Научиться жить

Никому ничего не говоря, в восемь утра я вышла из дома.

Вероятно, родители думали, что я ушла в школу.

Но сегодня я не пойду туда.

Я хочу попрощаться со своим самым любимым и дорогим человеком.

Я ехала на кладбище.

Я сидела около могилы на коленях. И ревела. Ревела так протяжно и горько, что на меня начали посматривать люди, которые проходили мимо.

- Бабуль, - прошептала я, - как же мне не хватает тебя. Я бесконечно перед тобой виновата. За то, как я себя вела, на этом месте должна была лежать я. Но...жизнь чертовски не справедлива. И здесь лежишь ты.

Я замолчала, вытирая слезы с щек. Делала глубокие вдохи и выдохи, пытаясь восстановить дыхание.

- Я пришла попрощаться. Я уезжаю, бабуль, на три года. Родители вернулись. Эта их идея, - я вздохнула. - Я знаю, что ты бы сказала сейчас. "Лерусь, значит, так нужно. Просто потерпи немного. И все будет хорошо". Ты бы обняла меня и погладила по волосам. Но тебя нет. И мне безумно не хватает твоей поддержки.

- Послезавтра мы уезжаем. Мне кажется...я не выдержу. Я не смогу. Не смогу без своих друзей. Без Янки, Кости и....Миши. Да, я помирилась с ними. А Миша...он так хорошо ко мне относится. Мне кажется, ты была бы не против.

На этих словах мой голос сорвался, и я снова заплакала.

***

Костя предложил отметить мои проводы в пятницу. Честно говоря, я не очень хотела таких посиделок. Ведь там будет только одна тема. Без переживаний и слез точно не обойтись.

Но я знала, что это нужно друзьям. Это нужно было и мне. Мне необходимо было получить хорошие эмоции, перед тем, как уехать в Америку.

Мы думали, где собраться. На улице под вечер часто подхватывал мороз, и этот вариант явно не подходил. У Яны и Кости, и у меня дома были родители.

Оставалось одно место - дом Миши. Мы никогда не знали, что с его родителями и где они. Я не была уверена в том, что он жил один.

В пятницу после школы мы прошли в супермаркет. Именно здесь мы "отоваривались" тогда, в день моего рождения.

Пробежав по прилавкам, мы набрали чипсов и лимонада. Это было банально. Но мне нравилось.

Зайдя в дом, я удивилась чистоте помещения.

- Мих, и в таком доме ты живешь один? - с усмешкой спросил Костя, рассматривая огромные просторы гостиной.

Миша усмехнулся, но ничего не ответил. Почему-то меня насторожила его ухмылка. Что-то было в ней такое... что-то, что тревожило и затрагивало.

Мы разместились на полу. Разобрали банки с лимонадом. Яна пила спрайт, Миша колу, Костя какой-то энергетик (из-за чего его сестра постоянно бросала на него косые взгляды), а я предпочла фанту.

Мы чокнулись жестяными банками.

- Мне казалось, - начала я, отпив напиток, - что здесь было гораздо меньше места.

Миша усмехнулся, поправив чёлку.

- Ещё бы, - улыбнулся Костя. - Сколько здесь было человек? - спросил он, обращаясь уже к Мише. - Тридцать? Сорок?

Миша улыбнулся, откинувшись к стене. На удивление, он сегодня был молчалив.

- Может, я не права, - начала Яна, - но, по-моему, как Рита с Колей начали встречаться, они изменились. Когда мы последний раз виделись?

- Кажется...тогда, на реке, - задумчиво ответила я.

- Такое бывает, когда два человека находят друг друга. Они заменяют друг другу мир, и, в принципе, им никто кроме не нужен. Не думаю, что на них стоит обижаться, - нахмурившись, произнес Миша.

Я не отрывалась от него взглядом, обдумывая сказанное. Он посмотрел на меня из-под своей чёлки, и его лицо озарила лёгкая ухмылка, которая после перетекла в улыбку.

- Звучит, как тост, - посмеялся Костя, вытянув банку. По его глазам было видно, что энергетик начал делать своё дело.

Мы просидели так около получаса. Говорили на какие-то общие темы. Я была рада, что повод, по которому мы здесь и собрались, пока не затрагивался.

Через несколько минут на Костин телефон позвонили родители. Он вышел разговаривать в другую комнату, Яна отправилась за ним, утверждая, что по его голосу родители поймут, что он выпивает.

Миша собирал мусор в пакет.

Здесь было жутко душно. Даже сидя на полу, у меня постоянно кружилась голова.

Я не знала, как Миша делал это. Но он видел и замечал все, что со мной происходило.
- Тебе плохо? - обеспокоено спросил парень, кинув на меня взгляд.

- Душно, - ответила я, оттягивая воротник толстовки от шеи.

- Пошли выйдем на террасу. Там прохладно.

Мы вышли. Здесь было не настолько холодно, как на улице, но не так жарко, как в комнате.

- Как твоё здоровье? - неожиданно спросил парень.

- Ты хотел спросить, восстановилась ли я после своего бешенства?

Он замялся.

Я улыбнулась.

- Нормально. Жить можно, - произнесла я.

Я присела на небольшой диванчик. Он сел рядом.

- Миш, - начала я шепотом. Почему-то сейчас мне не хотелось говорить громко.

- Мм?

- Расскажи мне о себе, - прошептала я и откинулась на спинку.

Он сжал зубы, вымученно улыбнулся и тоже откинулся. Обнял меня за плечи.

Я ощущала его тепло каждой клеточкой тела. От столь близкого нахождения друг к другу по телу пробежали мурашки.

- Что именно ты хочешь знать? - шепотом спросил он.

- Не знаю, - на пару секунд я замялась. - Расскажи мне про свое детство.
Про своих родителей.

Около минуты Миша молчал. То ли собирался с мыслями, то ли не хотел говорить. Я не знала.

- Ты действительно хочешь этого? – послышался шепот рядом.

- Я хочу хоть что-то знать о тебе, - я замолчала. - Завтра я уеду. Я хочу верить, что мы встретимся через эти три года. Не могу рассчитывать на что-то большее, - я снова замолчала. – А ты знаешь обо мне практически все.

- Хорошо, - сдался парень. Он прижал меня сильнее. - Я родился в Воронеже. Даже не в самом городе. В селе под Воронежем. Жил с мамой и бабушкой. Отец бросил маму ещё до моего рождения, и эта была больная тема для нее. Потом, когда мне было около пяти лет, бабушка умерла. Вскоре, почти через год, мама нашла себе нового мужчину. Я тогда жутко злился на нее, - он усмехнулся. - Пожалуй, именно тогда в меня начала закладываться ревность. Жуткая ревность ко всем, кто был для меня чем-то больше, чем просто "друг", - он улыбнулся и вздохнул. - Ужасное чувство собственности.... Потом выяснилось, что у этого мужчины свой бизнес в этом городе. А также свой дом. Мама начала подготавливать меня к этому переезду. Ну, знаешь, говорить издалека. Утверждала, что мне скоро идти в школу, что в городе мне дадут лучшее обучение. Но я догадывался, к чему она клонит. "Мама нашла другого, и я ей больше не нужен" - то, о чем я постоянно думал. Я сбежал из дома якобы потому, что я не нужен своей родной матери. Да, я был непростой ребенок, - он улыбнулся. Убрал руку с моих плеч. Откинул голову назад и вздохнул. - Вредничал. Но...меня не хватило надолго. Через сутки я вернулся. С отмороженными пальцами на ногах. Мама тогда меня гоняла по всему поселку...

Я хихикнула.

- Не знаю, может тогда у меня случился этот переломный момент. Уже тогда я начал меняться. Мне пришлось смириться с тем, что мама выходит замуж. Мы переехали в этот город. Собственно, сюда, где мы сейчас сидим, - Миша снова вздохнул. Мне казалось, будто он подходил к какому-то эпизоду своей жизни, о котором ему было невероятно тяжело говорить. - Шли годы, а ревность во мне только увеличивалась. В десять лет я сжёг его костюм и какие-то ещё вещи. Посередине гостиной. Тогда я чуть не спалил весь дом. Но это было глупым поступком. Чрезвычайно глупым. Я не подумал о том, что у этого мужчины куча денег и купить ещё один костюм - пустяк. Я добился этим не того, что хотел. Совсем не того, - он вздохнул, но на этот раз тяжелее. - Мама стала относиться ко мне по-другому. Если до этого она пыталась уделять мне больше времени. Она жалела меня, думая, что "он же ещё маленький". Этот пожар изменил все. Меня будто не стало здесь. Я стал пустым местом. Зачастую, когда они уезжали ужинать в какой-нибудь очередной ресторан, меня оставляли дома. Я готовил для себя. Да, кстати говоря, именно поэтому я теперь очень неплохо готовлю... Они ездят вместе отдыхать. В Турцию, Египет, Париж. Я лишний. Я чувствую себя ненужным. Хотя... это так и есть, - он провел рукой по волосам и бегло пробежал взглядом по помещению. - В прочем, ничего не изменилось. Даже сейчас все точно также. К слову говоря, сейчас они отдыхают в Греции. Уже месяц. Даже, когда они в России я вижу их примерно два раза в три недели. Думаю, у них есть другая квартира. Не знаю. Они не говорят, а я не спрашиваю. Мне неинтересно.

Я вслушивалась в каждое его слово. Этот парень впервые рассказывал про своих родителей. Даже Костя, имея статус его лучшего друга, не знал об этом ничего. Хотя, скорее всего, ему просто было это не нужно.

Я вспомнила слова, которые мне говорила Яна меньше месяца назад.

«Он хороший парень. Просто будь лояльнее к нему, не отталкивай. И ты увидишь его совершенно другую сторону. Сторону, которую еще никто из нас не видел. Но я уверенна, он откроет тебе ее быстрее, чем ты думаешь».

Я не ожидала, что она окажется права настолько.

- В общем, теперь ты знаешь все, - на выдохе произнес он. - Хм. Ты - первый и последний человек, которому я рассказал то, что держу в себе уже шестнадцать лет.

- Почему ты не говорил об этом раньше? - тихо спросила я. Мне не хотелось нарушать эти прекрасные минуты. - Мы же ничего о тебе не знаем.

За окном бил дождь. Шуршание струй по асфальту создавало какую-то волшебную атмосферу.

Миша был серьёзен. Он поправил чёлку и произнес:
- Кому нужны мои проблемы? - он замолчал. - Этим обычно не гордятся.

Я задумалась на несколько секунд.

Сейчас я узнала ответы на многие вопросы.

Почему он такой? Грубый. Безжалостный. Дерзкий. Равнодушный.

Все оказалось намного проще.

Он просто не умел по-другому. Он относится к людям так, как всю жизнь относились к нему.

Я неуверенно протянула руку. В темноте нащупала его тёплую ладонь.

- Ты замёрзла? - слабо улыбнувшись, спросил парень, почувствовав мою холодную руку.

- Немного.

Он встал, но я продолжала держать его ладонь.

- Пожалуйста, давай, ещё немного посидим, - прошептала я.

Я не могла видеть его ухмылку, но была на сто процентов уверенна в том, что именно она сейчас озарила его лицо.

Он вернулся на своё прежнее место.

- Прости меня, - тихим шепотом сорвалось с моих уст.

- За что?

- За все. За то, что не замечала тебя. За то, что нервировала тебя и....относилась к тебе равнодушно. И...., - я споткнулась. К горлу подошёл комок, - за то, что вынуждена покинуть эту страну.

Миша повернул голову.

Он без действий смотрел на меня.

Аккуратно и неуверенно протянул руку ко мне. Осторожно провел ладонью по моим волосам. Выбрал одну прядку и прокрутил ее между пальцами.

- Ты не виновата, - прошептал он. - Это не твоё желание. И знаешь...все, что не делается, все к лучшему.

Я слабо улыбнулась и протёрла ладонью по влажной щеке.

Миша откинулся к спинке дивана и закинул голову, смотря в потолок.

- Я не очень силен в словах и оборотах, - он вздохнул. - Но я не хотел бы, чтобы так все заканчивалось. Я не хотел, чтобы завтра все закончилось.

Меня передёрнуло от его слов. Я сразу же представила кладбище.

- Миш, но я не собираюсь завтра умирать, - я перехватила дыхание. - Я понимаю, что давать друг другу обещания слишком банально и....наивно. Но...если мы захотим, то сможем возобновить отношения.

- Ты изменишься, - как-то резко сказал он. - Сильно изменишься. Америка меняет людей. И, скорее всего, ты не заметишь этого, - он вздохнул. - Тебе будут не нужны мои пошатанные нервные клетки. Не нужна моя грубость. Дерзость. Я.

Я не выдержала и ткнула его в бок. Он усмехнулся.

- Не думай об этом, - через пару минут ответила я. - Все будет хо-ро-шо.

Мы сидели на этой террасе до тех пор, пока к нам не вбежали Костя и Яна с возмущениями. Они кричали сквозь смех, что могли ждать сколько угодно, пока мы не наговоримся, но два часа - это слишком. Также они утверждали, что если мы так хотели побыть наедине, то могли бы их не звать. Мы же только смеялись на Янины возмущения и Костины нецензурные выражения.

Разошлись мы около часа ночи. Последний тост, который произнес Костя, еле шевеля языком, был: "Я хочу, чтобы эти три года не разорвали нашу дружбу, а сделали ее только сильнее. А тебе, Валера, я желаю здоровья и терпения. И будь счастлива. Но потом возвращайся к нам". На последнем слове он смешно икнул, отчего я не удержалась и засмеялась сквозь слезы грусти.

Валера.

Последний раз меня называли так в день моего рождения. Эта была моя давно забытая "кликуха". Только от этого воспоминания на глаза наворачивались слезы.

Вчетвером мы дошли до моего подъезда. Ребята сказали, что завтра в четыре подойдут к моему подъезду попрощаться.

Пожелав спокойной ночи, мы расстались. Миша пошел провожать Яну и Костю.

С влажными щеками от слез я заснула, понимая, что мне осталось спать чуть больше часа.

***

Проснулась я от нависшей надо мной радостной физиономии мамы.

- Вставай! Пора собираться! - весело кричала она, стягивая с меня одеяло.

Мои короткие шорты от пижамы не согревали, и ноги сразу же покрылись мурашками.

Я сжала зубы. Меня просто бесило то, что они делали вид, что я просто мечтаю уехать. Они будто не замечали всех моих тяжёлых вздохов и печальных глаз.

Я вяло сползла с кровати и посмотрела на время. 2:45.

Около пяти минут я сидела на одном месте, смотря в одну точку.

- Что за кислый вид? Будто не спала всю ночь, - возмущалась мама, непонятно зачем залезая в мой пустой шкаф. Все вещи перетекли в чемодан ещё вечером в четверг. Я усмехнулась про себя. Родители видимо не слышали, во сколько я вчера пришла. - Наверное, предвкушала, заснуть не могла?

«Нет, они что издеваются? Они же прекрасно знают, что я всей душой возненавидела сегодняшний день».

Я вяло одевалась. Тянула время.

Закрыла дверь. Так жизнерадостные вопли мамы были не слышны.

Я подошла к зеркалу. Тяжёлый взгляд, мешки под глазами. Я попыталась улыбнуться, но вышло что-то болезненное. Немного подумав, потянулась за тушью.

Так стало гораздо лучше.

В 4:15 я стояла в коридоре. Родители уже спускались по лестнице. Я в последний раз смотрела на эти стены. В последний раз вдыхала этот такой родной и тёплый запах. К горлу подошёл ком.

Я сжала все свои эмоции в кулак и вышла из квартиры. Вставила ключ в
замочную скважину.

Раз, два, три...

Раз, два, три...

По щекам побежали слезы. На эмоциях я ринулась вниз, перепрыгивая через несколько ступенек сразу.
Как только я вышла из подъезда, сразу заметила скромно стоящих друзей неподалеку.

Я проглотила комок, стараясь сдерживать слезы.

Подвезла чемодан к папе. Он улыбался и что-то обсуждал с мамой. Кажется, разговор был о Америке и о "нашем" доме. Да, именно в кавычках. Моим он не станет никогда.

Костя сонно тер глаза кулаками. Ему, вероятно, сейчас было гораздо тяжелее, чем всем остальным.

Миша смотрел в землю. Я бросила взгляд на его кулаки. Да, они сжаты.
Так же, как у меня.

Яна интенсивно гладила по щекам, пытаясь избавиться от размазанной слезами туши.

Я направилась к ним.

Остановилась. Три пары глаз неуверенно и растерянно смотрели на меня.
- Ну, давайте прощаться, - пискнула я. Мой голос стал слишком высоким.

Яна кинулась ко мне в объятья. Она не сдержалась и разревелась.

- Лера, - скулила девушка, уткнувшись носом в мое плечо, - не забывай меня. Пиши мне во "ВКонтакте". Не теряйся, умоляю, - она отпрянула и провела большими пальцами по моим щекам, смахивая слезы. - Я буду безумно по тебе скучать. Мне будет не хватать твоей поддержки.

- Мне тоже, - прошептала я. - Пиши мне, как вы тут будете. Присматривай за Мишей, пожалуйста, - последнее я сказала гораздо тише. Подруга улыбнулась.

Я отпрянула.

Костя зевнул. Я улыбнулась ему. Он посмотрел на Мишу, тот еле заметно кивнул и усмехнулся, Костя обнял меня.

- Ну, давай, Валерка, будь молодцом, - проговорил парень. - Родителей не бей, сама не топись, учись хорошо, нам звони.

Я рассмеялась.

- Ты тоже себя хорошо веди, - в отмазку ответила я. - Сестру не обижай.

Я увидела бегущего к нам Стаса. На лицо поползла улыбка.

- Извините. Я не опоздал? - задыхаясь, спросил он.

- Откуда ты узнал? - удивлённо спросила я, зная, что я ему не говорила
день своего отъезда. И тем более время.

- Я ему позвонил, - подал голос Миша.

Я непонимающе посмотрела на него. Он усмехнулся из-под чёлки.

Мы встретились взглядом со Стасом. Он улыбнулся. Я обняла его, смотря на Мишу. Он исподлобья следил за нами, но улыбался. Я усмехнулась про себя.

- Даже не думай плыть через Тихий океан, - он улыбнулся и добавил, - одна.

Я рассмеялась и кивнула.

Всю обстановку испортили родители.

- Лера! - истошно крикнула мама. Я обернулась. - Ты, что, хочешь, чтобы мы опоздали!?

Я сжала зубы и вернулась обратно.

- Спокойствие, только спокойствие, - голосом Карлсона (который, кстати говоря, у него прекрасно удавалось пародировать) произнес Костя, улыбнувшись во всю ширину своей улыбки.

Я посмотрела на Мишу. Он выжидающе буранил меня взглядом.

Я сделала к нему шаг.

Яна, будто понимая, что нужно нас оставить, завела какую-то тему, отведя парней поодаль.
Миша дотянулся до моих ладоней. Наши пальцы переплелись.

Он ухмыльнулся.

- Мне будет не хватать твоей ухмылки, - сквозь слезы пролепетала я.

Он потянулся ко мне и заключил в объятья.

Я чувствовала его тепло.

Мне казалось, что я даже чувствую, как бьётся его сердце.

- Лер, - шепотом начал он.

- Валерия! - над ухом завопил папа. Я дернулась и отпрянула. - Что это такое!? Живо в машину!

Я не удержалась и заревела от обиды.

Последнее, что я видела перед тем, как глаза затмила мутная пелена - это грустные и непонимающие глаза Миши. Он смотрел на меня взглядом Хатико. И от этого я заревела ещё больше.

Увидев папино красное лицо, я я ринулась к машине. Пока я заползала на задние сиденья, мама что-то возмущённо ворчала. Я не слушала ее.

Точнее, не могла слышать. Уши заложило от слез.

Через какое-то время папа вернулся. Он громко хлопнул дверью и резко дёрнулся с места.

Из последних сил я подползла к окну.

Лица друзей были опечаленные и недоумевающие.
Но я не увидела Мишу. Его уже не было на прежнем месте.

Так началась моя новая жизнь.

Да, это было не лучшее начало.

Не лучшее начало не лучшей жизни.