ее речь. Марина с недоумением на меня посмотрела.
– Тебе неинтересно? – спросила она.
– Что вы! – спохватилась я. – Очень интересно! Но я с утра на двух чашках чая и уже просто валюсь с ног. Может, домой?
– Катюша! Разве так можно? – испугалась она. – Что же ты молчала? Времени уже много, почти пять! А ты весь день голодная! А ведь я тебя предупреждала, что так нельзя! Эх, девочки, девочки! Ничего-то вы не хотите понимать!
Мы уселись в машину. Марина отвезла нас в гавань. Я уже была здесь с дедом. И поняла, что Марина собирается перекусить в каком-нибудь ресторанчике. Меня это не совсем устраивало, я не хотела тратить деньги. Ведь твердо решила, что буду экономить, чтобы снять квартиру в Москве. Меня больше бы устроило вернуться домой, съесть какой-нибудь овощной салат и поплавать в бассейне. Я просто мечтала об этом. Но Марина уже припарковалась и решительно повела нас к столику у самой воды. Он был под большим полосатым зонтом, дававшим много тени. Я вздохнула и уселась.
«Заплачу сама, – размышляла я. – Надо выбрать какое-нибудь дешевое блюдо».
Меню было на английском, и я снова в который раз пожалела, что не знаю язык.
– Паш, мне что-нибудь легкое рыбное, – попросила я и шепотом добавила: – Только не очень дорогое.
Он кивнул и ткнул пальцем в какое-то название в меню.
– А что это? – поинтересовалась я.
– Треска на пару с овощами, – пояснил он. – Это самое дешевое. А хочешь, Катюш, я сам тебя угощу? Тут офигенно вкусная камбала, запеченная с сыром бри.
– Н-не знаю, – растерялась я. – Ты уже и так угощал меня в кафе! Мне неудобно.
– Чем? – рассмеялся он. – Пустым чаем? Ты даже от пирога отказалась.
– Выбрали? – с улыбкой поинтересовалась Марина.
– Нет! – ответила я.
– Да! – одновременно со мной произнес Паша и сжал мою руку под столом.
Я вспыхнула и с недоумением на него посмотрела. Неужели я ему нравлюсь и он видит во мне не только подружку, но и привлекательную девушку? Иначе как объяснить его поведение! Я пристально посмотрела в его глаза. Но Паша выглядел, как обычно, простодушным милым парнем из разряда «верных друзей». Ничего такого в выражении его лица я не заметила. Марина глянула на нас и улыбнулась. Подошел официант. Сделали заказ. Я не понимала и внимательно прислушивалась к незнакомым словам.
«Сегодня же куплю какой-нибудь русско-английский разговорник и буду заучивать по пять расхожих фраз каждый день!» – решила я.
– Я отойду на пару минут, – быстро сказал Паша и встал.
Когда он ушел, Марина чуть перегнулась ко мне через стол. Ее лицо стало серьезным. Я вдруг решила, что речь пойдет об ее сыне. Мало ли! Вдруг он что-то сказал матери, по типу, что я ему нравлюсь. И я напряглась, заранее занимая оборонительную позицию. Но Марина начала говорить совсем о другом.
– Вот что, Катя, – строго начала она, – я вижу, что мой рассказ об «обществе маленьких тарелок» произвел на тебя неизгладимое впечатление. И по-моему, ты вообще перестала что-либо есть. Мне Паша только что, когда мы делали заказ, сообщил: ты снова ничего не хочешь. Правда, он все-таки заказал тебе камбалу на свой страх и риск. Придется есть, Катюша! И такая линия поведения совершенно не верна. Хочу тебя сразу предупредить, ты так только испортишь желудок. Я сама через это прошла, поэтому знаю, о чем говорю. Я тогда тоже решила сразу перейти к блюдцам, минуя средние тарелки. Но мой большой желудок постоянно вырабатывал сок, у меня началась изжога, а затем и гастрит. Ты, вижу, вообще решила пить лишь чай. Думаешь, что сразу исхудаешь? Но такой путь ведет к депрессии. Ты уж будь последовательна и делай все по схеме. Помнишь? Эту неделю ешь из тарелки чуть меньше твоей обычной. Всю неделю! И только потом берешь еще меньшую тарелочку. И снова на неделю именно эта порция! И если у тебя такая нерушимая сила воли, то можешь уже сейчас совсем отказаться от сладкого. Замени все эти булочки, пирожные и конфеты легким фруктовым салатом, заправленным обезжиренным йогуртом. Это вкусно!
– Хорошо, я постараюсь следовать всем вашим рекомендациям! – улыбнулась я. – Но вы даже не представляете, как мне хочется избавиться от этих лишних килограммов. Я ведь лет с двенадцати нахожусь в таком весе. Со мной из-за этого никто и дружить не хочет. А уж мальчики!
– Глупости! – отрезала Марина. – Дело вовсе не в весе! Я заметила, уж прости, но ты бываешь необоснованно резка. Понимаю, что это своего рода защита. Но пора уже быть более благожелательной к людям. Тогда и они тебе ответят тем же. Попытайся перестроить себя изнутри. Это сложно, ох как сложно. Но такая работа над собой тебе очень поможет по жизни!
– Вы прямо как психолог, – заметила я. – Со мной так никто не говорил.
– А я и есть по второму образованию психолог, – с улыбкой сообщила Марина. – После своей депрессии и переедания я решила, что не помешает получить подобное образование. Правда, я окончила годичные платные курсы, но корочку мне дали, так что я дипломированный специалист. Если что, обращайся!
– Так это ведь дорого! – вырвалось у меня.
Марина весело рассмеялась.
– Что ты! – сказала она. – Я ведь не работаю! Как мы сюда переехали, так я только и делаю, что отдыхаю. Поэтому мои знания психологии применяются лишь для домашних. И ты не стесняйся, обращайся. Всегда помогу! Я ведь вижу, что по сути ты очень хороший человек.
От ее последних слов я сразу приободрилась, мне захотелось стать по-настоящему хорошей. Никогда и никто не говорил мне этого, а только постоянно ругали и в школе, и дома. Лишь моя бабушка Алла не раз пыталась вселить в меня уверенность, но делала она это несколько навязчиво и постоянно воспитывала на свой лад.
Мы вернулись домой уставшие, но довольные. Паша был необычайно возбужден и, не успела я выбраться из машины, предложил отправиться на пляж. Я глянула на него с недоумением. Мне хотелось лишь одного – под душ и в кровать.
– Дай девушке передохнуть, – отлично поняла меня Марина.
– А ты что, устала? – тут же озаботился он. – Так на море и отдохнешь! Поваляемся на песке, поплаваем!
– Давай попозже, – после паузы согласилась я.
– А пока помоги Кате донести сумки с продуктами, – серьезно проговорила Марина.
По пути мы заехали в супермаркет и накупили еды, хотя я всячески сопротивлялась. Но Марина настояла. К тому же она считала, что пока я здесь, я должна заботиться о дедушке.
– Так он все равно сегодня поздно вечером улетает! – возразила я.
– И через несколько дней вернется, – улыбнулась она. – Думаю, твоему дедушке здесь одиноко, ему будет приятно, что ты готовишь ему хотя бы легкие завтраки. Яичницу с зеленью наверняка ты сможешь поджарить. И овощи для салата порезать. Никакой премудрости в этом нет. А вот красиво накрыть на стол никогда не помешает, – добавила она и кинула в корзину пачку нарядных салфеток. Я вздохнула. На душе стало на миг неприятно, что Марина так активно взялась за мое воспитание, к тому же в уме я считала каждую копейку и думала, что излишества в виде салфеток мне не нужны. И когда Марина, обозрев полки супермаркета, двинулась куда-то в угол, я застыла, собираясь с духом, – решила сказать ей, что на чрезмерные траты не согласна. Марина появилась минут через пять и протянула мне набор тарелок. Они выглядели очень изысканно: из прозрачного стекла и расписанные замысловатыми растительно-цветочными узорами.
– Нет-нет, – испуганно отказалась я. – Тарелки дома есть и даже чайный сервиз.
– Здесь набор из четырех разной величины, – с улыбкой пояснила Марина. – И это мой тебе подарок. Прими, пожалуйста! И умоляю, четко следуй рекомендациям. Начни с самой большой тарелки, потом через неделю возьмешь вот эту. – И Марина показала на одну из тарелок. – А то я уже боюсь, что ты голодом себя заморишь! Но увидишь эти тарелки и сразу обо мне вспомнишь. Надеюсь, что это поможет избежать экстремальных способов.
Я взяла набор и горячо ее поблагодарила. Мне и правда было очень приятно, что она так обо мне заботится. И я решила неукоснительно соблюдать все ее рекомендации.
Паша вытащил из багажника пакеты с продуктами и двинулся к моей калитке. Я расцеловалась с Мариной. Мне совсем не хотелось с ней прощаться, настолько приятным было ее общество.
– Паша – настырный парень, – с улыбкой заметила она. – Если ты очень устала, то гони его без стеснения, а то он и правда потащит тебя на пляж.
– Хорошо, – ответила я и пошла к калитке.
Я несла только набор тарелок, прижав его к груди.
Паша был уже на кухне. Он что-то оживленно обсуждал с Федором, который укладывал продукты в холодильник. Заглянув в него, я изумилась количеству еды. Оказалось, что дед днем тоже привез «пропитание для внучки».
– Ну, Катюха, – довольно заметил Федор, – с голоду ты точно не помрешь! И я могу спокойно улетать!
– Будешь, как хомяк, все это поедать, – засмеялся Паша.
– Дурак, – беззлобно заметила я.
– Не груби! – нахмурился дед. – И не порти мой имидж перед соседями! Что они могут подумать?
– Ничего такого! – окончательно развеселился Паша. – Ваша внучка – прикольная девчонка, мне нравится с ней общаться. И маме она нравится.
– Ну и славно! – подобрел Федор.
– Кать, пошли искупаемся? – не унимался Паша.
Федор глянул на меня и пожал плечами.
– Ты когда в аэропорт? – уточнила я.
– Такси придет через пару часов, – сообщил он.
На пляж я не пошла и отправила Пашу домой. Он покинул нас с явной неохотой. Но я по-прежнему гнала от себя мысли, что могу нравиться ему как девушка. Мне все казалось, что его явный ко мне интерес обусловлен всего лишь чрезмерной общительностью и отсутствием ровесников в окружении.
Мы поужинали с дедом. Он – довольно плотно, а я ограничилась овощным салатом, заправленным оливковым маслом. Затем я сидела в его комнате, пока он укладывал вещи для поездки.
– Все-таки я немного нервничаю, что оставляю тебя одну, – говорил он.
– Всего-то на три дня! – заметила я. – Да и Паша мне тут одной точно не даст остаться!
– Хороший паренек! – ответил он.
– Ничего так, – уклончиво ответила я.
Федор закрыл небольшую дорожную сумку, достал кошелек и глянул на меня.
– Ноутбук купила? – поинтересовался он. – Или все деньги на тряпки спустила?
– Не все, – улыбнулась я и жадно глянула на его раскрытый кошелек. – Правда, ноут пока не приобрела.
Федор вынул купюры и протянул мне.
– Вот тебе еще, а то вдруг не хватит? – сказал он. – Знаю я вас, молодежь! Вам же пока всего хочется… и побольше! Тут еще тысяча евро, не отказывай себе ни в чем!
Я вспыхнула от радости и чмокнула его в щеку. Мои накопления росли, и это давало мне возможность подольше пожить в Москве. А там мало ли что! Вдруг найду хорошую работу! Я уже окончательно укрепилась в решении после возвращения с Кипра как можно быстрее перебраться в столицу.
Дед улетел на свое важное совещание, и три дня без него прошли в полной эйфории. Никогда я не жила так прекрасно! Роскошная вилла в моем полном распоряжении, холодильник, набитый всякими вкусностями, приятная и ненавязчивая компания Паши и Марины, близкое теплое море с обычно пустынным пляжем – это были просто каникулы мечты. В первый же вечер, когда мы вернулись после пляжа накупавшиеся и расслабленные, Паша пригласил меня к себе. Я заколебалась, но потом решила пойти. Дома все равно делать было нечего, а оставаться одной уже не очень хотелось.
– А не поздно для визита? – все-таки спросила я. – Твоя мама еще не спит?
– Что ты! – засмеялся Паша. – Всего-то десять вечера! Пошли, комнату свою покажу! А то ты и не была, не видела, как я живу.
Я начала смущаться, но любопытство взяло верх. Кинув полотенце на шезлонг, я пошла с Пашей к оградке. Он легко перепрыгнул, но я замялась, стесняясь перелезть при нем. Однако Паша протянул руки, обхватил меня и помог перебраться на его территорию.
– Неохота до калитки топать, – весело произнес он. – Так быстрее!
Когда мы вошли в дом, Марина сидела в гостиной и смотрела какой-то фильм. Она улыбнулась мне и спросила, все ли в порядке.
– Накупались досыта! – ответил за меня Паша. – Море отличное! Совсем безветренно!
– Да, плавать легко, – добавила я.
– Хотите перекусить? – благожелательно предложила Марина.
– Нет-нет, – торопливо отказалась я.
– Поднимемся ко мне, – сказал Паша и взял меня за руку.
Жар охватил меня, я снова начала смущаться. Но Паша был само простодушие.
Когда мы оказались на втором этаже, я увидела коридор, похожий на наш. Паша двинулся в самый конец и распахнул дверь, приглашая меня войти. Я робко переступила порог его жилища. Оно оказалось двухкомнатным, мы находились, как я поняла, в кабинете, а в проеме раскрытой двери-купе я увидела кровать. Она была разобрана, смятые простыни голубого цвета казались комками. Паша перехватил мой взгляд и быстро задвинул половинку двери.
– Там моя спальня, – зачем-то пояснил он, хотя это было очевидно.
– А тут ты занимаешься, – сказала я, подходя к письменному столу, на котором возвышался монитор компьютера.
– Ага, – ответил он и быстро сложил разбросанные учебники в стопку.
– А это что? – изумленно спросила я, подходя к стене. На пяти полках стеллажа располагались модели кораблей.
– Увлекаюсь, – кратко сказал Паша и слегка покраснел.
– Ты это сам делаешь? – не поверила я и погладила лаковый бок судна.
– Это копия известного фрегата «Паллада», – тихо пояснил он. – Паруса я сделал из натурального шелка.
– Очень красиво! – восхитилась я.
– А вот моя любимая! – с гордостью сообщил он и взял с полки корабль. – Парусник «Виктория».
Я сняла другой, на мой взгляд, похожий на модель в его руках.
– А это двухмачтовый «Севастополь», – сказал Паша. – Я его быстро сконструировал.
– Я в шоке! Это же сложно! – ответила я и осторожно поставила корабль обратно на полку.
– Люблю морские суда! Мне доставляет удовольствие заниматься сборкой моделей. У меня и книг много специальных, хотя Инет – основной помощник. Я и на форумах тусуюсь с ребятами, которые тоже увлекаются моделированием судов. Знаешь, как придумывают! Могу показать! – воодушевился Паша, поставил «Викторию» на полку и ринулся к компьютеру.
Но мне не хотелось сидеть с ним на форуме, я увидела какой-то колокол, висящий возле стеллажа, и толкнула его. Он глухо зазвенел.
– Это рында, – пояснил Паша и подошел ко мне.
– Рында? – засмеялась я. – Какое слово смешное!
– Так называется морской колокол. Это настоящий из патинированной колокольной бронзы.
– У тебя тут целая коллекция всего морского, – заметила я. – А кораблики можно на воду спускать?
– Модели лучше не надо, – ответил Паша. – Но у меня есть радиоуправляемые яхты… и еще где-то глиссер[4] завалялся. Он вообще быстро по воде бегает. Я в бассейне часто запускал, да потом надоело и забросил.
– Здорово! – только и сказала я.
Паша удивил меня. Не так он прост, как я о нем думала. Видно было, что он по-настоящему увлечен моделированием, а сделанные им парусники выглядели как настоящие произведения искусства.
– Ты любишь Грина? – после паузы спросил он.
– Кого? – удивилась я, но попыталась вспомнить, кто это… или что это.
– Писатель! Александр Грин, – с удивлением ответил Паша. – У него много рассказов о море. Неужели ничего не читала?
– О море! – рассмеялась я. – Ну, это меня как-то мало интересовало.
– Вообще его книги о жизни… а уж «Алые паруса», по-моему, любят все девушки!
– Наверное, – растерянно произнесла я и покраснела.
Мне стало стыдно, что я настолько необразованная, а ведь одиннадцать классов закончила!
– Подумал, что можно было бы тебе сделать в подарок яхту с алыми парусами, – тихо сказал Паша.
– Мне? Яхту? – смутилась я.
– Ну в книге вообще-то бриг «Секрет», – задумчиво проговорил он.
– Я все равно не понимаю разницы, – ответила я.
– Ты не читала эту книгу? – прямо спросил Паша. – И даже фильм не видела?
– Нет, – созналась я и сжалась, ожидая осуждающего замечания.
Однако Паша ринулся к столу, выдвинул ящик и достал какой-то планшет.
– Вот, – только и сказал он, протянув его мне.
Я откинула кожаный верх и поняла, что это ридер.
– У меня тут весь Грин закачан, – пояснил Паша. – Можешь взять, пока тут будешь. А вдруг тебе понравится писатель? Мало ли!
Я хотела сказать, что с детства не люблю читать и плохо ориентируюсь в литературе, что даже школьные программные произведения я изучала исключительно в адаптированном варианте, но промолчала. Взяв ридер, поблагодарила и засобиралась домой. Я ощущала неловкость. Паша оказался намного интереснее и глубже, чем я о нем думала. И я вдруг испугалась, что он поймет, какая я недалекая и малообразованная, и перестанет относиться ко мне с прежней теплотой.
Когда я оказалась у себя в комнате, то легла в кровать и открыла ридер. Я решила сегодня же во что бы то ни стало прочитать «Алые паруса», чтобы не ударить в грязь лицом, если Паша вдруг на самом деле сделает мне эту яхту в подарок. Должна же я владеть информацией. Но легкое раздражение все-таки имелось. Я не любила, когда мне что-то навязывали, тем более чтение. Решив хотя бы бегло ознакомиться с текстом так любимого Пашей произведения, я нашла нужный файл.
«Играя, дети гнали Ассоль, если она приближалась к ним, швыряли грязью и дразнили… Одна за другой, наивные ее попытки к сближению оканчивались горьким плачем, синяками, царапинами и другими проявлениями общественного мнения», – читала я, не в силах оторваться от текста.
«Подумав, он продолжал так: – Не знаю, сколько пройдет лет, – только в Каперне расцветет одна сказка, памятная надолго. Ты будешь большой, Ассоль. Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнет алый парус. Сияющая громада алых парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе».
– Так вот что это за корабль! – пробормотала я, и сердце затопила нежность. Паша хотел подарить мне «алые паруса», как Грэй, а ведь это что-то значило! Сейчас я уже это понимала.
«…благодаря ей я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное – получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения – чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя».
Я не могла остановиться до тех пор, пока не дочитала эту волшебную историю до конца. Книга поразила меня. Я даже и представить не могла, что чтение может оказаться таким захватывающим, я полностью погрузилась в мир, созданный Грином. И была благодарна Паше, что он открыл для меня этого чудесного писателя. Я решила, что по приезде домой обязательно куплю собрание его сочинений. Уснула я счастливая, и в полудреме грезила не об Ираклии, а о Грэе. Правда, он был с лицом Паши.
Особенно мне запомнился третий вечер после отъезда деда. Марина заглянула ко мне около десяти, спросила, все ли в порядке, потом, сославшись на легкую головную боль, ушла к себе. Но я была этому даже рада. Мне хотелось побыть одной, ведь уже завтра возвращался дед и моей свободе приходил конец.
Я нарезала манго, бананы, персики дольками, красиво уложила их на стеклянное блюдо и поставила возле бассейна. Затем мне пришла фантазия зажечь ароматические свечи. Я прельстилась копеечной ценой и приобрела в супермаркете целую коробку свечей-таблеток разного цвета и запахов. Расставив их по краю бассейна, запалила фитильки и уселась в шезлонге, любуясь фееричной картиной, правда, не хватало какой-нибудь красивой мелодии для создания романтической обстановки, но все равно было хорошо! Солнце только что село, окружающий мир наполнился сиренево-розовым светом, горящие фитильки колебались на легком ветерке, дующем с моря, разрезанные фрукты сладко пахли, вода в бассейне переливалась отраженными огоньками. Я вдыхала ароматы, мои волосы развевались, мне казалось, что я попала в кадр какой-нибудь американской романтической ленты и выгляжу сейчас словно голливудская звезда. И вдруг я услышала красивую мелодию, звук приближался. Я улыбнулась и повернула голову. Паша уже перемахнул через ограду и шел ко мне. Он нес включенный смартфон, музыка неслась из него.
– Как ты тут удобно устроилась! – восхитился Паша и, не дожидаясь приглашения, уселся рядом со мной.
Меня отчего-то смутил его обнаженный торс. Паша, по своему обыкновению, был в одних шортах. Но я поймала себя на мысли, что его загорелое тело красиво и мне доставляет удовольствие смотреть на него. Паша притягивал меня на подсознательном уровне, и впервые в жизни я ощутила, что хочу и объятий, и поцелуев. Никакого привычного приступа ненависти при такой близости с парнем не возникало, словно все мои негативные эмоции остались где-то там, в том сером мире моего прошлого, а здесь я становилась совсем другой, открытой к общению и жаждущей романтических отношений. Но это смущало все больше. Ведь я любила Ираклия, а Паша был просто приятелем, к тому же временным – я все равно уеду.
Паша легко толкнул меня плечом, я вздрогнула от прикосновения его горячей кожи и залилась краской.
– Что это? – глупо спросила я, глядя на светящийся дисплей смартфона.
– Радиостанцию одну поймал, – оживленно сообщил Паша. – Тут много хитов крутят. Смотрю, ты во двор вышла, вот подумал, что музыка не помешает… А как тебе звук у моего смартфона? Супер, да? Эквалайзер хороший! Музыку слушать – одно удовольствие! Тут еще есть программа улучшения звука…
– Да-да, – рассеянно произнесла я, с трудом пытаясь избавиться от странного томления, охватившего все мое тело.
– Кать, если я тебе помешал, – начал Паша совсем другим тоном и повернулся ко мне, заглядывая в глаза.
– Что ты! – торопливо сказала я. – Музыка – это именно то, что мне сейчас нужно! Она как бы дополняет картину этого прекрасного вечера.
– Какая ты романтичная! – с улыбкой проговорил он, но я заметила, как изменился его взгляд.
Мне показалось, что он смотрит на меня совсем не как приятель, его глаза блестели, в них разгорался огонь.
– Вовсе я не романтичная! – тихо ответила я.
– Но ведь тебе понравились «Алые паруса»! – возразил он. – Ты же сама с таким восторгом отзывалась об этой книге. И я очень рад, что и ты полюбила Грина.
– Ничего это не значит! – ответила я и отвела глаза, потому что взгляд Паши буквально обжигал.
Я испугалась и прыгнула в бассейн. Паша сделал звук громче, положил смартфон на шезлонг и последовал за мной. Но я начала уплывать, он бросился вдогонку. Я остановилась у края бассейна и повернулась. Паша встал передо мной, тяжело дыша. Слова были не нужны, я понимала, что с ним происходит. Со мной творилось нечто похожее. Хотелось только одного – обнять его за шею, прижаться к влажному мускулистому телу и ни о чем не думать.
«Это всего лишь банальное физическое влечение! – строго осадила я себя. – И как пошло бросаться на парня только из-за того, что мне чего-то там захотелось. Я не знаю, что такое секс, но отлично понимаю, что в нашем с Пашей возрасте гормоны могут лишить рассудка. И не глупо ли испортить такие прекрасные дружеские отношения, которые у нас уже установились!»
Так говорила я себе, пытаясь успокоиться. Паша молчал и ничего не предпринимал. Видимо, и он боролся с собой.
Спасло положение то, что вдруг откуда-то налетела целая туча крохотных серых мотыльков. Видимо, их привлек свет. Они пытались сесть на фитильки свечей, опаляли крылышки и падали на плиты и в воду.
– Ужас! Смотри! Они горят! – закричала я и выбралась из бассейна.
Я металась между свечами, тушила их. Паша бросился мне на помощь. Когда мы закончили, то посмотрели друг на друга. Я испытывала неловкость, Паша, по всей видимости, тоже.
– Пойду спать, – хмуро сказала я.
– Хорошо, – только и ответил он.
Но когда я забралась в кровать и закрыла глаза, то впервые представляла не Ираклия, а Пашу. И странно, он совсем не был мультяшным героем, как это обычно случалось в моих мечтах с Ираклием, а самым что ни на есть живым реальным парнем. И мы целовались совсем по-настоящему.
Однако наутро я чувствовала стыд при воспоминании о прошедшем вечере. Решила, что буду вести себя с Пашей как раньше и сделаю вид, что ничего экстраординарного вчера не произошло. Я спустилась к бассейну и убрала трупики мотыльков. Днем мы отправились на пляж. Паша вел себя естественно, он снова был мне просто другом.