Научиться жить

Не знаю, сколько прошло времени в этом пустом и обездушенном молчании.

Миша проглотил комок, который, по-видимому, скопился у него внутри. Комок раздражения. Комок агрессии.

Он сжал зубы, что было видно невооружённым глазом.
Ещё около пятнадцати секунд он продолжал смотреть в ту же точку. У него ходили желваки.

Он молчал. Это безумно пугало меня. Я хотела щёлкнуть пальцами около его лица, лишь бы только он посмотрел на меня. Я была готова к любой реакции. Но пусть он хоть что-то произнесет.

- Я не знаю, что должен сказать. Наверное, поблагодарить за то, что сказала сейчас, а не в день отъезда.

Голос парня прозвучал слишком низко и хрипло.

Я опустила голову. Он злился. Чтобы понять это, мне не понадобилось много слов. За последнее время, если он был зол, я ощущала это каждой клеткой тела.

Я не знала, что делать и что говорить. Эта тишина очень угнетала.

Ситуацию спасла Яна, неожиданно появившиеся около нас. Я видела ее мимолётный любопытный взгляд, который пробежал по Мише. Я знала на сто процентов, что она поняла, о чем мы только что разговаривали. Но девушка не подала и виду, выплеснув на нас порцию возмущений:

- Нет, вы не представляете, насколько он медленно заполняет журнал! - под местоимением "он" подруга, вероятно, подразумевала учителя русского языка, которому она должна была сдать сочинение.

- Так за журнал же вроде отвечает Катя? - без особого энтузиазма спросила я. Обсуждение учителя невероятно помогало спастись от слишком мучительного вида Миши.

- Верно. Отвечает. Но, поскольку я пошла к нему уже после уроков, журнал пришлось ждать мне, - она эмоционально вздохнула. - Пятнадцать минут искал мою фамилию в списке.

Я слабо улыбнулась, искоса посмотрев на Мишу. Мы на секунду встретились глазами. Он был раздражён, но тщательно скрывал это под своей ухмылкой. Он пытался смотреть на меня добродушно и беззаботно. Но из этого не выходило ничего хорошего.

- Эмм..., - замялась Яна, - я, наверное, пойду Костю найду.

Я коротко кивнула. Девушка ушла.

- Пойдем? - немного неуверенно спросила я.

Миша ничего не ответил.

Мы шли по направлению моего дома. Я знала, что он нервничает. Я не совсем понимала, почему настолько сильно.

Молчание испепеляло.

- Миш, - начала я тихо, с явной неуверенностью, которую я никак не могла спрятать, - прошу, скажи хоть что-нибудь.

- Я не знаю, - быстро ответил он, будто ждал, что именно в этот момент я задам вопрос. - Я даже не знаю, как должен реагировать на это. Это же... Всё. Конец. Три года. За это время все поменяется. Ты станешь другой. У тебя будут другие интересы. Я стану другим.

Он говорил все также хрипло и низко. Приглушённо. Будто боялся кого-то или что-то разбудить.

Я кинула взгляд на сжатые кулаки парня. Он сдерживал себя. Это было видно. Это было слышно. По голосу и по манерам разговора. Я уверенна, он хотел сказать гораздо больше, чем говорил, но просто... боялся?

- Мы сможем общаться по интернету. В конце концов, я не навсегда туда уезжаю. Три года. Если посмотреть с другой стороны, это не так уж много, - говорила я с полной уверенностью, что за это время изменится все. Я больше не смогу вернуть прежнюю жизнь и прежних друзей.

Но мне хотелось внушить себе обратное.

Мне хотелось поверить, что все будет хорошо.

Миша больше ничего не говорил. Он смотрел себе под ноги, изредка бросая взгляды на проезжую часть. Он о чем-то думал. Чем-то был озадачен.

Мы дошли до моего подъезда. Я не хотела идти домой. Я не хотела прощаться с ним. Но понимала, что ему нужно остыть. Сейчас ему было тяжело находиться рядом со мной. У него была куча негативных эмоций, которые он тщетно пытался скрыть за сжатыми зубами и затуманенными глазами. Он боялся их выплеснуть наружу, я чувствовала это. Он боялся напугать меня.

- Я прошу тебя, - начала я, но споткнулась на последнем слове.

Голос сорвался, в горле все резко пересохло. Я смотрела на парня. Он был выше меня. Значительно сильнее. Но его глаза...смотря в них, я видела перед собой маленького мальчика. Мальчика, которому было обидно. Не на кого-то конкретного. Ему было обидно на жизнь. За то, как она резко поменяла сюжет картинки.

Его косая чёлка заметно отросла. Она снова закрывала часть лица, делая взгляд острым. Его взгляд всегда был таким. И он мне нравился.

- Я прошу тебя, - заново начала я, - подумай над этим ещё раз. Попробуй настроиться на лучшее. Я знаю, это сложно. Может, даже невозможно. Но, - голос снова сорвался. Меня начала раздражать собственная слабость и сентиментальность, - но я же пытаюсь. Пытаюсь не раскисать. Пытаюсь верить в лучшее. Тем более, что других вариантов нет. Просто помоги мне справиться с этим.

Парень слабо улыбнулся, лишь уголками рта. Я по-прежнему видела, как он борется с собой. Борется со своим характером.

Он опустил голову, смотря на мою руку. А после взял ее в свою ладонь и крепко сжал.

Слова были не нужны. Мы понимали друг друга без них. По взгляду. По дыханию.

***

Узнав, сколько мне задали делать на завтра, я вежливо отказалась от встречи со Стасом. Это я написала во "ВКонтакте". А через несколько минут раздался звонок мобильного телефона.

- Я же не выдержу, - усмехнулся Стас. - Расскажи мне, что у тебя происходит хотя бы по телефону.

Я вздохнула и сказала все так, как есть.

Около минуты в трубке была полная тишина. Я была полностью уверена, что это не проблемы со связью. Это элементарный шок.

После он вздохнул.

- Не знаю. Я думаю, ты не вернёшься. Оттуда не возвращаются.

- Ты говоришь, как мои родители.

- Но это действительно так.

- Я не смогу без своих друзей. Если я не сбегу раньше, то я вернусь на следующий день после моего совершеннолетия, - уверенно произнесла я. - Любым способом. Хоть вплавь через Тихий океан.

- Тебя сожрут акулы, - усмехнулся Стас.

- Хоть умру героически. Может, потом об этом напишут в газете.

- Не рассчитывай на большее, чем памятник на убогом кладбище.

Я усмехнулась.

Моя улыбка постепенно растеклась и превратилась в грустную гримасу.

Смех - лучшее лекарство от проблем, но, к сожалению, его хватает ненадолго.

Он имеет свойство незаметно исчезать. И тогда тебя снова накрывает волной грусти.

Ты начинаешь захлебываться.

И вскоре задохнешься, и утонешь, если не начнёшь кричать и звать на помощь.

***

Прошла неделя. Каждый раз просыпаясь утром и понимая, что у меня остаётся все меньше и меньше времени, я растекалась. Растекалась до такой степени, что даже друзья не могли как-то порадовать меня. У них уже не получалось поднять мне настроение. Нет, я делала вид, что все хорошо и что я не падаю духом, но на самом деле от моего духа уже не осталось ничего. Он давно уже упал и скатился под плинтус, не желая оттуда вылезать.

Единственное, что я поняла за эти несколько дней - это то, что с родителями бесполезно спорить. Обратного хода уже не было.

Гуляя с ребятами, я старалась запоминать каждый момент. Каждую шутку. Я хотела насытится этим как можно больше, чтобы мне хватило на эти три года.

Через пару дней после того разговора Миша успокоился. Хотя нет, это неправильное описание. Он стал спокойнее. Но я замечала изменения в отношениях между нами. Он вел себе так, будто на 29 сентября назначены мои похороны. Он старался радовать меня, смешить. Старался, чтобы мне было как можно лучше. Другому должно было бы понравится это. Но не мне. Я не собиралась умирать через неделю.

И если Миша старался не напоминать мне про мой переезд, то с Яной было наоборот. Для нее это стало главной темой для разговора. Ни одна встреча не проходила без обсуждения Америки, отъезда, родителей и всего того, что с этим было связано. Мне же от расстройства и постоянной грусти подруги становилось только хуже.

Тем временем, родители назначили время отъезда. В субботу в пять часов утра мы должны были выехать из города.

Во вторник утром Миша встретил меня у подъезда, что для меня было неожиданным.

- Ээ..., - замялась я. - Привет. Тебе же вроде ко второму уроку?

- Привет, - с печальной улыбкой ответил он. Его улыбка с того момента, как он узнал, что я уезжаю, всегда была такой. Каждый раз видя ее, по моему сердцу будто проводили ножом. И сейчас было то же самое. Я сжала зубы. - Ну, и что. Пересижу в раздевалке.

Я растерянно кивнула.

Около минуты мы шли молча.

- Вы вчера ходили на день рождение Паши? - беззаботно спросила я, вспомнив. Не то, что бы мне очень хотелось узнать об этом. Я просто делала вид, что все хорошо. Что ничего не изменилось.

- Угу, - ответил парень, пнув камушек. Он столкнулся со стеной и раскололся на две части.

- Как сходили?

Я чувствовала себя полной дурой. Но это был единственный способ не захлебнуться в том океане.

- Нормально. Правда, там было много алкоголя. Слишком много, - он усмехнулся. - Кстати говоря, Костя сегодня в школу не придет. Заболел, так скажем.

- А ты как себя чувствуешь? - с усмешкой спросила я.

Я подумала, что Яна может сегодня не прийти. Она обычно оставалась с братом во время таких «болезней» после праздников. Костя в эти моменты вел себя хуже маленького ребенка: постоянно ныл, хныкал и говорил, что скоро умрет. А Яна пыталась скрыть его «болезнь» от родителей. Просто даже потому, что прилетало им за такие праздники обоим, вне зависимости присутствовала ли там Яна.

- Я не пил, - как-то резко ответил парень.

Я приятно удивилась. Ещё в мае было по-другому. Миша выпивал всегда, когда ему только хотелось.

Теперь мы снова двигались в тишине. Парень шел, держа руки в карманах и смотря на пасмурное небо. Его вид был...жалкий.

Скорее всего, в этом плане я выглядела не лучше, чем он. Нет хуже человека, который пытается делать вид, что все хорошо. Который тщетно скрывает все свои эмоции под болезненной улыбкой.

И что самое печальное, это состояние может потихоньку перейти в
шизофрению.

Мы вместе зашли в школу. Вместе прошли в раздевалку. Вместе из нее вышли. Мои одноклассники, попадающиеся нам на пути к кабинету информатики, в котором у меня должен был пройти первый урок, странно посматривали на нас. Будто в первый раз видели нас вдвоем. Хотя...в прочем, без Яны и Кости и настолько близко друг к другу мы шли впервые.

Яна действительно не пришла в школу. Хоть я и прекрасно знала причину, спросила ее об этом из вежливости. Она написала, что Косте плохо, и она ухаживает за ним. Мои предположения подтвердились.

В этом были все отношения Яны и Кости. Они могли поругаться, даже дойдя до драки, а через час мило беседовали и смеялись. Не единожды наблюдая за их ссорой, я сделала для себя пару выводов. Первый – Костя никогда не начинал ругаться, всегда первое слово было за Яной. Второй – они просто к такому привыкли. Яна прекрасно знала своего брата и знала, когда нужно замолчать, чтобы не развести ссору. Но она никогда не опускала случай поругаться. Костя же был противоположностью. Что было странным, за столько лет он так и не понял, что именно задевало сестру. Он каждый раз говорил что-то необдуманное, что Яну страшно подрывало, и начинались крики. В этом и была проблема. Они просто не понимали друг друга.

Но Яна была хорошей сестрой, а Костя был хорошим братом. Это не нужно было обсуждать. Они всегда придут друг другу на помощь, если она понадобиться. Моментально переступят свою гордость. Моментально забудут все обиды. Это было проверено не раз.

На информатике меня послали за журналом. Пусть, я ненавидела это дело из-за своей лени, мне пришлось отправиться на поиски. Наша учительница, смотря на каждого взглядом коршуна, не оставляла выбора.

Кабинет информатики находился на третьем этаже. Первым делом я обошла возможные места там. После обошла и второй этаж. Безрезультатно.

Оставался один вариант – кабинет директора, находящийся на первом этаже.

В школе было тихо, все ученики находились на уроках. Я медленно и вяло спускалась по ступенькам.

Около раздевалки, в самом углу, на лавочке сидел Миша. Я зашла за доску информации, которая полностью закрыла меня, благодаря моему небольшому росту.

Я наблюдала за Мишей пару минут.

Он смотрел на экран телефона, изредка проводил пальцем. После перевел взгляд с мобильника на пол. Он смотрел в одну точку, не двигаясь. Щелкнул на кнопку блокировки телефона. Здесь было настолько тихо, что я даже услышала этот звук. С грохотом бросил смартфон около себя, он проскользнул по гладкой поверхности и упал на пол. Я вздрогнула. Парень согнулся к коленям, заведя руки замком за голову. После провел ладонями по лицу. Вцепился ногтями в кожу и резко вскочил. Я испугалась и прижалась к доске так, чтобы моей головы не было видно.

Тупой, но громкий звук прокатился по всему этажу. Я снова выглянула из укрытия. Это было столкновение Мишиного кулака со стеной. Я бросила взгляд на место охранника и увидела его спящим.

Я наблюдала за лицом Миши. Разъяренное, дерзкое и возбужденное. Он смотрел куда-то в пустоту, энергично дыша.

Сел на лавочку и снова согнулся к коленям.

Я нахмурилась. В голову полезли назойливые мысли.

Вспомнила о журнале и направилась к кабинету директора.

После уроков, когда мы шли из школы, Миша вел себя, как обычно. По крайней мере, старался себя так вести. Шутил и рассказывал какие-то истории из детства.

Я смеялась.

Но в моей голове были другие мысли. Совсем другие.

Они угнетали меня и мешали подниматься моему настроению.