Глава 27
После звонка ещё час сидели с Кириллом и просто молчали. Он заплакал. Навзрыд. Мои слова «тише, поплачь» смешивались с протяжным воем. Кажется, объятия помогли ему выплакаться быстрее. Принесла ему коричневый стеклянный бутылёк лёгкого успокоительного, накапала в прозрачный стакан с водой и уговорила выпить. Парень лежал на диване, положив голову мне на колени. Я перебирала тонкими пальцами короткие волосы и изредка смахивала слёзы с лёгкой щетины и со своих щёк. Кирилл говорил о том, какой он жалкий и что парни не плачут, а мне приходилось ему объяснять простые истины: рассказывать о глупых стереотипах и о том, что испытывать эмоции не преступление.
Так он и уснул.
* * *
И на следующий день картина особо не изменилась.
Позвонила Максу и рассказала о его друге. Сначала он уверял меня в том, что я его разыгрываю, мол чистая душа Юли не могла так поступить. Но постепенно он принял правду и сказал, что приедет через несколько часов, когда у него закончится рабочий день, я же позвонила директору ресторана и попросила освободить Макса и кем-то его заменить или включить инструментальную музыку.
Через час парень был у меня дома. Он остался с Кириллом, а я ушла навстречу с девушкой, что звонила мне вчера ночью. Выйдя из дома, обнаружила странного мужчину у ворот. Кажется, он был здесь и вчера. Белые жидкие волосы слились со светлым лицом и рубашкой, последние дни лета, а на нём и ни намёка на загар, будто совсем не появлялся на улице.
— Здравствуйте, Вам что-то нужно? — мой голос был уставшим, но в нём всё же затаились нотки напора.
— Эм, нет, простите. Я фотограф, а у вас здесь очень красивый район, несколько дней уже исследую. Простите, если насторожил, — мужчина ушёл от неуверенности, отчётливо видневшейся в начале диалога, и перешёл к лёгкому флирту.
— Да ничего. Удачной фотоохоты, — в мою очередь, флирт не был поддержан, и отчего-то в мыслях я даже фыркнула.
Конец августа — время подводить итоги лета, настраиваться на учёбу, искать в соцсетях страницы будущих одногруппников, наслаждаться тёплыми лучами солнца и пить молочные коктейли. Но не для меня. Неделю назад вера в счастье и любовь испарилась, ушла вслед за молодым человеком с кудрявыми волосами. Несколько дней назад настигло разочарование в одном из лучших людей. И если каждому из нас уготовано определённое количество испытаний и трудностей, то, кажется, мой лимит будет вот-вот исчерпан.
С такими мыслями я добралась до парка, где ещё вчера праздновала последний звонок. Ни намёка на ту майскую радость и беспечность.
На одной из скамеек сидела темноволосая девушка в простом платье-футболке без принта. Время от времени она касалась телефона большим пальцем и проводила им по экрану, одновременно дёргая правой ступнёй. Медленно приближалась к лавочке, хотелось оттянуть момент неприятного разговора, который навряд ли приведёт к чему-то хорошему. Она меня услышала.
— Давно не видела тебя в спортивных штанах, — выдавила девушка, сделала пару шагов ко мне и осторожно обняла. Я не отреагировала. Не знаю почему: то ли от осознания её измены и предательства Кирилла, возможно, просто растерялась, а может и слишком много думала о предстоящей беседе и от этого забыла о приветствии.
— Да. Ну впрочем, мы собрались не для того, чтобы обсуждать мою одежду. Слушаю тебя, — холодный голос вызвал на теле Юли мурашки.
— Спасибо, что согласилась меня выслушать. Помнишь, я пришла к тебе посоветоваться по поводу цели? Нет, не отсюда. Помнишь, как впервые меня встретила у кабинета школьного психолога? — кивнула дважды. — Парень, из-за которого я там была, изменил мне с лучшей подругой, об этом узнала вся школа, теперь угадай, что мне говорили. Каждый божий день кому-нибудь приходило в голову подойти ко мне и сказать что-то в роде «значит ты хреново целуешься», «посмотри на свою рожу, думала, с такой кожей и такими глазами ты кому-то нужна?», ну и самое любимое «а ты думала, что это мужик, и он точно может изменять, тем более такой как ты?». Даже не знаю, что было обиднее: то, что люди считали это нормальным, или то, как меня оскорбляли и обвиняли во всём случившемся.
Она никогда не рассказывала эту историю, говорила, что её бросил парень, потому что уезжал в другой город, нашёл причину.
— Тогда у меня зародился план: причинить кому-то такую же боль и тем самым исцелиться. Я перешла в нашу школу, там встретила вас. Парня с слегка треснутым сердцем было легко переключить на себя. Но, чёрт, с каждым днём узнавала его всё больше и больше. Когда мы узнаём, сколько ложек сахара человек кладёт в чай, о чём он мечтал в детстве, какие кошмары ему сняться в мрачные ночи, то мы начинаем к нему что-то чувствовать. У кого-то отторжение, неприятие, а у кого-то симпатия, любовь. Даже когда мы переспали, отталкивала от себя эти чувства. Пришла к тебе. Ты помнишь, что сказала? Нужно довести дело до конца. Чёрт, и именно во время поцелуя с левым мужиком я поняла, что губы моей любви слаще, а когда он просыпается, его волосы такие милые, когда он обнимает, то становится тепло не только телу. Я была слишком глупа, чтобы остановиться и понять свои чувства без эмоциональной встряски. Слишком глупа, чтобы жить сегодняшним моментом, а не будущим и сомнительными целями. Слишком глупа, чтобы не разбивать самое дорогое мне сердце, — ступня Юли перестала дрожать, по её лицу текли слёзы, огибая красные точки. Её лицо обсыпает, когда она испытывает стресс или когда ест слишком много мёда, но думаю, что еда здесь не при чём. Вода размыла слой лёгкого тонального крема, и на свет показались синяки. Только теперь по внешности можно было определить, что творится в душе этой девушки.
Пожалуй, это единственный случай в её биографии, показывающий глупость, нетерпение и неумение слышать себя. Очень грустно, что одна ситуация заставляет забыть все замечательные моменты с человеком. В этот момент я забыла, как она мыла меня после аварии, как вылечила своего непутёвого брата от алкоголизма, и тот уехал заграницу, как первая в семье стала хорошо зарабатывать и уже в пятнадцать обучила родителей навыкам для работы на дому, и они вышли на новый уровень дохода. Ей всего семнадцать, а она взрослее многих людей, которые гораздо старше, жаль, что это её не спасло от ошибки.
Я так и не смогла дать ей чёткого ответа. Думаю, в тот момент она мечтала об успокоительном, плече верного друга и объятиях, но слишком сложно принимать решения, когда твой выбор может кого-то ранить. Моя помощь обошла её стороной и утонула в глубине сознания. Из меня выбились слова о том, что нужно время.
Ветер забегал под брюки, надувал их и тянул в сторону дома; слегка пожелтевшие листья срывались с веток после каждого порыва; душный воздух залетал под капюшон бежевого худи.
В кармане зазвонил телефон, когда я была уже в паре метров от дома. Пальцы не слушались меня, но всё же смогла нажать на зелёный значок и провести по экрану.
— Да, Макс, я уже захожу в дом.
Закрыла за собой дверь и сразу увидела перед собой темноволосого парня. На пару секунд показалось, что из него не вылезут слова, но они пулей врезались в мои уши. Бывают такие слова, которые лучше бы оставались неуслышанными.
— Где он?
Через десять минут к дому подъехала серебристая машина, из неё вышел отец Кирилла и хлипкий мужчина. Владимир Андреевич приближался к дому торопливыми шагами, подталкивая человека в джинсах и рубашке. Каждая морщинка на постаревшем лице казалась глубже, чем в последнюю встречу.
— Аня, что с ним? — подбородок мужчины активно застучал, передавая дрожь зубам и моим мыслям.
Скорее прошла вдоль стен, перейдя на лёгкий бег, будто эти сэкономленные миллисекунды могли как-то помочь. Вот оно. Тело побледневшего парня, перевёрнутого на бок. Цвет кожи практически сливался с глазными яблоками. Дыхание было редким и сопровождалось хрипом. Лицо этого человека было совсем неживое, это не лицо Кирилла.
— По признакам передозировка снотворным, — заключил мужчина в джинсах.
— Господи, это я виновата, не могла уснуть и купила эти чёртовы таблетки!
— Не нужно кого-либо винить. В лучшем случае его вырвет по дороге в больницу, а в худшем прибегнем к другим мерам. Думаю, вам не стоит так волноваться, — слова доктора были не так убедительны, как хотелось бы. Владимир Андреевич не мог сказать лишнего слова, он прижимал кулак ко рту, будто бы боясь наговорить лишнего. Двое мужчин скрылись из виду так же быстро, как и появились.
Ветер набирал обороты: трепал кроны деревьев, воровал шляпы прохожих и пытался втиснуться в дома. Ему это не удалось, но каким-то образом получилось пролезть в моё тело, чтобы перевернуть все мысли, идеи и переживания. Максим уехал, и я осталась совсем одна. Книги из маминой библиотеки не манили: мне не нужны трагедии героев страниц, когда в жизни случается очередная комедия. Ни звука в пустом доме, наполненном лишь темнотой и моим несвежим дыханием. Я открыла браузер на телефоне, чтобы просмотреть побочные действия отравления, уже переходила на сайт, как вернулась к поисковику и пробежалась глазами по новостям.
«Вортич Кирилл Владимирович, сын богатого папы, страдает от психических расстройств»
«Безжизненное тело Кирилла Вортич увезли на машине отца, неужели он покончил с собой?»
«Сын крупного бизнесмена Вортич ушёл вслед за матерью»